Нейла он нашел на полу, словно неведомая сила стянула того с кровати. Но мало этого, дракон выглядел бледным и обессиленным, будто из него выпил кто-то все силы.
…Корабль медленно уходил под воду. Лея сидела на мостике, завороженно изучая Мирин. Рассказывая о своем доме, Кио не сказал об огромных волнах, играющих разноцветными брызгами в лучах яркого солнца, нависающего так низко, что казалось, до него можно дотронуться рукой.
Воздух пах солью и чем-то незнакомым, но очень приятным. Немного пощипывало кожу, после того как Лея умылась водой Мирина. Свои волосы девушка максимально укоротила, чтобы не мешались.
Когда фрегат ушел под воду почти наполовину и волна коснулась нижней палубы, исчез веер защитных куполов, и воздух Мирина, попадающий все это время через небольшие пробоины, ворвался обжигающим ураганом на корабль. Закружилась голова, и стало так легко, словно можно взлететь, даже не раскрывая крыльев.
Толща воды приняла своих детей и гостей, и Лея надолго замерла, наслаждаясь великолепием и многоцветьем океана. Солнце, проникая вниз, сквозь толщу воды, стало не обжигающе горячим, а рассеянно-теплым. Каждый луч, проникая вниз, взрывал сине-зеленую воду каскадом радуг.
Тихо подошел Кио и опустился рядом.
– Твоя планета… Она великолепна! – прошептала Лея.
Урсаил улыбнулся:
– Это еще не вся красота Мирина. Мой дом скрывает главную достопримечательность и показывает ее своим гостям постепенно, чтобы заворожить и не отпустить.
Вытянув руку, Лея коснулась спинки серебристой рыбки, так смело подплывшей ближе. Рыбка перевернулась в воде, подставляя ласковым ладоням то один бочок, то другой.
– Они все такие доверчивые? – восхитилась демонесса.
Кио тихо хмыкнул:
– Нет. Есть и те, которые ни за что не подплывут близко. Эта же рыбка – особенная.
– Чем?
– Она – хранительница того корабля, на котором мы плывем. Каждый раз, когда корабль спускался под воду, рыбка мчалась встречать его. Благодаря этому морская служба всегда точно знает о том, какой корабль вернулся и какой больше никогда не вернется, как те наши три фрегата, раздробленные в щепки.
– Те рыбки… они что, погибли?
– Нет. Просто они все живут в огромных стеклянных шарах. Как только исчезает корабль, чьим хранителем была рыбка, она разбивает свой шар. На крупные осколки, если экипаж жив, а если в живых никого не осталось – в пыль.
– Хорошая система оповещения, – заметила потрясенная Лея. – А если наоборот? Рыбку, например, убить? С кораблем что-нибудь случится?
– Нет, – улыбнулся Кио, потом внимательнее посмотрел на свою студентку. – Лея, куда делось твое проклятие?
– Прекратило свое действие, – пожала плечами девушка. – Пошел отсчет последних дней.
– Когда оно исчезло?
Лея смутилась:
– Неделю назад.
Кио промолчал, начиная понимать, что именно привело девушку в такое испуганно-раздраженное состояние. А сама демонесса неожиданно вспомнила о том, как это все случилось.
…На крыльцо они с сэром Люком поднялись вместе. А у дверей, открытых предусмотрительным дворецким, сэр Люк неожиданно остановился и подхватил Лею на руки. Бережно прижимая ее к себе, он перешагнул через порог. Оглядываясь по сторонам, демонесса даже не сразу сообразила, что ее поставили на ноги. Наслушавшись «сказок» о том, что Люк садист и изверг, она ожидала увидеть склеп и потоки крови, а вместо этого перед ее взором предстал огромный зал, залитый потоками света, на высоких распахнутых окнах ветерок развевал легкий полупрозрачный тюль.
Широкая лестница, ведущая на второй этаж, была выполнена из какого-то светло-золотистого дерева, на ступенях лежала ковровая дорожка, синяя с золотистой каймой.
Синей также была обивка кресел и дивана. Милые хрустальные безделушки и толстый рыжий кот на каминной полке. Кот стал последним, что переполнило чашу восхищения, и Лея повернулась к хозяину дома.
– Это невероятно! Такой великолепный дом! Я никогда раньше не видела ничего подобного!
– Тебе нравится? – уточнил Люк.
– Безумно! Твой дом – сказка. Тут так уютно! – Лея сбросила надоевшие босоножки и шагнула на ковер в центре зала. – Это…
– Ты хотела бы стать хозяйкой этого дома? – тихо предложил сэр Люк, мгновенно обрывая восхищение Леи.
Демонесса глуповато похлопала ресницами:
– Люк, ты… Я, кажется, неправильно тебя поняла!
– Почему же? – Мужчина как-то беззащитно пожал плечами. – У меня есть все, Лея. Деньги, положение, ум. Я умею работать. У меня есть дом, но все это время в моей душе была пустота, черная дыра, в которую проваливалось все: удивление, восхищение, недоумение. У меня не осталось ничего, что могло бы меня остановить, а потом я нашел то, что задевало мою душу. Причиняя кому-то боль, я наслаждался этим, хотя и понимал, что черная дыра растет. А сегодня…
– Люк, я… – нервно начала Лея.
– Послушай, – спокойно сказал мужчина. – Просто послушай. Ты появилась на том месте, и внутри меня вспыхнул пожар. Пожар боли, страсти, восхищения, недоумения и желания обладать.
– И это все я?
– Ты, – кивнул Люк. – Твое появление. А потом в мыслях словно что-то щелкнуло, и я понял, что все то, что так неожиданно свалилось на мою голову, называется очень просто и ясно – любовь.
Лея озадаченно покачала головой:
– Люк, я…
– Все это время я страдал от пустоты в груди, но появилась ты, и я понял, что хочу весь мир положить к твоим ногам, сделать тебя счастливой, ловить твой каждый вздох и каждый взгляд. Поэтому я и прошу тебя стать хозяйкой в моем доме, стать моей женой, матерью моих детей… – Мужчина замолчал, глядя на Лею.
– Я… можно мне подумать? Мы с тобой совершенно незнакомы, и я не могу так резко поменять свою жизнь, впустить в нее совершенно незнакомого мужчину. Понимаешь?
– Да. Я не тороплю тебя.
Демонесса склонила голову, в виске пульсировала боль, кожу неожиданно опалило нестерпимым огнем. Ноги подкосились, и Лея где стояла, там и села. От виска вниз потекла тонкая струйка крови, горячей, черной, с алыми искрами.
Люк упал на колени, коснулся осторожно нежной щеки девушки.
– Лея, Лея, что с тобой? Лея, очнись!
Губы девушки посинели, глаза закатились. Помертвев, она лишь прошептала:
– Еще слишком рано…
И свалилась. Тяжелое дремотное оцепенение накатило на нее, омыв черным потоком. Сквозь бред Лея еще ощущала, как ее лица касалась мокрая губка, принося минутное облегчение, чувствовала, как в минуты холода, сковывающего все тело, ее закутывали в волшебно-нежный мех.
В себя Лея пришла поздней ночью. Люк спал рядом с ней, сидя на полу и положив голову на руки. Сердце демонессы кольнуло, протянув пальцы, она запустила их в шевелюру Люка. Тот тут же проснулся, перехватил тонкую ладонь, прикоснулся к ней губами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
