— Как с маленькой возишься! — недовольно комментирую я.
— Да малыш, так мне нравится тоже, — гладит скулу. Всего секунду, но и этого достаточно для того, чтобы выпасть из реальности.
Его слова эхом стучат в голове. И я не знаю, что вообще на это можно ответить.
— Ещё раз приподними по очереди ноги. И давай наденем жилет.
Снаряжение. Регулирует его на мне. Потом, видимо, готовится сам. А я лишь слушаю, как работает двигатель самолёта, ожидающего нас неподалёку. От волнения ногтями царапаю кожу левой ладони и уже не пытаюсь справиться с тем невероятным предвкушением, которое внезапно на меня обрушивается.
— Порядок? — слышу знакомый голос.
— Да. Мы готовы, — уверенно сообщает Рид.
Тянет меня за руку, и звук железной птицы становится громче по мере нашего приближения к ней.
Боже-боже, как же трясутся мои коленки! Как сосёт под ложечкой! Как, гулко стучит о рёбра моё больное сердце!
Рид. Рид. Рид…
Поднимаюсь с его помощью в самолёт, он перекидывается парой фраз с пилотом. Рёв такой, что почти ничего не слышно. Рид сажает меня к себе на колени, и, когда мы начинаем взлетать, снимает с моих глаз повязку.
Моргаю, привыкая к свету. Смотрю в иллюминатор. Там в небе вот-вот разольётся закат. Чувствую Его обжигающий кожу взгляд, поворачиваю голову.
Смотрим глаза в глаза. Открыто. По-честному.
Оголённые провода. Не иначе.
Замкнёт…
Сколько же всего нам нужно сказать друг другу! Мне кажется, что Он думает о том же. Обнимает осторожно, так, чтобы я оказалась в кольце его рук, и всё это время жадно смотрит на мои губы. Как будто целует взглядом.
Его глаза темнеют. У меня сбивается дыхание, но эта наша мучительная для обоих пытка продолжается.
— Эй, Джен, ну ты как? — кричит мне парень, в котором я узнаю фотографа Дана.
Показываю ему большой палец, направленный вверх.
Рид, как и в прошлый раз предупреждает меня о возможных сложностях, протягивает шапочку и очки. Проговаривает алгоритм. Затем мы поднимаемся, он становится позади меня, прищёлкивает карабины и затягивает потуже ремни, скрепив наше снаряжение в единый механизм.
Шагаем к выходу. Дух захватывает от вечернего неба. И от того, что я снова сделаю это. Не верится совершенно!
Мы на высоте в четыре тысячи метров. Я стою с ним у края бездны. Смотрю на малиновый закат невероятной красоты.
— Прыгнешь со мной? — спрашивает, чувственно задевая губами ухо.
Дежавю…
И да, как и прежде, я готова на всё, когда он рядом.
Киваю. Откидываю назад голову, выгибаю спину и поджимаю ноги назад. Рид делает уверенный шаг вперёд. Как и в тот раз. Без предупреждения.
Шаг в бесконечную пропасть.
Туда, где на линии горизонта простирается закат, играющий яркими переливами.
Туда, где мы летим вдвоём навстречу ветру.
Туда, где эйфория наполняет каждую клеточку.
Земля-небо, небо-земля. Чудесный круговорот, выбивающий из головы абсолютно всё. Предрассудки. Сомнения. Переживания. Чувство вины.
Бескрайний небосклон манит. Впечатляет. Затягивает. Навсегда забирает себе частичку души.
Я падаю и проваливаюсь в пушистые облака, ощущая себя невероятно свободной.
Рид фиксирует положение наших тел и в какой-то момент хлопает меня по плечу. Этот знак даёт понять, что я могу расправить руки. Так я и поступаю.
Рядом с нами замечаю Дана. Как и в прошлый раз он делает фотографии. Но я настолько увлечена пейзажем, простирающимся вокруг, что не сильно этим озабочена. Закладывает уши, тяжело дышать, но всё это ничто в сравнении с тем, что я испытываю…
Неимоверный восторг. Подлинное восхищение. Чистый кайф, поглотивший всё моё существо.
Я безгранично счастлива в эту секунду. Сердце сходит с ума, ведь по венам, взрываясь сотнями крошечных фейерверков, растекается жалящий адреналин.
Рид раскрывает парашют. Нас рывком тащит наверх. Дыхание перехватывает, но уже через несколько секунд мы парим в вечернем небе, глядя на то, как пылающий шар солнца разбрасывает в стороны красно-жёлтые полосы, разрезающие дымчатые облака.
