— Понятно. — Ответила Лилия — Так крепость Остоаран блюдёт честь живущих в ней девушек. Ладно, раз так, Никса, то может быть ты не откажешься со мной где-нибудь пообедать и потом показать мне окрестности? Если ты, конечно, ты не устал после рейда в Эльдамир. Мне очень хочется узнать, где, как и чему нас теперь будут учить. А вообще-то мне не нравится, что я не могу пригласить к себе кого-нибудь на чашку чая или для дружеского разговора.
Высказавшись, Лилия посмотрела на Ника с хитрой усмешкой. Тот пожал плечами и ответил:
— Пожалуйста. Пообедать мы можем хоть на этом этаже, тут есть прекрасная столовая, хоть внизу, у подножия утёса. Там есть несколько десятков отличных трактиров и там гораздо веселее. Я подожду тебя здесь, на скамейке, но потом ты тоже позволишь мне зайти минут на десять к себе домой, но будет лучше, если мы встретимся на этом же месте ровно через час. Тебе же нужно хоть немного осмотреться, да, и твоему сайринахампу следует дать отдохнуть от путешествия.
Когда ровно через час Ник поднялся на двенадцатый этаж, Лилия, одетая в мужской кожаный костюм для верховой езды, уже ждала его сидя на скамейке. Увидев его она сказала:
— Никса, это с ума сойти можно. Там — Она указала пальцем на свои покои — Я насчитала там штук пять комнат, пока нашла ванную. Интересно, зачем мне столько комнат и, главное, такая большая гостиная и целый зал вместо столовой?
Ник улыбнулся и ответил:
— Вообще-то в твоих покоях одиннадцать комнат, Лилия, и из них четыре это спальные для твоих гостей, ну, а гостиная и столовая тебе пригодятся, когда ты захочешь пригласить к себе друзей.
Девушка нахмурилась и спросила:
— А как же магические двери? Они что же, пропустят их?
— В твоей спальной, в сейфе есть шкатулка, а в ней штук пятьдесят амулетов специально для того, чтобы ты могла пригласить к себе в гости кого-либо из подруг или друзей. — Пояснил девушке Ник — Это в мою квартиру может ввалиться кто угодно, как это сделал недавно Могильщик в тот самый момент, когда я принимал ванну. Он, кстати, приглашает нас в таверну "Приют некроманта". Там отлично готовят и обычно собираются одни только ветераны, но поскольку у тебя есть фиал крови, то ты сможешь в неё войти.
— Нет, — Смеясь отказалась девушка помотав головой — Знаю я такие посиделки. Наутро голова будет болеть и станешь проклинать себя за тот последний бокал вина, который ты выпила, словно виноват он, а не предыдущие десять. Я хочу просто наскоро перекусить и пройтись по лесу. — Коснувшись пальцами руки Ника, она спросила — А что же ты не сменил свой сайринахамп, Никса?
Тот рассмеялся и воскликнул:
— А что ему сделается? Он же на мне вырос, Лил, а потому ему уже никакие передряги не страшны. Он со мной и горел, и в болоте тонул, и под землю проваливался, а один раз один пьяный тролль нас даже в камень замуровал, но я быстро успел выбраться. Ох, и ввалил же я чертей этому старому пьянице Горнгулу за такие шуточки.
Ник снова самым кратчайшим путём довёл девушку до ближайшего крепостного сарнасельма и уже через десять минут они обедали в небольшом, уютном трактире, предназначенном для тех обитателей крепости Остоаран, которые любили вкусно поесть в тишине. После сытного, вкусного обеда они направились, как того и хотела Лилия, в лайкваринд и сели на берегу ручья, где княгиня принялась с дотошностью следователя допытываться у Ника о том, чему ей предстояло научиться. Больше всего её интересовало только одно, когда их отряд сможет ходить в рейды самостоятельно. Подивившись такой наивности, Ник честно обрисовал ей ближайшие перспективы:
— Лил, всё зависит только от того, когда ты к этому будешь готова. Кое-кто из ваших ребят начнёт сражаться уже через каких-то пару месяцев, а у кого-то на это уйдёт и два, и три года, а то и все пять. Нас ведь не просто так прозвали неуязвимыми. Мало выучить все те трюки и хитрости, которые знает Папаша, Монстр, Лысый или Могильщик, нужно ещё стать настоящим воином, а не безжалостным убийцей. Всех нас трупоед больше всего ненавидит только за то, Лил, что мы всегда умудряемся разрушать его планы, если сумели о них разузнать, и почти никогда и никого не убиваем, но зато всякий раз захватываем в плен его солдат, даже самых лучших, и потом они становятся его злейшими врагами. Единственные, кого мы уничтожаем беспощадно, так это его монстров, големов и всяческую шваль типа демонов. Кровососы, порой, присылают к нам даже парламентёров, жалуются на некоторые отряды белых рыцарей, что те кого-то замочили вместо того, чтобы захватить в плен. Таких вояк мы, обычно, отправляем к святым отцам на перевоспитание, а некоторых, самых упрямых, вообще сажаем под домашний арест. Если какой-нибудь вампир наотрез отказывается сдаваться, мы его за это никогда не убиваем, а просто делаем портал прохода в его крепость и забрасываем туда даже не смотря на то, что кровососы нам спуска не дают. Единственные, с кем мы сражаемся насмерть, это некроманты-воины, но если кто из них поднимает руки вверх, то мы его берём в плен и сдаем святым отцам. Правда, пока что на нашу сторону перешел один только Могильщик, но это особый случай. Его заставили с помощью магии быть какое-то время палачом и поэтому он ненавидит трупоеда больше нас всех вместе взятых. Маг-некромант это ведь ещё не убийца, Лил, ну, это тебе и самой станет ясно, когда Могильщик научит тебя своему искусству. Он ведь некромант самого высокого, одиннадцатого уровня, властелин смерти, как и трупоед. Для него воскресить убитого, два раза рукой махнуть, но обычно мы таких ребят превращаем в аттеаноста, а затем возвращаем им имя и делаем их аттеакуилле, чему все, обычно, только рады.
— Понятно. — Тихо сказала Лилия — Спасибо, что объяснил, Никса, а то ведь я раньше считала, что их всех нужно ненавидеть и беспощадно уничтожать. С лехтани я как-то смогла примириться, а вот как мне теперь примениться с этим чёрным злом, даже не знаю.
Ник улыбнулся и сказал девушке:
— Ты сумеешь, Лил, ты ведь не злая и в тебе нет жестокости. Это сразу видно. Только при этом не нужно забывать, что жалость порождает, зачастую, слабость. Понимаешь, всякие там садисты и убийцы, с которыми нам приходится очень часто встречаться, большие любители поплакаться, вымолить себе прощение, но только для того, чтобы потом улучить момент и вонзить тебе кинжал в спину, но в нашей профессии уже одно то хорошо, что мы всегда знаем, с кем имеем дело. Довольно часто нас посылают в бой именно для того, чтобы мы покарали некоторых тварей и они знают, что рано или поздно встретятся с нами и уж тогда пощады им не будет. Слишком много зла они причинили жителям Светлого Ожерелья, чтобы их можно было простить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
