Однако лорда мало волновали потери минотавров, в конце концов, он, как и большинство его сородичей, считал их обычными умными животными, не способными ни для чего, кроме грубого рукопашного боя. Поражение даже в одном бою, могло не самым лучшим образом сказаться на репутации командира, а значит, если коротышки выстоят после штурма, о посте наместника можно будит забыть.
Об столб, вкопанный у входа в шатер, кто-то постучал.
- заходите адмирал, а вас ждал.
Минотавр отбросил полог, и шагнул внутрь.
- лорд. - Минотавр почтительно склонил голову. Сегодня он был на редкость учтив, чувствуя свою вину за первое поражение войск.
- садитесь, друг мой, может быть вина? Дикари на редкость хорошо его готовят.
- да, не откажусь. - Воин уселся на сундук, оббитый железом.
Лисица вскочила на ноги, и тут же зашаталась, ее руки неуклюже спихнули со столика бутыль вина, залившую ковер своим содержимым.
- убирайся с глаз моих, тупая тварь! - Зашипел Кремень, жестом руки отшвырнув подальше рабыню.
Девушка упала, кувырком перекатилась на живот, и стремительно шмыгнула под край шатра.
- простите адмирал, в наше время очень сложно найти компетентного слугу.
- ничего страшного, лорд, я уже успел напиться воды...
- хорошо, тогда перейдем к главному. Докладывайте.
Минотавр прочистил горло.
- ну, среди бойцов царит оживление, сильный враг нанес им оскорбление и теперь, только кровь может вернуть нам честь.
- и чего же вы хотите от меня? Я не буду стоять за вашей спиной с мечом, пока вы вскрываете свой живот, не терплю ритуальных самоубийств.
- вы не поняли, воины не собираются убивать себя, они жаждут мести.
- вернемся к вопросу, чего вы хотите от меня?
Минотавр рассеяно глянул на бутыль вина, лежащую на боку. Через стекло было видно, что там осталось несколько глотков.
- я прошу вас, не вмешивайтесь в штурм цитадели коротышек.
- то есть?
- коротышки не владеют магией, а значит у них нет преимущества над минотаврами. Мы сомнем их своей мощью, и для восстановления чести, ни один тощий не должен участвовать в сражении.
Кремень задумался, в случае если он согласится с просьбой адмирала, то с него никто ничего не сможет потребовать, если коротышки устоят. Ну а если минотавры победят, то они просто восстановят свой статус в армии, и никаких привилегий не получат, а сам адмирал, будит должником тощего.
- хорошо, мои воины выступят в качестве наблюдателей, но сражаться не будут. Если вы победите, честь пехоты будит, восстановлена, если же проиграете, лишитесь всех титулов и поступите под мое прямое командование.
- благодарю вас, лорд, я могу передать ваши слова подчиненным?
- идите адмирал. - Тощий благодушно кивнул.
Настроение Кремня резко выросло, вместо того, что бы пошатнуть позиции тощего, стычка с сильным противником, стала шансом возвысится над равным командиром, и самое главное, для этого совершенно ничего не нужно делать.
- принеси нового вина, я хочу отпраздновать свою победу.
Рабыня появилась в шатре, хромая и покачиваясь, она подошла к сундуку, откинула крышку и извлекла стеклянный сосуд, закупоренный глиняной пробкой...
ВОЙНА КРУПНЫМ ПЛАНОМ.
Мира сидела на старом кожаном кресле, перед письменным столом, пустыми глазами уставившись на груду записей. После возвращения в подземную общину, Каир и Циан снова изменились, один вновь превратился в кровожадного монстра, другой погрузился в свою работу с головой. То слабое ощущение теплоты, почти семейной связи, исчезло в тот момент, когда первая повозка зашла в черный зев пещеры.
Остававшиеся в общине ученики, за время отсутствия атамана, превратили город и горы на поверхности, в некое подобие крепости. Разбойники мало походили на солдат, но десять лет сражаясь под началом Циана, они теперь имели понятие о дисциплине. На вопрос Миры, "зачем все это?", вместо мага ответил Каир:
- насколько я понял красноглазого, мы будим воевать, если не со всем миром, то с половиной это точно. И знаешь, не скажу, что бы мне это не нравилось.
При всей суете приготовлений, сам Циан не спешил. Сбросив всю подготовку на Грима и Каира, которые были назначены командовать армией разбойников, сам он скрылся в своих покоях, время от времени, загружая Миру расчетами.
Появление нового действующего лица, огра Каира, очень не понравилось Карату, так как он сразу же стал маловажной фигурой. Четвертый по силе ученик мага, бросил вызов телохранителю Циана, и дуэль состоялась на той самой площади, где прошло большинство сражений между учениками.
Почти все обитатели города, собрались в проходах и на крышах зданий, расположенных вокруг площади. Карат не пользовался всеобщей любовью, но и к Каиру, теплыми чувствами никто воспылать не успел. Ставки на победу одного или Другова, принимались еще за день до начала, и Мира, вместе с Дивом и Гримом, так же приняли в этом участие.
Первая ученица, раньше никогда не считала себя злопамятной, но так никому и не сообщила об особенности Каира. Девушке слишком хотелось увидеть, как Карат будит, унижен, или даже убит.
Бой начался с того, что четвертый ученик, швырнул шаровую молнию в рыжеволосого громилу, а затем еще ударил "огненной стрелой". Несколько ударов коротким кривым мечом, а так же когтями, а противник даже не старался вворачиваться или защищаться. Тут бы Карату следовало задуматься или отступить, но ярость, застилающая разум, так и не позволила увидеть, что усилия пропадают в пустую.
Боевые заклинания, в основном огненного типа, поднимали облака пыли и каменной крошки, клинок сломался при очередном ударе об кость и теперь Карат просто полосовал врага кривыми когтями. Все больше увлекаясь атакой, он начисто позабыл об обороне, так что стремительное движение Каира, стало полной неожиданностью.
Открытая ладонь левой руки, ударила в широкую грудь, выбивая у четвертого ученика воздух из груди. После этого, пальцы сомкнулись на шее, Карат потерял возможность заново наполнить легкие воздухом, а его ноги, медленно оторвались от земли.
- и это все, на что ты способен? Видимо ученики циана не стоят моего внимания, и своим существованием, позорят имя своего учителя. - Губы Каира разошлись в широкой усмешке, обнажая белоснежные клыки. - Знаешь, почему я сражаюсь? Только чувствуя боль от чужих ударов, можно быть уверенным, что я жив, и только видя ужас в глазах жертв, их предсмертные агонии, я начинаю чувствовать вкус к жизни.
Туча мусора осела, и зрители, замерев, наблюдали за медленной смертью Карата, висящего на вытянутой руке Каира. Вот уже руки четвертого ученика ослабли и обвисли, ноги еще дергались, но слабо, глаза вылезали из орбит, язык вываливался изо рта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