Рид ловко управляет цветным куполом. Направляет нас то влево, то вправо, а у меня внутри всё переворачивается, когда он делает это. Я смотрю на окружающую нас неземную красоту и думаю о том, как прекрасна жизнь. Несмотря ни на что.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
То, что происходит сейчас, забыть нельзя…
— Ты как? — слышу я его голос.
Слова застряли осколками в горле. Слёзы непроизвольно катятся по щекам. Потому что… это было моей самой сокровенной мечтой. То, чего я желала больше всего на свете.
Он, небо и я. Снова.
Не думала, что это когда-нибудь повторится.
— Дженнифер, всё в порядке? — спрашивает ещё раз взволнованно.
— Да…
Задыхаясь от грусти и тоски, терзающей моё разбитое сердце, смотрю на переливающееся тёмным золотом побережье. Огоньки родного Блу Бэй начинают мерцать вдали. Там кипит жизнь маленького курортного городка. Его жители изо дня в день ненавидят и любят… Предают. Ошибаются и прощают. Ищут и отчаянно борются за своё счастье.
— Мелкая, — голосом, полным отчаянной боли, зовёт меня он. — Я всё исправлю, слышишь?
Глупое сердце пускается вскачь. Как же мне хочется верить, что мы всё ещё могли бы!
Тонущее в багрянце солнце встречается в одной точке с неистовым океаном, простирающимся фактически прямо под нами. И нет ничего прекраснее, чем этот момент.
Восхитительный алый закат останется в моей душе навечно. Как и парень, который сумел подарить мне эти невероятные, наполненные живыми красками эмоции и впечатления. Тогда четыре года назад. И сейчас.
У моего счастья точно есть имя. И состоит оно из трёх букв.
Приближение к земле вызывает противоречивые чувства. Ведь заканчивать сказочный полёт совсем не хочется. Жаль, что нельзя парить вот так в небе вечно…
Чуть позже, после удачного приземления, кроссовки касаются земли. Брукс отстёгивает меня. Я встаю, снимаю шапочку и очки. Волосы непокорными завитушками тут же рассыпаются по спине и плечам.
— Джен…
Подходит ко мне. Берёт за руку. Смотрит внимательно, заглядывая в глаза, и хмурится всё сильней. Протягивает ладонь, стирает горькие слёзы, которые бесконтрольно бегут извилистыми дорожками по щекам, опаляя кожу.
— Не плачь, родная… — просит, растерянно качая головой. — Что не так? Прости если…
Боже…
Я не даю ему договорить. Преодолеваю расстояние, разделяющее нас и делаю то, на что не решилась тогда четыре года назад, когда вот так же стояла напротив Него…
Кладу ладонь на его скулу и закрыв глаза, решительно прижимаюсь своими губами к его. Целую. Так, как давно мечтала. Нежно, но вместе с тем очень горячо и смело. Как в своих снах. В которых всегда был только Он. Он один.
Я люблю тебя, Рид Брукс.
Обнимаю его за шею, моя ладонь скользит по затылку. Поглаживает, притягивает ближе.
Рид шумно и рвано выдыхает, зарывается пальцами в мои непослушные волосы, прижимает меня второй рукой к своему торсу. С жаром отвечает на поцелуй. И каждое его дерзкое движение провоцирует всё сильнее.
Распаляет.
Стирает границы.
Ломает стену из недопонимания и обид.
Языки сплетаются. Исступлённо ласкают друг друга. Дразня. Наказывая. Подчиняя. Я, не стесняясь, постанываю от удовольствия ему в рот.
Хочу Его. Только Его.
Страсть окутывает густым туманом. В голове пусто, никого дома. Есть только его губы, которые шепчут моё имя и дарят желанное наслаждение. Собирая меня по частям.
Оторваться друг от друга нет сил. Мы оба горим на адском кострище, который не удалось потушить ни времени, ни расстоянию.
Падаем в дикие поцелуи, с каждой секундой всё больше теряя самообладание и связь с реальностью. Его руки скользят по моему телу. И я чувствую, как гулко грохочет сердце за рёбрами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Оно словно рвётся к нему, чтобы сказать: я так сильно люблю тебя…
Пока догорает алый закат, мы тонем в захлестнувших до краёв чувствах. Пробираемся друг другу под кожу всё глубже и глубже. Нам точно не выбраться после.
