Дорога, петляя, взбиралась на очередной овраг. Мы спешились, облегчая лошадям подъём.
Солнце опять закрыла тень. Очередной дракон.
На этот раз мы предпочли свернуть, укрыться в зарослях кустарника — слишком уж пустынна дорога, слишком уж приметны мы. Хотя дракон, если захочет, всё равно нас заметит, разглядит во всех подробностях.
Запрокинув голову, приставив ладонь к глазам, я взглянула на небо и тут же испуганно прижала к себе Рагнара, прошептав: «Не отдам!». Лихорадочно осмотрелась по сторонам, ища, где бы укрыться, и побежала, забираясь вглубь рощицы.
Тьёрн догнал меня, ухватил за руку и поволок к лошадям.
Он прав, я ополоумела от страха, забыв о единственном разумном способе спасения. Относительно разумном, потому что дракон всё равно быстрее. А этот, к тому же, знает меня в лицо. И я, в свою очередь, знаю его, не могла не узнать яшмовое брюхо.
Раш медленно снижался, нарезая круги над дорогой. Постепенно они становились всё меньше, дракон практически зависал над нами на высоте нескольких десятков ярдов.
Тьёрн буквально забросил меня в седло, сунув в руки поводья. Игнорируя мои протесты, забрал Рагнара и тоже вскочил на лошадь. Я тут же поняла, зачем он отнял сына: мы неслись бешеным галопом, и, останься Рагнар со мной, он мог бы пострадать.
Раш заклокотал и пронёсся над нашими головами так низко, что я непроизвольно вжала голову в плечи. Потом дракон снова резко взмыл вверх, рассекая хвостом воздух. Поднятый им ветер скинул капюшон моего плаща, обнажив наспех повязанный на стриженые волосы платок. Женский платок.
— Наша пташка! — Голос у дракона зычный, а в тишине отлично всё слышно.
Кустарник впереди нас внезапно вспыхнул. Лошади испуганно всхрапнули и шарахнулись в сторону. Не удержав равновесия, я упала — Тьёрн не успел пристегнуть ремнями.
Резкая боль пронзила плечо, голова загудела. Но нужно встать, снова сесть в седло и продолжить бегство.
Тьёрн вернулся, спешился и, оставив Рагнара в седле, кинулся ко мне, чтобы помочь подняться.
— Иалей, как ты? В порядке?
Я, кое-как сев, кивнула, непроизвольно положив руку на живот. Надеюсь, с ребёнком всё в порядке. Я не желала его появления, но теперь не желаю его смерти.
И тут появились солдаты, перекрыв дорогу. Впереди — высокая худая обладательница бесцветных глаз с мечом за спиной. Снэрра Джованна.
— Не думала, что ты ещё жива, — усмехнулась магиня и извлекла клинок из ножен. — Поразительно везучее и поразительно глупое существо! Хотя, вижу, ты не одна сбежать сподобилась, а в тёплой компании. Приветствую, снэр! Чем же, позвольте полюбопытствовать, вас привлекла эта сомнительная девица? Торха, между прочим. Неблагодарная лживая дворняжка.
Тьёрн заслонил меня собой, в свою очередь потянувшись за оружием.
А я вспомнила, что Рагнар остался один.
Мысль о сыне придала сил. Поднялась на ноги, шатаясь, зашагала к дороге…
В это время приземлился Раш. Мне показалось, что хозяин спрыгнул ещё до того, как дракон сложил крылья. Рискованно — высоко, можно сломать ноги.
Рагнар… Шоан, он же сейчас упадёт!
Кажется, озвучила опасения вслух, так как внимание окружающих мгновенно переключилось на маленького норна Тиадея.
Я успела первой, позабыв о боли, обо всём на свете, прижимая к себе моего мальчика. Лихорадочно огляделась, словно зверь, загнанный в ловушку.
Снэрра Джованна слегка поклонилась хозяину и, указав на Тьёрна, сказала:
— Вот он, виновник того, что пластина лгала. Вы случайно его не знаете?
Норн медленно повернулся к магу.
Узнал. Я догадалась по выражению лица, передёрнутого бешенством. А потом на смену ему пришла кривая усмешка.
— Значит, так вы помогали моей супруге, так получили место… Занятно, ничего не скажешь!
Тьёрн молчал, делая знаки отойти от лошади и встать немного правее.
Молчал и норн, бледный, судя по внешнему виду, невыспавшийся, напряжённый, с ходящими под кожей желваками. А потом, обернувшись, к одному из солдат, рявкнул:
— Ружьё мне! Или вы, — нет, это уже была не ухмылка, а гримаса презрения, — дворянин, снэр? В таком случае, с превеликим удовольствием скрещу с вами оружие. Прямо здесь и сейчас, потому что правосудие должно твориться незамедлительно.
— Не имею чести, — нахмурился Тьёрн, — но тоже чего-то стою, мой норн. Пристрелите — поплатись. Или вы забыли, что маги приравнены в правах к благородному сословию? Конечно, забыли, вам же ревность застилает глаза. Да, мой норн, она предпочла свободу, предпочла меня вашему поводку, потому что Иалей не вещь, а человек. А вы никогда об этом не задумывались, мой норн. Вам всегда было плевать на неё, она нужна вам исключительно ради собственного удовольствия.
— Заткнись! — рука хозяина выхватила шпагу. Он практически задыхался от гнева.
— Что, неприятно слушать? А Иалей приятно было плодить ваших детей? Она не хотела сына, так же, как не хочет этого ребёнка…
— Ребёнка? — удивлённо выдохнул норн, едва не выронив оружие.
Он обернулся ко мне, пытаясь перехватить взгляд. Преисполненный недоумения, в мгновение ока остывший, с молчаливым вопросом в немигающих янтарных глазах.
— Ты… Иалей, ты действительно? Не смейте её трогать! — окликнул хозяин солдат, пытавшихся подобраться ко мне сзади, чтобы отобрать сына.
Я промолчала, поэтому хозяину пришлось переадресовать вопрос снэрре Джованне. Та нахмурилась, подошла и, остановившись в паре шагов, вытянула руку на уровне моего живота.
— Да, мой норн, она носит ребёнка. Только я бы на вашем месте проверила чьего. Ничего, в столице опытный врач-маг быстро определит: от вас или от любовника. А ты счастливая, милочка, в первый раз в моей практике такое. Отдай сына виконту. Отдай, всё равно отберут. Ты ему больше не мать, никогда не увидишь.
Я не уследила, я не знаю, как она это сделала, но пальцы свела дикая судорога, вынудив непроизвольно разжать их. Рагнара подхватила снэрра и прежде, чем я успела опомниться, оказалась на безопасном расстоянии. Руки сжали пустоту.
Командующий солдатами офицер кивнул, и сбоку от меня встал солдат. Не трогал, как и приказал виконт, но и не позволял сбежать. Когда рванулась к сыну, он преградил мне дорогу. И так несколько раз, пока я не уверилась, что всё бесполезно.
— Лей, — хозяин переключил внимание на меня, — почему ты это сделала? Почему ты сбежала, почему не сказала мне о беременности? Или ребёнок не мой? Ты… Он ведь твой любовник?
Я не стала отпираться. Зачем — и так всё ясно. Тьёрн согласился бы помогать мне только по одной причине. Да и любой врач, даже не маг, подтвердит, что у меня был другой мужчина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
