— Нет-нет, я в полном порядке. Прости, что так бесцеремонно ворвалась к вам. Мне очень стыдно. Правда. Неловко вышло. — Возвышается надо мной, такой огромный, и улыбается добродушно, а я никак не могу остановиться, заткнуться и не нести полную хрень. — Так вы… вы вместе. Ты и Офелия… я не знала. Прости ещё раз. — Поняв, что, что бы я сейчас ни сказала, это выглядит не просто жалко, а крайне убого с моей стороны, особенно —рядом с лужицей блевоты на клумбе, устало прикрыла глаза испачканной ладонью, дабы не видеть больше насмешливого выражения лица Кириона. — Мне та-а-ак стыдно… — Он молчал, и мне казалось, что ничего хуже этой ситуации быть не может. Оказывается, может. Из дома выбежала запахивающая на ходу халат Офелия, а за ней — недоумевающая Хаэль. Я едва заметно сдвинулась левее, пытаясь заслонить собой от взора Офелии лужицу моего позора на её розах, но тщетно. Заметила. Нахмурилась. Боже, как стыдно! А можно, прямо здесь развернутся врата ада, и я просто спрыгну в пропасть, чтобы сгинуть навеки? Офелия по-хозяйски погладила Кира по спине и, шепнув ему что-то на ухо, отправила в дом. А после под тираду моих нескончаемых извинений принялась осматривать ссадины на мне.
— Как я могла не подумать, что ты можешь быть не одна? Просто этот демон… Он сбил меня с толку, и я в конец перестала соображать. Прости меня.
— Ну что ты? Не стоит извиняться… подожди! Ты сказала «демон»? — Мы с Хаэль украдкой переглянулись, и Офелия учтиво решила не продолжать данную тему. — Я давно хотела тебе рассказать о нас, но Кирион запрещал. Говорил, что у тебя и без нас сложный период.
— О чём вы? Я так рада за вас! За тебя. Я совершенно не против и желаю вам только счастья.
— Знаю, Амайя, знаю. — Офелия лучезарно улыбнулась. — Немедленно поднимайся с земли, и пройдём в дом, а то бедные соседи не выдержат такого потока информации для сплетен. К тому же, я осмотрю тебя. Ты сильно ушиблась в комнате.
— Нет! — вырвалось из меня визгливо, прежде чем успела подумать. — Не стоит. С ребёнком всё в порядке, — бережно погладила немного тянущий живот, — и мы с Хаэль, пожалуй, пойдём. Прости ещё раз за вторжение.
Как Офелия ни пыталась уговорить нас зайти на чай, пусть и без торта, я решительно отказалась, и мы с Хаэль потихоньку побрели в сторону дворца.
Испугавшись того, что, как только я переступлю порог дворца, тотчас же понесусь в темницу к демону, я решила бестактно напроситься теперь уже к другой подруге:
— Пойдём к тебе?
Хаэль удивлённо воззрилась на меня.
— У тебя в распоряжении целый дворец с сотней слуг, а ты хочешь пойти в мою халупу?
— В твоей «халупе» нет его.
— Аргумент. Не стану спорить. — Подруга понимающе приобняла меня за плечи. — Ну пойдём.
После одобрительного ответа на меня волной хлынуло колоссальное облегчение от того, что откладывается… наша с демоном неминуемая встреча временно откладывается. От осознания этого задышалось в разы легче.
— Слушай, Хаэль, у меня сложилось такое впечатление, будто в последнее время ты старательно избегаешь меня? Ладно, Кирион исчез из поля зрения после последней нашей ссоры… И теперь я наконец поняла, куда именно он исчез. Но ты-то!
Подруга безрадостно усмехнулась.
— Я не тебя избегаю, а того, кто постоянно находится рядом с тобой. — Даже глаза отвела!
Хаэль, да прячет взгляд. Интересно-интересно!
— Хм-м-м… и кого же?
— Дэйна.
Вот уж нифига себе! А я ничего и не замечала между ними. Похоже, от наркотиков не только просерают жизнь, но ещё и слепнут.
— А с чего вдруг ты его избегаешь? Вы, вроде, всегда нормально общались.
— Я избегаю его навязчивых ухаживаний и бесперебойных заигрываний. Вздохнуть мне не даёт!
— Охренеть, конечно… — Выдохнула в полном шоке. Ну как могла пропустить такое?! — А ты что?
— А что я? Не раз объясняла упрямцу, что впустую всё, нет у него шансов. Но Дэйн оказался просто непробиваемым мужиком. Кремень. Ни в какую не сдаётся.
