Читаем без скачивания Послание к Римлянам - Джон Стотт

Но такие победы были бы невозможны без благодати. Поэтому Павел добавляет: Благодать Господа нашего Иисуса Христа с вами] (206).

2. Поручения (21–24)

Передав личные приветствия двадцати шести братьям и сестрам в Риме (3–16), он начинает передавать поручения от восьми человек, находящихся вместе с ним в Коринфе, имена которых он перечисляет. Вначале он называет очень известное имя, затем три, по–видимому, малоизвестных. Приветствуют вас Тимофей, сотрудник мой, и Луций, Иасон и Сосипатр, сродники мои (21). Если кто–то заслуживал называться «сотрудником» Павла, так это был Тимофей. В течение последних восьми лет Тимофей был постоянным спутником Павла в его поездках и сам выполнил несколько особых поручений по просьбе Павла. По всему видно, что Павел испытывал нежную привязанность к своему молодому помощнику. Приведя его к Христу, он относился к нему как к «верному в Господе сыну» (напр.: 1 Кор. 4:17). В то время Тимофей находился в Коринфе, готовясь к отплытию в Иерусалим с миссией доставки пожертвований от греческих церквей (Деян. 20:4).

Затем Павел передает поручения от трех своих соотечественников, которых он считает «родственниками» [761]. Нам незнакомы эти имена, однако по этому поводу выдвигалось множество правдоподобных версий. Например, пытаются связать «Луция» с «Луцием Киринеянином», который был вместе с Павлом в Антиохии 10 лет назад (Деян. 13:1). Также делаются попытки отождествить «Луция» с евангелистом Лукой, поскольку из его рассказа, где используется местоимение «мы», следует, что он тоже был в это время в Коринфе (Деян. 20:5 и дал.). Единственным затруднением является то, что Лука был из язычников. Но тогда «мои соотечественники» относится только к Иасону и Сосипатру. Возможно, Иасон — это хозяин дома в Фессалонике, где находился тогда Павел (Деян. 17:5 и дал.), а Сосипатр — это «Сосипатр, делегат от Верийской церкви в Иерусалим, а имя его просто было сокращено до «Сопатера» (Деян. 20:4)[762], и он тоже был в Коринфе в то время. В этом месте Павел передает приветствие от Тертия, писца, которому он диктовал свое Послание: Приветствую вас в Господе и я, Тертый, писавший сие послание (22).

Далее следует поручение от хозяина, оказавшего гостеприимство Павлу в Коринфе. Приветствует вас Гаий, странноприимец мой и всей церкви (23а). В Новом Завете есть несколько человек по имени Гаий, поскольку это имя было довольно распространенным. Можно связать его с одним коринфянином, которого окрестил Павел (1 Кор. 1:14). Некоторые богословы предполагали, что полное римское имя этого человека было Гаий Тит Юстис, и в таком случае это был владелец дома рядом с синагогой, в которую был приглашен Павел после того, как иудеи отвергли его благовестие (Деян. 18:7). Вполне возможно, что Павел опять мог быть принят в его доме, и в этом же доме могла быть домашняя церковь.

И последние два имени завершают перечень поручений из Коринфа: Приветствует вас Ераст, городской казнохранитель, и брат Кварт (236). О Кварте ничего не известно, хотя Ф. Ф. Брюс задается вопросом, не будет ли «слишком смелой» попытка увидеть в нем младшего брата Тертия, поскольку tertius значит «третий», a quartus — «четвертый»[763]. Однако К. Э. Б. Крэнфилд квалифицирует эту версию Брюса как «проявление богатого воображения». С другой стороны, Ераст, имя которого переводится «oikonomos города», видимо, был ответственным местным государственным чиновником. Может быть, он был aedile — чиновник, ответственный за общественные работы, и это его имя выбито латинскими буквами на мраморной мостовой первого века среди развалин древнего Коринфа. Но не совсем ясно, как он мог быть одним из странствующих вместе с Павлом помощников, который одновременно был отослан «в Македонию» (Деян. 19:22) и «остался в Коринфе» (2 Тим. 4:20).

3. Доксология Павла (25—27)[764]

Хвала и поклонение, которые Павел возносит Богу, — это яркое и логически оправданное завершение Послания к Римлянам. В нем Апостол сводит все центральные темы, увязывая их друг с другом[765].

Хотя синтаксис этого отрывка довольно сложен, в нем содержатся глубочайшие истины о Боге и благовестии. Отрывок состоит из четырех частей, сосредоточенных соответственно на могуществе Бога, Благой вести Христа, евангелизации народов и хвале Божьей мудрости.

