Крисп поразился, как она только узнала об этом. В городе Видессе быстрее всего распространялись слухи.
— Что бы ты ни думала обо мне и о ней, ее имя заслуживает памяти. Я уже сказал, что без нее ты была бы вдовой.
Дара одарила его долгим холодным расчетливым взглядом.
— Может, оно бы и к лучшему. Я тебя предупреждала — не шути со мной.
Крисп припомнил слова Ризульфа — как, дескать, он сможет заснуть рядом с женой?
— Поосторожнее с такими словами, — предупредил он. — Тебе бы не понравилось обсуждать судьбы империи с Арвашем Черным Плащом.
— Рядом со мной был бы кто-нибудь другой, — ответила она гневно. Гнев заставил ее добавить еще одну фразу:
— И еще может оказаться — это ведь я привела тебя на трон.
— И можешь с него снять, ты это имеешь в виду? Что я ношу корону только потому, что женат на тебе? — Крисп покачал головой. — Два года назад так оно, может, и было. Я разбил Петрония. Я разбил Арваша. Народ привык видеть корону на моей голове и знает, что я справляюсь со своей работой. — Теперь пришла его очередь бросать холодные взгляды. — Так что, если придется, я могу отослать тебя в монастырь, а сам буду развлекаться с кем захочу. Это сойдет мне с рук. Сомневаешься?
— Ты не посмеешь.
— Если придется — еще как посмею. Только не хочу. Если бы наш брак был только браком по расчету… — Подыскивая слова, он вспомнил, что Танилида тоже употребляла это выражение, и покачал головой, словно пытаясь вытряхнуть несвоевременное воспоминание. — Думаю, я мог бы вышвырнуть тебя без угрызений совести. Я мог бы распорядиться об этом еще по пути из Кубрата. Но я вернулся, потому что, лед меня побери, я люблю тебя.
Дара не была готова сдаться или отпустить его с миром.
— Наверное, ты бы это сказал, если бы Танилида приехала с тобой, да?
Крисп согнулся, как от удара ниже пояса. Как ему ни хотелось, чтобы Танилида осталась в живых, он как-то не подумал, что ему придется знакомить ее с Дарой. Как бы они сошлись?» Плохо», — пришло ему в голову. Скорее всего, порубили бы его на пару в мелкий фарш. У Дары и одной неплохо получалось.
Крисп отбивался как мог:
— Если бы да кабы… Мало ли что могло случиться, так откуда нам знать? Только споры одни. А спорить нам как раз больше и не стоит.
— Да ну? Крисп, я тебе верила. А как мне поверить теперь, когда ты мне изменил?
— Со временем сможешь, — ответил он. — Я же тебе поверил.
— Я? При чем тут я? — Глаза Дары опасно блеснули. — Не передергивай. Я тебе не изменяла никогда, и тебе это лучше бы запомнить.
— Я не передергиваю и все помню, — ответил Крисп. — Но ты изменяла Анфиму со мной, так что я знал, что ты и мне можешь изменить. Это меня беспокоило. Очень беспокоило. Я долго не мог понять, что волнуюсь зря.
— И ты ничем это не показывал, — произнесла Дара и глянула на него, словно увидев впервые. — Ты никогда не говорил об этом.
— А что толку? Я решил, что, если скажу об этом, лучше не станет, оттого и молчал.
— Да, на тебя похоже. Ты и о Танилиде просто молчал бы, да?
Но гнев потихоньку улетучивался из голоса Дары. Она продолжала разглядывать Криспа. Несмотря на вздорный характер — и серьезную причину для ярости, — в глубине души Дара была очень практичной женщиной.
— Что ж, — сказала она наконец, — пойди хоть посмотри на Эврипа.
— Спасибо. — Это слово относилось не только к ее последней реплике. Крисп давно знал Дару и надеялся, что она уловит это и поймет.
Когда Крисп и Дара вышли из императорской спальни, ни одного слуги не было видно. Крисп криво усмехнулся.
— Должно быть, все евнухи и служанки боятся подходить. Не могу их винить, учитывая, какой скандал мы закатили.
— Я тоже, — ответила Дара с первой полуулыбкой за весь день. — Наверное, ждут, кто из нас выйдет оттуда живым, — если выйдет.
Детская располагалась в другом коридоре. Лишь завернув за последний поворот, Крисп и Дара столкнулись с Барсимом. Вестиарий поклонился.
— Ваши величества, — произнес он тем особенным тоном, который освоил в совершенстве, так что за его словами явственно проглядывало: «Ваши величества закончили пинать друг друга?»
— Уже… — Крисп хотел сказать, что все уже в порядке, но это было бы вранье. — Уже лучше, почитаемый господин.
Он оглянулся на Дару — не ославит ли она его лжецом?
— Несколько лучше, почитаемый господин, — поправила Дара.
Крисп пощелкал языком. Что ж, пока и так сойдет.
— Рад слышать, ваши величества. — В виде исключения голос Барсима звучал соответственно. Вестиарий не мог не видеть красного отпечатка ладони на щеке у императора, зато мог его не замечать. Он снова поклонился. — Если вы позволите…
Он прошел мимо императорской четы. Благодаря особому дару дворцовых слуг через пару минут все, известное вестиарию, разлетится по дворцу.
Крисп отворил дверь детской, пропуская Дару вперед. Кормилица поспешно вскочила и начала падать ниц.
— Оставь, Илиана, — сказал Крисп. Кормилица улыбнулась, довольная, что император запомнил ее имя. — Все тихо, — продолжил Крисп, — так что Эврип, наверное, спит.
— Точно, ваше величество, — ответила Илиана. Она улыбнулась снова, но по-другому — усталой улыбкой любого, кому приходится ухаживать за ребенком. Она указала на колыбель у стены.
Крисп подошел, заглянул внутрь. Эврип лежал на животике, засунув в рот большой палец. Крисп уловил его запах, смесь младенческой сладости и грудного молока.
— У него меньше волос, чем было у Фостия, — пробормотал Крисп первое, что пришло в голову.
— Верно, — согласилась Дара.
— Думаю, он на вас похож, ваше величество, — заметила Илиана. Казалось, она и не слыхала о его стычке с Дарой. Возможно, если она все это время просидела в детской, так и было. — Личико у него длиннее, чем было у Фостия в его возрасте, и нос точно ваш.
Крисп снова вгляделся в Эврипа и пожал плечами. Во-первых, когда Фостий был в этом возрасте, Крисп воевал, так что сравнивать двух малышей ему было непросто, а во-вторых, он не находил ни малейшего сходства между носом-пуговкой Эврипа и своим внушительным клювом.
— Сколько ему? — спросил он.
— Чуть больше шести недель, — ответила Дара. — Он крупнее Фостия.
— Со вторыми детьми так часто бывает, — вставила Илиана.
— Может, он и похож на меня, — признал Крисп. — Нам надо будет хорошо учить его, чтобы он стал брату правой рукой, когда Фостию придет пора править.
Дара уделила ему действительно благодарный взгляд. Теперь, когда у Криспа имелся несомненно родной сын, он не собирался лишать Фостия права на трон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