Ох… Вот бы всем таких проблем, и в мире не было бы предательств и войн.
— Так сдайся ты! Чего ерепенишься? Он — парень видный, красавчик, силён, умён, недаром при себе держу, да ещё и, вон, как нравишься ему.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ласково потрепала её по плечу с огромным желанием дать дельный совет, а Хаэль горестно вздохнула и поникла ещё больше, чем прежде.
— Оно-то так, но не лежит моя душа к нему. Другой на сердце. Причём давно.
Нда-а-а… Вот так всегда в жизни происходит. Сука — эта жизнь! Самая что ни на есть настоящая сука и тварь!
— Вот это дела-а-а… Херовая с меня выходит подруга, раз я совсем позабыла про тебя и всё упустила. Прости меня.
Сегодня прямо день вселенского прощения. Надеюсь, Хаэль последняя на сегодня, у кого я его прошу.
— На тебя такой груз свалился… всё государство на тебе, ещё и личные проблемы. Вот я и не стала захламлять твой разум своим бесполезным нытьём.
— Это не нытьё вовсе! — возмущенно вскинулась.
— Когда рот открывается, губы шевелятся и кто-то жалуется — это самое настоящее нытьё.
Подруга поспешила пылко оправдывать меня, но я-то знаю свою вину, поэтому лучше бы нам сменить тему.
— Расскажешь мне, кто он такой и почему вы до сих пор не вместе?
— Ты его знаешь, и я могу сказать, кто он такой, но это не имеет значения, потому что мы не можем с ним быть вместе. Да он и не в курсе о моей симпатии к нему.
И как я раньше не замечала этот затравленный отблеск в её очах, это пронизывающее до дрожи отчаяние в голосе, безысходность? Да, в каждом её слове была угнетающая безысходность.
— А отчего же не просветишь счастливчика? — спросила чуть тише, менее уверенно.
Голос Хаэль неестественно осел, и она, глядя куда-то вдаль Аваллона, удручённо произнесла:
— Нельзя. Женат он. Счастливо женат. Детишек имеет.
— О-о-о… дорогая… это… — От полного понимания отвратительности ситуации не смогла даже приличные слова подобрать. — Это хуёво! Очень хуёво! — С головой захватило щемящее сочувствие к подруге, я взяла её за тёплую ладонь, на что Хаэль вымученно улыбнулась. — А я беременна от демона, которого сейчас истязают мои палачи за то, что он убил моего брата.
— Всё! Сдаюсь! Ты выиграла!
Понимающе переглянувшись, уже обе с горечью засмеялись.
— Ох, Хаэль, если бы это было просто соревнование, а не конченая реальность…
— Поддерживаю!
Какое-то время мы молча, не торопясь, брели по живописным улочкам Аваллона в сторону дома подруги, поглощённые каждая своими нелёгкими думами. В какой-то момент я решила, что пора разрядить напряжённую обстановку и, дёрнув подругу за руку, спросила:
— А вискарь у тебя есть?
— Так тебе ж нельзя! — возразила та игриво, но не менее возмущённо.
С наигранным недопониманием посмотрела на неё.
— Так мы ж никому не скажем! — Хаэль заливисто расхохоталась. И от её искреннего смеха на душе немного потеплело. — Ну хоть мороженое есть?
— Мороженое есть.
— Значит, день начинает потихоньку налаживаться.
(Audiomachine (Another Sky) — The Crimson Drawing Room)
Под вечер, вернувшись от Хаэль, я первым же делом направилась к лекарю и всё-таки позволила проверить неприятно тянущий живот. А убедившись, что малышу ничего не угрожает, заперлась в покоях, отчаянно уговаривая себя, что не стоит… не стоит к нему идти. Палачи и без меня на отлично справятся со своей работой.
Уговоров и самовнушения хватило лишь до полуночи, так как, не в силах уснуть, я-таки психанула и, спешно одевшись, спустилась в темницу. Не знаю, зачем. Наверное, чтобы сделать себе ещё больнее. Хотя куда уж ещё?
Тихо вошла в темницу, где держали моего долгожданного пленника. Палачи, как я и приказывала, не останавливались в своей экзекуции даже на ночь. Пройдя в центр сырого мрачного помещения, жестом руки дала им указ продолжать своё праведное дело и не обращать на меня внимания. А затем, бесшумно подойдя к клетке пленника ближе, с откровенным любопытством принялась разглядывать закованного изуродованного демона и против воли обомлела. Дьявол во плоти! Даже сейчас, с выколотыми глазами и сочащейся кровью из глазниц, красив, словно Бог…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