Во–первых, Павел свидетельствует о могуществе Бога: Могущему же (dynameno имеет dynamis) утвердить вас… Хотя этот перевод точно следует греческому тексту, все же он несколько неуклюж для вступления. Поэтому перевод ИБ, начинающийся с существительного, более удачен: «Слава тому, Кто может…!» Не случайно Послание к Римлянам начинается и завершается утверждением Божьего могущества — мыслью, пронизывающей все Послание. Если благовестие есть сила Божья даровать спасение (1:16), то оно же — сила Божья к созиданию. Sterizo (устанавливать) — почти технический термин, обозначающий укрепление новых обращенных и утверждение молодых церквей. Лука употребляет его в Деяниях Апостолов (скорее родственный глагол episterizo), когда рассказывает о Павле и его сотрудниках–миссионерах, которые по несколько раз навещали основанные ими церкви с целью «утвердить» их (напр.: Деян. 14:21 и дал.; 15:41; 18:23). Сам Павел употребляет этот же глагол в своих Посланиях, когда ведет речь об укреплении христиан, воспитании в них упорства и воли будь то в вере (во избежание заблуждений), в святости (для противостояния соблазнам) или для поддержания мужества (в гонениях и преследованиях) (напр.: Рим. 1:11; 1 Кор. 1:8; 2 Кор. 1:21; Кол. 2:7; 1 Фес. 3:2, 13; 2 Фес. 2:17; 3:7). Таким образом, начальная фраза доксологической части главы побуждает читателя к признанию силы Бога в утверждении многонациональной Римской церкви, о которой мечтал Павел, в укреплении ее членов в истине, святости и единстве.

Во–вторых, Павел говорит здесь о благовествовании Иисуса Христа. Ибо Бог способен утвердить вас, пишет он, …по [то есть «согласно»] благовествованию моему и проповеди Иисуса Христа, по откровению тайны, о которой от вечных времен было умолчано (25), но которая ныне явлена… (26а). В греческом тексте здесь три однородных конструкции: «по моему благовествованию», «по проповеди Иисуса Христа» и «по откровению тайны», из которых первые две почти идентичны, поскольку благовествование Павла фактически было проповедью (kerygma) Христа. Павел говорит, что сила Бога утвердить церковь — это часть его апостольского благовестил и проповеди. Это не может не напомнить нам о первых трех стихах Послания, в которых он свидетельствовал о себе как об «избранном к благовестию Божию… о Сыне» Божьем. Или о стихах, в которых Благая весть Бога называется «благовествованием моим» (ср.: 2:16), ибо оно было открыто и доверено ему Богом. Поэтому «благовестив о Сыне» он называет «проповедью Иисуса Христа».

Третья короткая часть (по откровению тайны) обнажает тот факт, что Павлово благовестие есть истина, данная в откровении. Это «тайна», иначе говоря истина или группа истин, скрытых в течение долгого времени, но которые ныне явлены. Павел не расшифровывает эту «тайну», однако он делает это во всех других местах Послания. Тайна Бога, до сих пор скрытая, но теперь явленная всем, — это Иисус Христос во всей Своей полноте (Кол. 2:2) и особенно Христос для язычников и в язычниках (Кол. 1:27), вследствие чего язычники сейчас имеют равную с Израилем долю Божьего обетования (Еф. 3:6 и дал.; 6:19 и дал.). Тайна эта включает в себя также Благую весть для иудеев (а не только для язычников), то есть весть о том, что однажды «весь Израиль спасется» (11:25 и дал.). Эта тайна вобрала в себя также неудержимое стремление к будущей славе (1 Кор. 2:7 и дал.), когда Бог соберет все сущее в этом мире под власть одного господина— Христа (Еф. 1:9 и дал.). Итак, тайна начинается с Христа, продолжается в Нем и заканчивается Им.

В–третьих, Павел говорит о евангелизации народов. Важно понять, что здесь утверждаются три истины, относящиеся к этой тайне, и выражаются они тремя отглагольными формами: «скрытая», «открывшаяся» и «явленная». Есть какая–то несправедливость в том, что тайна так долго утаивалась, однако сейчас она открыта через жизнь, смерть, воскресение и вознесение Иисуса. И, наконец, Благая весть должна быть явлена всему миру, и это уже происходит: она «…ныне явлена, и чрез писания пророческие, по повелению вечного Бога, возвещена всем народам для покорения их вере…» (14:25).

Рассмотрим подробнее четыре важные особенности этого вселенского процесса возвращения всем народам тайны Благой вести, в связи с чем всплывают в памяти самые первые открывающие Послание стихи (1:1–5). Обе эти части — вступительная и заключительная (доксологическая) — основаны на Писании, на поручении Бога вести евангелизацию, наставляя все народы послушанию в вере.