— И ты позволяешь ему так обращаться! Со мной! — она сверкнула глазами в мою сторону. — Слизняк! Вот ты кто! Тряпка! Всякий, кому не лень, об тебя ноги вытирает. — Отто нервно заморгал, но ничего не ответил. — Разве я не твоя дочь? Разве не ты тут хозяин, будь ты неладен? Кто тут распоряжается?
Ты или доктор Марлоу?
— Ваш отец, — сказал Гуэн. — Естественно. Но, не в обиду доктору будь сказано, мы его нанимали не для мебели. Было бы глупо с нашей стороны мешать доктору Марлоу заниматься своим делом.
— Хотите сказать, что я больная? — Кровь отхлынула от ее щек, она еще больше подурнела. — Это вы хотите сказать? Может быть, душевнобольная!
Я не стал бы осуждать Гуэна, если бы он напрямик ей ответил: «Да», но Гуэн был слишком уравновешен и воспитан, чтобы допустить такую бестактность.
Кроме того, он, думаю, не раз видел Джудит в таком состоянии. Спокойно, но не снисходительно он произнес:
— Ничего подобного я не имел в виду. Разумеется, вы расстроены и издерганы. Ведь это ваш муж потерялся. И все же я согласен с доктором Марлоу, вам не следует отправляться на поиски Майкла. Мы скорее найдем его, если вы не станете нам мешать, Джудит.
Она заколебалась, готовая устроить истерику или скандал. Наложив пластырь на рану на голове у Аллена, я заметил:
— Пока достаточно. Когда вернемся, придется выстричь этот участок и наложить несколько швов. И уже у самой двери я негромко сказал Гуэну:
— Не разрешайте ей нападать на Аллена, хорошо? — Гуэн кивнул. Заклинаю вас, уберегите от нее и маленькую Мэри.
Гуэн удивленно взглянул на меня:
— Эту девочку?
— Эту девочку. После Аллена на очереди она. Я вышел из барака в сопровождении той же четверки. Закрыв дверь последним, Конрад не удержался от восклицания:
— Вот тебе и кинозвезда. Ну и ведьма!
— Она немного расстроена, — кротко заметил я.
— Немного расстроена! Я за тридевять земель убегу, если она расстроится по–настоящему. Как вы думаете, что случилось со Страйкером?
— Не имею представления, — ответил я. Поскольку было темно, придавать лицу выражение искренности не понадобилось. Придвинувшись поближе к Конраду, тихо, чтобы никто не услышал, я сказал:
— Поскольку кругом одни чокнутые, думаю, вас не удивит странная просьба еще одного чокнутого.
— Я разочаровался в вас, доктор. А я–то думал, что мы с вами принадлежим к числу немногих почти нормальных людей.
— Если судить по нынешним меркам, то всякий умеренно чокнутый может считаться нормальным.
Вам что–нибудь известно о прошлом Лонни? Помолчав, Конрад спросил:
— А разве у него есть прошлое?
— Прошлое есть у всех. Если вы имеете в виду преступное прошлое, то его у Лонни нет. Мне необходимо выяснить, был ли он женат и имел ли семью.
Только и всего.
— Почему бы вам не узнать у него самого?
— Если бы я был с ним на короткой ноге, то не стал бы к вам обращаться.
Снова молчание.
— Марлоу ваша настоящая фамилия, док?
— Фамилию не менял. Кристофер Марлоу. Так указано в паспорте, метрическом свидетельстве, водительском удостоверении.
— Кристофер Марлоу. Совсем как у одного драматурга.
— Мои родители увлекались литературой.
— А–а. — Конрад еще помолчал, а потом сказал:
— Помните, что произошло с вашим тезкой? Ударом ножа в спину его убил приятель. Ему и тридцати не было.
— Не беспокойтесь. Мое тридцатилетие скрылось в дымке времени.
— Вы действительно доктор?
— Да.
— И кое–что еще, правда?
— Правда.
— Лонни. Семейное положение. Имеет детей или бездетен. Можете положиться на меня, не разболтаю.
— Спасибо, — сказал я, и мы разошлись. Мы шли на север по двум причинам: ветер, а значит и снег, били нам в спину, тем самым ускоряя наше продвижение. Кроме того, Аллен появился именно с той стороны. Несмотря на уверения Аллена, что он ничего не помнит, я был убежден, что мы должны найти Страйке–ра где–то поблизости. Так оно и оказалось.
— Сюда! Сюда! — Хотя снежная пелена заглушала звуки, высокий голос Хендрикса был слышен отчетливо. — Я нашел его!
Он действительно нашел Страйкера. Раскинув руки и ноги, тот — лежал на снегу вниз лицом. У левого плеча валялся гладкий яйцевидный камень.
Наклонись, я осветил его фонарем и разглядел несколько волосков, прилипших к темному пятну. Без сомнения, этот камень и явился орудием убийства. Смерть, по–видимому, наступила мгновенно.
— Он мертв! — с изумлением воскликнул Юнгбек.
— Совершенно верно, — отозвался я.
— Убит!
— И это верно. — Я попытался перевернуть Майкла Страйкера на спину, но это удалось сделать лишь с помощью Конрада и Юнгбека. Верхняя губа убитого была рассечена от самой ноздри, один зуб выбит, на левом виске кровавое пятно.
— Клянусь, драка была отчаянная, — проговорил Юнгбек. — Не думаю, что убил его этот мальчишка Аллен.
— Я тоже этого не думаю, — сказал я.
— Аллен? — изумился Конрад. — Готов поклясться, он сказал правду. Как вы считаете, могло это произойти при временной потере памяти?
— С шишкой на голове можно наделать чего угодно, — ответил я. Возле убитого было много следов, уже засыпанных снегом. Кому они принадлежат, установить было невозможно. — Давайте отнесем его в барак, — предложил я.
Из–за того, что конечности убитого не гнулись — не вследствие трупного окоченения, а из–за мороза, — нести его оказалось несложно. После того как труп положили на снег возле барака, обратившись к Хендриксу, я сказал:
— .Зайдите в барак, попросите у Гуэна бутылку бренди. Скажите, что я заставил вас вернуться с дороги и захватить горячительного. И пусть Гуэн выйдет к нам.
Поняв, что случилась беда, Гуэн с опаской вышел из барака, осторожно закрыл дверь. При виде белого как мрамор изуродованного лица Страйкера он побледнел и сам.
— Господи Иисусе! — прошептал он. — Мертв?
Я ничего не ответил, лишь перевернул убитого на спину — и на сей раз с помощью Конрада и Юнгбека. Теперь это было сложнее. Издав гортанный звук, Гуэн лишь смотрел, как поземка заносит капюшон канадки Страйкера, пряча страшную рану на голове. Ветер, поворачивавший к югу, усилился, температура была около минус двадцати градусов по Цельсию. Лишь теперь я заметил, что весь дрожу от холода. Остальные чувствовали себя не лучше.
— Несчастный случай? — хриплым голосом спросил Гуэн.
— Нет, — ответил я. — Я видел камень, каким его убили.
У Гуэна снова вырвался нечленораздельный звук. Я продолжал:
— Оставить его здесь мы не можем, но и тащить труп в барак тоже нельзя.
