Жизнь утекала, я думала о вас, Альрахане, о том, что, как бы все не закончилось, в моей жизни все-таки было волшебство. И потом мы с Альраханом стали в какой-то момент едины. Я почувствовала его целиком, а он ощутил меня и… Словно спящий большой и могущественный проснулся. В меня и через меня хлынул настоящий океан силы, раны зажили. В следующий миг мы с Садовником уже вновь были здесь, в степи. Вот только одежда так пострадала, что ее никакие штопка и стирка не спасли бы. И тогда сверху на меня упали плащ и рубашка, кажется, их кинул нам Сарстисар. Плащ я отдала спутнику, а рубашку оставила себе.
— И где этот Садовник сейчас? — недобро полюбопытствовал Пепел.
— Когда мы услышали ваше приближение, решили разделиться. Садовник пошел своим путем, а я осталась вас ждать, — просто ответила Ника и попросила вскинувшегося альсора: — Не надо его догонять. Да, он странный со своим задвигом на служении богу, но в остальном… мы почти подружились. И это не стокгольмский синдром, когда жертва-заложник привязывается к мучителю. Садовник ничем не обидел меня, заботился, как и насколько мог, пытался защитить, не поднял руки, не сказал ни одного грубого слова.
— Ты за него просишь, — скривился Эльсор, явно не одобряя, однако крылья метаться, ловя воздушные потоки, словно он готов сорваться с места и погнаться за врагом, перестали и когти вновь стали обычными ногтями.
— Прошу, — согласилась девушки и окинув «плащ-скатерку» ищущим взглядом уточнила: — А копченого мяса больше нет?
— Он тебя не кормил? — как бы невзначай спросил Инзор.
— Кормил, только он вегетарианец и то ли сам на диете, то ли собирался в спешке, кроме сыра, пресного хлебца и яблок ничего не было, — улыбнулась девушка.
— Доберемся до жилья, будет все, что пожелаешь, — пообещал рыжий.
— Торт хочу, — честно попросила Вероника. — Вот сто лет не хотелось, а сейчас умираю, как хочется.
Дарет досадливо крякнул:
— Надо было булок с изюмом хоть прихватить, да все торопился вдогонку, дурень!
Тут уж спасенной стало чуточку стыдно:
— Все в порядке. Я сыта, а сладкое или мяса добавка — это так, баловство, подожду. Спасибо, что накормили.
— Значит, в дорогу, — Эльсор поднялся с травы и подошел к пасущейся лошади. Дарет сгреб остатки в сумку и встряхнул плащ.
— Жаль порталом нельзя, — поморщился Инзор, прикидывая, сколько времени уйдет на обратную дорогу и насколько безопасной она будет. Втроем они, конечно, смогут позаботиться о девушке, вот только сделать путешествие комфортным никак не получится. Слишком спешили альраханцы вырвать Нику из лап похитителей, чтобы основательно подойти к снаряжению экспедиции в чем-либо, кроме оружия. Запасной одежды ни у кого из мужчин с собой не было.
— А как вы сюда добирались? — заинтересовалась девушка.
Ссадив Шотар с колен, она встала и от души потянулась. Сидение в неудобной позе не прошло бесследно, что-то чуть хрустнуло в районе колена.
— Странно, — односложно и снова хмуро ответил Пепел, с выражением явной признательности покосился на мелкую деловую собачку, шныряющую в высокой траве, и прибавил: — Без Шотар далеко бы не ушли. Дороги к храму узарцев не для альраханцев. Нюхачка смогла уловить твой запах и повести нас без дорог, когда стеной встали туманы. Будет ли что-то подобное на обратной дороге? Кто знает? — мужчина передернул плечами.
Ника оглядела лошадей. Вспомнила о своем восторженном отношении к живому транспорту и копчике, саднящем после часовой прогулке на самой смирной животинке в удобных и плотных джинсах, а не рубашке напяленной на голое, не считая тонкой тряпочки трусиков, тело. Вздох вырвался вместе с безнадежным вопросом:
— А почему порталом нельзя? Не срабатывает?
— Здесь земля и власть Сарстисара. Магии Узара нет доступа в Альрахан, а силе Владычицы Альрахана не разгуляться на здешних просторах, — объяснил Инзор, перебирая кристаллы в связке на шее.
— А если попробовать? Вдруг мы так достали Сарстисара, что он позволит маленькое колдовство, только бы побыстрее от нас избавиться? — предложила Вероника.
— Думаешь, мы достаточно надоели местному богу, чтобы дать на то соизволение? — прикусил щеку Инзор, снимая с цепочки один из кристаллов и вынимая кинжал, чтобы разбить вместилище заклятья тяжелой рукоятью.
— У Сарстисара праздник, а тут мы шляемся, траву вытаптываем, равновесие степного биогеоценоза нарушаем, — поддакнула Ника и предложила:
— Попробуем? А то я лошадок, конечно, люблю, но вряд ли способна проехать без тяжких последствий хоть сколько-нибудь значительное расстояние. Даже если до реки доберемся и лодку или плот, как попутку, поймаем, вряд ли они нас всех на борт взять смогут.
Пока рыжий альсор примерялся к расконсервации портала и выбирал координаты переноса, а Шотар сосредоточенно делала пометки из серии «здесь была самая замечательная собачка в мире», Эльсор приподнял голову к небу и полуприкрыл глаза. Серые странные крылья сына Гилианы взметнулись в завораживающем танце, напоминающем гипнотические покачивания змеи. Очертили широкий овал по вертикали так безупречно, словно работали на полставки циркулем. Пространство запылало серебристым с пронзительно-голубыми искрами пламенем, разворачиваясь в широкий, больше стандартного, портал.
— О-о-о! Получилось! — восторженно выдохнула Ника.
Инзор сжал не пригодившийся кристалл в кулаке и присвистнул:
— Не замечал за тобой раньше таких талантов, брат!
Уголок рта Пепла приподнялся в намеке на задумчивую улыбку:
— Я и сам не замечал за собой такого. Все изменилось.
— И долго такой продержится? — стал прикидывать рыжий соотношение габаритов портала и времени его существования без подпитки напрямую энергией Альрахана.
— Сколько захочу, — пояснил Эльсор и, несмотря на обычную немногословность в стиле «кому надо — поймет», расщедрился на пояснения: — Прежде, ты знаешь, я бывал в Узаре, такой силы не ощущал. Сейчас все иначе. Думаю, изменился я сам. Мать говорила о проснувшемся наследии. Она права, в моей власти не только открыть порталы, я чувствую, как поет древняя кровь в венах, кровь предков из рода серых демонов. Я мог бы призвать их сюда, я мог бы, случись что с Никой, проклясть весь Узар и предать его мести по праву родства. Тучи серых бойцов заслонили бы небо. Они явились бы на мой зов.
Глаза Эльсора на миг лишились зрачков, в них полыхало лишь серое ледяное пламя, а шорох крыльев стал напоминать боевую песню.
— Какой ты страшный, пускай враги трепещут, — громко одобрила Вероника. — Только не пугай меня такими зловещими историями слишком сильно. Переодеваться-то не во что! И вообще, я рубашечку хотела на память оставить чистой, без специфического запаха!
