Читаем без скачивания Призрак прошлого (СИ) - Королева Людмила Александровна

В мае отметили двухлетие Алисы. Праздник устроили дома, позвали друзей и родных. Приехали и родители Макса. Алиса бегала из комнаты в комнату, гоняясь за Ванечкой. Надежда Петровна подошла ко мне и одарила меня недовольным взглядом.

— Не удержала мужика возле себя? Да ты молиться на мужа должна. Он ведь все для тебя и дочери делает, а ты не благодарная нос от него воротишь. Ну ничего. Пострадает, помучается, а потом забудет тебя. У моих подруг много дочек, найдем ему другую жену, более покладистую, — заявила свекровь.

Я посмотрела на нее с безразличием.

— Уже можете начинать искать ему жену. Устройте смотрины, уверена Максим оценит, — спокойно проговорила и поспешила вернуться к гостям, чтобы сохранить свои нервные клетки, которых итак осталось мало.

Чувствовала на себе обжигающий взгляд мужа и душа в пятки уходила. Я безумно соскучилась по нему, по нашей с ним совместной жизни. Я страдала и умирала от одиночества, как и он, но простить не могла. Когда он касался моей руки, у меня разряд тока проходил по коже, но я тут же отдергивала руку как от огня. Не могла перешагнуть через внутренний барьер.

Максим ничего мне не обещал, в любви и вечной преданности не клялся, он просто молча находился рядом. Знала, что ему тоже не просто видеть то, как я его игнорирую и шарахаюсь будто от прокаженного. Он нес на себе бремя вины, осознавал, что все рухнуло из-за того, что пошел на поводу желаний. Скрипел зубами и метал молнии, когда видел, поблизости Макара. Но Максим ничего поделать не мог, ведь я ему больше не принадлежала.

Незаметно пролетело еще несколько месяцев. Максим протянул мне большой цветной конверт. Я удивленно захлопала ресничками и открыла рот от удивления.

— Что это? — выдохнула, бросив взгляд на мужа.

— У меня через неделю отпуск. Купил путевку на две недели на море. Отдохнем втроем, сменим обстановку, покажем дочери море, — пожал он плечами.

У меня внутренности стянуло жгутом, смотрела в его глаза и видела слабый огонек надежды. Пять месяцев я держалась от него на расстоянии, сократив до минимума наше общение. Как подержаться с ним две недели в одном доме? Мне безумно хотелось поехать, нам действительно нужно было сменить обстановку. У меня был выбор: простить Макса или же двинуться дальше и найти себе нового спутника жизни. Долго размышляла над тем, как поступить. Я до безумия любила Ковалёва и не представляла своей жизни без него, не хотела, чтобы ко мне прикасался кто-то другой. Да и нет гарантии, что новый мужчина не поступит так же жестоко. Жизнь показала мне, что нож можно получить и тогда, когда совершенно не ждешь этого. Однако не могла простить Максима. Вернее в глубине души я уже не держала на него зла, но подпускать к себе не спешила. Хотелось, чтобы он на всю жизнь осознал, что вернуть меня сложно, чтобы понимал, что даже ради Алисы не стану жить с ним. Дочь получала внимание от папы, ничем обделена не была. Да и на развод я до сих пор не подала, просто не могла… Наверное, таким образом я дала Максу шанс на искупление, подарила невольно надежду. Вот только как доверится ему вновь? Как жить с осознанием того, что он способен на измену? Мне предстояла огромная работа, в первую очередь над собой. Дать Максу прощение — значит полностью избавить свою душу от обиды, чтобы навсегда перелистнуть эту темную страницу нашей истории и уже никогда не возвращаться к ней, не попрекать его всю жизнь этим промахом. Поэтому мне требовалось время, чтобы освободить сердце от разъедающей боли, от обиды, которая отравляла душу. Сложно перекроить себя, обрести веру в того, кто уже однажды предал. Тяжело вернуть все, как было, когда видишь огромную трещину в залитом фундаменте отношений. И эта трещина никуда не денется, останется лишь надеяться на то, что удастся избежать дальнейшей коррозии.

