позаботиться о выдвижении и воспитании новых кадров секретарей горкомов, райкомов, первичных организаций, инструкторов партийных органов. И Московский городской и областной комитеты партии под руководством А. С. Щербакова успешно справлялись с этой задачей. В кратчайший срок были перестроены на военный лад промышленность, сельское хозяйство, транспорт.
Еще в июле 1941 года Московский комитет партии создал областной штаб по руководству подпольем и партизанским движением в Московской области. И когда враг вступил на ее территорию, против него развернули — активную борьбу 41 партизанский отряд, 317 специальных боевых групп. В ходе боев они уничтожили 17 тысяч гитлеровских солдат и офицеров, значительное количество боевой техники врага, снабжали военный совет Западного фронта ценной информацией о противнике.
Осенью 1941 года обстановка под Москвой крайне осложнилась. Городской комитет партии собрал 13 октября партийный актив. А. С. Щербаков в своем докладе говорил: «Враг… не останавливаясь ни перед какими трудностями, поставил себе целью до наступления зимы… какой угодно ценой добиться успехов… Нависла опасность над родной Москвой. Перед лицом этой опасности большевики московской организации обязаны сплотиться как никогда, встать стальной стеной, организовать и повести за собой трудящихся — превратить Москву в неприступную крепость… Как бы тяжело нам ни было… мы твердо знаем, мы твердо уверены — победим».
Это был особый день. Коммунисты считали себя мобилизованными и призвали всех трудящихся столицы к оружию. Решили в каждом районе формировать коммунистические роты и батальоны, создавать отряды и группы пулеметчиков, снайперов, истребителей танков и минометов.
Особенно памятно выступление Александра Сергеевича по радио 17 октября, в котором он по поручению ЦК ВКП(б) заверил советский народ в том, что «за Москву воины Красной Армии будут драться упорно, ожесточенно, до последней капли крови».
А. С. Щербаков был одним из организаторов обороны Москвы, без его участия невозможно представить эту эпопею. Москвичи видели его в цехах заводов, на оборонительных рубежах, где он добрым метким словом поддерживал дух работавших, на обучении рабочих батальонов и рот борьбе с танками, на военном совете Московской зоны обороны, на улице, выслушивавшего тружеников Москвы.
При всех постоянных заботах по обеспечению фронта и своего быта Москва еще по заданию Государственного Комитета Обороны строила третью очередь метрополитена. За успешное выполнение этого задания ГКО в условиях военного времени Александр Сергеевич Щербаков был третий раз награжден орденом Ленина.
Все четыре долгих года войны столица самоотверженно трудилась во имя победы. За годы войны только московские предприятия дали фронту 16 тысяч самолетов, 3,5 миллиона автоматов, несколько тысяч танков и самоходных установок, 4 тысячи «катюш» (реактивных минометов), 10 миллионов шинелей. Лишь на строительстве оборонительных сооружений участвовало около полумиллиона москвичей. А каких усилий МГК стоила забота о быте трудящихся, о снабжении их продовольствием, овощами, обеспечении топливом! Только на заготовку топлива было направлено 257 тысяч человек. Ни один вопрос жизни людей не оставался без внимания партийной организации в те трудные годы.
В январе 1943 года Щербаков докладывал Государственному Комитету Обороны, что трудящиеся Москвы и области собрали «на строительство своей армии» 390 миллионов рублей.
А когда освободили от фашистских захватчиков оккупированные районы Московской области, партийная организация немедленно мобилизовала все силы на восстановление разрушенных заводов, городов и сел, чтобы больше и лучше обеспечивать действующую армию и ускорить разгром ненавистного врага. Душой этой кипучей деятельности был Александр Сергеевич. Дела шли успешно. Однако он, выступая на партийном активе города, говорил: «Не позволяйте голове кружиться от успехов, умейте видеть, распознавать недостатки… Умейте бороться с этими недостатками, а не замазывать их, почаще оглядывайтесь на то, что сделано, оценивайте проделанную работу, даже если она сделана неплохо, с одной точки зрения, — как можно было бы сделать ее еще лучше».
Все, кому приходилось работать рядом с А. С. Щербаковым и близко знать, отмечали его колоссальный партийный опыт, великолепную память и необыкновенную работоспособность.
Секретарь Московского комитета ВКП(б) Б. Н. Черноусов подчеркивал глубокую партийность и высокую образованность А. С. Щербакова, его удивительное умение находить в ежедневной лавине неотложных дел главное, на чем следовало сосредоточить внимание партийной организации Москвы и области.
Председатель Московского Совета того времени Василий Прохорович Пронин отмечает такие качества А. С. Щербакова, как принципиальность в оценке людей и своей работы, способность не уходить от ответственности, какой бы тяжелой она ни была. Он рассказывал такой случай. Однажды советские бомбардировщики на большой высоте оказались по ошибке над Москвой, и зенитчики открыли по ним огонь. К счастью, ни один самолет не был сбит. В связи с этим А. С. Щербакову пришлось вскоре разговаривать по телефону с И. В. Сталиным, который жестко спросил:
— Вы как секретарь ЦК, отвечающий за противовоздушную оборону столицы, уверены, что она в хорошей боевой готовности?
— Уверен, товарищ Сталин, — ответил Александр Сергеевич. Немалую ответственность он принял на себя таким утверждением, хотя до разговора он уже успел разобраться с этим неприятным происшествием в небе столицы и принять необходимые меры.
Дня через два после назначения начальником Главного политического управления Красной Армии Александр Сергеевич приступил к ознакомлению с его работой, с состоянием руководства партийно-политической работой в действующей армии. Надо прямо сказать, что аппарат Главпура нуждался в его помощи, в твердой и заботливой руке, в мудром совете авторитетного руководителя в столь трудное время, когда на юге страны противник вновь начал теснить наши войска на широком фронте.
Вначале он разбирался с кадрами политсостава. Война в совершенно новых масштабах поставила задачи в таком важнейшем и ответственном деле, как подготовка и воспитание политработников. Комиссар, политрук был полпредом партии в армии, ее совестью и честью. Это он должен был первым встать под пулями в полный рост, чтобы произнести обжигающие высоким смыслом слова: «Коммунисты, вперед!» С таким призывом первыми поднимались в атаку комиссары гражданской войны, с ним же шли на беззаветный бой с врагом коммунисты Великой Отечественной. В этом призыве великая суть партийного долга: быть на самых трудных участках. Это комиссар, политрук обязан был найти такие слова, чтобы люди шли в бой, думая не о себе, а о бессмертии Родины. Он вручал партбилет перед атакой, вслух читал газету во время затишья, был для солдат старшим товарищем и другом. Это политрук заботливо интересовался тем, получил ли воин весточку от родных и друзей, он первым узнавал, накормлен ли боец, и лишь потом сам
