На последних портретах это измученный болезнью, усталый человек, увидевший при жизни крушение своего великого замысла.
Зато после смерти его бывшие соратники, которые его изгнали, и их наследники начали его громко воспевать. Ему установлено огромное количество памятников, в честь него названы деньги, шляпа, футбольный клуб…
И сейчас существует так называемый Боливерианский пакт южноамериканских государств для борьбы против влияния США. Это объединение развивает идею Боливара, который, умирая, не переставал твердить: «Единство, единство, единство».
Вольтер
Наставник королей
Казненный революционерами в 1793 году король Людовик XVI считал Вольтера и Руссо погубителями Франции и монархии. Сам же Вольтер стремился быть наставником королей и предпочитал, чтобы им не рубили головы. Он хотел, чтобы монархи прислушивались к его советам. Вольтер пытался внушить царям, что не государи и их воины, а законы, искусство, нравы и обычаи составляют суть истории.
Вольтер бесконечно многообразен. Он сам говорил: «Я люблю все девять муз». Это, конечно, преувеличение — он любил и умел преувеличивать. Но талантлив был многогранно. Философ, прозаик, драматург, борец за права униженных и оскорбленных. Он же — придворный Людовика XV во Франции и Фридриха II в Пруссии. Говоря иронически, «друг по переписке» российской императрицы Екатерины II. В конце жизни — самый модный человек в Европе. Герой анекдотов, часто игривых, объект подражания со стороны истинных и мнимых вольтерьянцев.
Сегодня он «вышел из моды». О нем пишут совсем не так много, как стоило бы. Среди доступных — книга А. А. Акимовой 1970 года, вышедшая в серии «Жизнь замечательных людей», и книга В. Н. Кузнецова «Франсуа Мари Вольтер» 1978 года издания. А лучше всего читать самого Вольтера, тем более что во многих его книгах есть вполне информативные предисловия и комментарии.
Он родился в Париже 21 ноября 1694 года, в конце XVII века, на закате правления Людовика XIV — «короля-Солнце». Настоящее имя будущего писателя, печатавшегося под псевдонимом Вольтер, Франсуа Мари Аруэ.
Отец — Франсуа Аруэ — состоятельный буржуа, нотариус при судебной палате, затем чиновник казначейства.
Предки его всегда занимались ремеслом и торговлей. Он же купил себе дворянство. Такое во Франции допускалось, но купленное дворянство аристократами не ценилось. Неаристократическое происхождение всегда мучило Вольтера.
Родом из дворян была мать. Она организовала в духе времени салон, бывший своего рода клубом, но невысокого полета. Здесь она принимала свою подругу, знаменитую куртизанку Нинон Ланкло. В умах царил крестный отец Вольтера, аббат де Шатонеф, относительно известный стихотворец, шутник и волокита.
Мать Вольтера умерла рано, в 1701 году, когда мальчику было семь лет. В тот же период впервые со всей очевидностью проступили его таланты. Вдруг было обнаружено, что мальчик говорит стихами с такой же легкостью, с какой все прочие люди — прозой. Увидев его способности, аббат де Шатонеф стал больше заботиться о нем. В частности, он представил его Нинон, которая была к тому времени пожилой дамой. Бывшая куртизанка, не лишенная интеллектуальных устремлений, восхитилась ребенком и подарила 2 тысячи ливров на покупку книг.
Крестный устроил мальчика в иезуитский колледж Людовика Великого. Иезуитская система образования была основательной, хотя и пронизанной религиозным духом. В судьбе Вольтера это сыграло неожиданную роль. Насильственно внушаемая ему религиозность встретила мощное противодействие в его натуре.
Кроме того, в недрах колледжа он столкнулся с тем, что потом мучило его всю жизнь, — сословным неравенством. Условия проживания детей аристократов и детей буржуа были совершенно разными. Аристократы жили в отдельных помещениях, в комфорте, у них были слуги, а дети «из простых» помещались, как положено, в общежитии, на жестких койках.
Франсуа Мари уже понял, что он лучший. Его называли вундеркиндом, он стал самым знаменитым стихотворцем колледжа. Он, будучи ребенком, переводил Анакреона — греческого поэта VI–V веков до н. э., писал трагедии (которые, правда, потом уничтожил, считая их слишком наивными и простенькими). И все это как будто не имело значения. Важны были его предки. Век Людовика XIV обострил эти противоречия, сделал неизбежной грядущую революционную бурю.
В 16 лет Франсуа Мари заявил, что станет писателем. Отец был глубокого разочарован. Он хотел видеть сына нотариусом и определил его в Школу правоведения, которую тот крайне плохо посещал, не желая становиться юристом.
Отец сказал: если ты будешь писать, ты сделаешься обузой для семьи. Дело в том, что в те времена писательство еще не считалось профессией. Это было скорее развлечение для состоятельных людей.
Но для Вольтера пойти в чиновники означало не только заняться неинтересным делом, но и признать свое место в глубоко сословном французском обществе. А этого места он признавать не хотел. Он был убежден, что человека следует оценивать по его способностям, таланту, трудолюбию. Именно деятельность Вольтера способствовала тому, что писательство стало во Франции профессией, что за это занятие начали платить. Вольтер не стал обузой для семьи — он получал гонорары за свои труды.
Избрав себе поприще, он отказался от фамильного имени, не желая вписываться в ряд Аруэ-буржуа. Он предпочел вымышленное имя Вольтер — по географическому названию одного из французских местечек.
В 1713 году, когда юноше было 19 лет, крестный все-таки попытался определить его на службу — в свиту своего брата, маркиза де Шатонеф, который сделался послом французского короля в Гааге. Завершилось все совсем недипломатично. Юный Вольтер соблазнил девушку — дочь эмигрантки мадам Дюнуайе — и готов был увезти ее без разрешения матери во Францию, чтобы там на ней жениться. Возник скандал, который пресек дипломатическую деятельность Вольтера.
Начало известности Вольтера тоже связано с его характером и острым нежеланием признавать несправедливость мира. Он подал некое свое произведение на литературный конкурс. Французская Академия присудила приз вовсе не ему, и Вольтер счел это несправедливым. В ответ он написал поэму «Трясина», в которой жестоко осмеял Академию. Поэму напечатали в Гааге, его друзья стали распространять ее, текст попал во Францию. Своего рода «самиздат» XVIII века.
Вольтер сделался знаменит. Он стал членом неформального кружка «La Société du Temple» («Общество Храма»), куда, по словам одного из биографов, входили старые вельможи с донжуанским прошлым. Там обменивались интересными рассказами о жизни. Вольтер сочинял острые эпиграммы, и все хохотали. Он, острослов и вольнодумец, оказался в центре внимания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