Стоило только представить то, что Макса больше нет в моей жизни и сердце кровью обливалось. Макар был прав, мне не нужен еще один призрак прошлого. Муж в моем присутствии дышать боялся. Понимал, что ходит по хрупкому льду, одно неверное движение и утонет. Мысленно была благодарна ему за то, что не давил на меня, не преследовал, не напоминал каждый день о своей ошибке, не вымаливал прощение, ползая на коленях. Он просто находился рядом и продолжал присутствовать в моей жизни как тень. Макс помогал мне растить дочь, приезжал каждый день после работы, а на ночь возвращался в свою квартиру, где проводил ночи в одиночестве. Посвящал Алисе все свое свободное время. Не раз хотел обнять меня и прижать к себе, но я не позволяла ему прикасаться ко мне. В такие моменты в его взгляде плескалась боль и печаль, которые пробирали до мурашек. Он жил в подвешенном состоянии, понимал, что я могла в любой момент подать на развод и найти себе другого мужчину. У него не было твердой почвы под ногами. Жить в ожидании приговора порой страшнее, чем сам приговор. Муж заметно изменился: похудел, под глазами темные круги появились, а в глазах больше не было света, лишь тьма, горечь и раскаяние, которые разрушали его изнутри.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хорошо, — ответила, впервые за долгое время подарив Максу искреннюю улыбку, чем сбила его дыхание.

Алиса мирно спала в комнате, а Максим обулся, чтобы уйти, ведь я не позволяла ему задерживаться, боялась оставаться с ним наедине. Вот только вместо того, чтобы открыть дверь и скрыться с моих глаз, он резко обернулся, бросил на меня решительный взгляд. У меня дрожь прошла по телу, заметив его безумно голодный взгляд. В два счета муж оказался возле меня, резко обхватил мой затылок, сжав до боли волосы. Вздрогнула, когда горячие, влажные губы обрушились на мои. Целовал как одержимый, вложив в это прикосновение всю свою боль, любовь, желание и раскаяние. У меня колени подкосились, чуть не упала от этого дикого напора, но он не позволил ни упасть, ни отстраниться. В жар бросило, когда Макс свободной рукой крепче прижал меня к себе, пальцами сжимая мою талию. Его лихорадило, меня тоже трясло. Не смогла оттолкнуть, да и не хотела… По венам кровь неслась с невероятной скоростью, адреналин стучал в висках. Его прикосновения будоражили, сводили с ума, я таяла и желала этого мужчину вопреки всему. Максим прижал меня к стене, уперся своим лбом в мой лоб и проникновенно смотрел в глаза, открыв передо мной душу. У меня сердце кувырок сделало, дыхание сбилось, ладони вспотели. Снова противоречивые эмоции разрывали меня на части.

— Я безумно по тебе скучаю, — выдохнул он, провел подушечками пальцев по моей щеке, прикоснулся к губам и тяжело вздохнул. Будто сотни иголочек вошли мне под кожу. Сердце трепыхалось и билось о ребра. — Я люблю тебя, — сказал еле слышно, словно боялся спугнуть это мгновение. У меня по щекам покатились слезы, не удержала эмоции. Муж осторожно стер мои слезы, сорвал с губ легкий поцелуй, отстранился и ушел, закрыв за собой дверь. А я так и стояла, подпирая спиной стену, прикасалась к губам пальцами. Так и чувствовала его поцелуй, ощущала аромат его туалетной воды. Зажмурилась и застонала, сделала несколько глубоких вдохов. Жизнь — она простая штука, все проблемы лишь в нашей голове. Стоит только убрать внутренний барьер, простить и все наладится. Вот только в теории всегда проще, чем на практике. Я была не готова и Максим это понимал. Он мог давно плюнуть на все и начать жизнь с чистого листа, встречаться с женщинами и уходить в отрыв, как это делал Макар, но муж оказался иной масти. Не пользовался свободой, он старался сделать все, чтобы снова стать частью моей жизни. Если у меня случались неполадки с машиной, он без слов забирал автомобиль и отгонял в автосервис, если видел, что в квартире моей мамы начали скрипеть двери, приносил раствор и смазывал петли, если заметил, что в ванной потек кран, то на следующий день у меня уже стоял новый смеситель. Одним словом Максим помогал по дому без моих просьб, он сам замечал где и что нужно подправить и починить. Приходя к нам в гости, часто дарил мне цветы, покупал наши с Алисой любимые сладости. Он проделывал все тоже самое, что до рокового момента. Писал мне сообщения, на которые никогда не получал ответ, каждый месяц привозил зарплату и оставлял ее в конверте на комоде, чтобы мы с дочкой ни в чем не нуждались. Честно признаться, я бы смогла обеспечить себя и ребенка и без его помощи, ведь подрабатывала у Курсакова, да и на заказ делала вязанные изделия. Научилась крючком вязать игрушки и детские вещи. Заказы поступали регулярно, только и успевала бегать в магазин за мотками шерсти и разноцветными нитками. Так что своими силами могла справится. Максим прекрасно понимал, что я не завишу от него, что мне не требуется помощь, что я найду ему замену, если захочу, осознавал, что меня не пугает одиночество, ведь я никогда не буду одна, потому что у меня есть Алиса. Я никогда не полагалась на других, всегда делала все сама, потому что любила независимость. Не до фанатизма конечно, если что-то не получалось то без стеснения звала других на помощь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})