ударного соединения подползал к целям, на позицию выходили крейсера модели «Клык». Два стареньких корабля, построенные во времена Мандалорских войн и в последствии неоднократно модифицированные, собирались дать залп по наиболее опасным целям в виде дредноутов. Встроенные прямо в корпус спаренные орудия масс-драйвера не давали той маневренности, которые могли позволить башни, и требовали доворота всего корабля, но когда они стреляли — это был полный швах для цели, особенно в наши времена, когда из-за отсутствия подобного оружия на корабли не ставилась толстая броня.
Более того, прямое попадание болванки, разогнанной до о-го-го каких скоростей, запросто может выйти за пределы возможностей гравикомпинсатора. В итоге, даже если корабль не получит критических повреждений, он все-равно окажется недееспособен, так как его экипаж превращается в нечто размазанное тонким фаршем по переборкам. Такой удар можно сравнить с ударом кувалды по банке с тушенкой. Сама банка военного образца может пережить этот удар, но вот содержимое приобретет вполне себе конкретную консистенцию.
Про то, что на корабли последних тысячелетий далеко не всегда ставят корпускулярные щиты, я вообще молчу, что делает их, по сути, беззащитными перед старой доброй кинетикой. Вот и сейчас — корабли дали первый залп, который уже оказался более чем ощутим для дредноутов. Глядя на то, как покорежило пузатых красавцев, наблюдаю за вторым залпом.
— Докладываю, оба дредноута выведены из строя, — сообщили по связи операторы.
Ещё выстрел угодил в кореллианский корвет. При попадании машину просто разворотило. Пальни калибром покрупнее — и корабль бы сдуло, как пыль со стола. Другой снаряд пришелся на крейсер «Молотоглав», буквально вмяв тому кабину глубоко в корпус. Ещё пара выстрелов были сделаны разрывными снарядами и нацелены на скопления МЛА. Разогнанное до двадцати тысяч метров в секунду облако осколков, явно не принесло пользы малой авиации.
Следом за шрапнелью шел залп ракет. Пролетев мимо нас, смертоносный рой пошел к сопротивляющимся целям и как следует просадил щиты станции.
— Клыки на перезарядке конденсаторов, — приходит доклад, как только обстрел прекратился.
— Вводите «Предсмертный хрип», пусть выведет из строя станцию. Корветам — прикрыть крейсер. Фокусируйтесь на малых кораблях, — даю команду, наблюдая за голограммой. «Предсмертный хрип», корабль лично главы клана Визсла. Неоднократно переделанный уникальный мандалорский крейсер вырвался вперед в сопровождении прикрытия. — Первое и второе звено василисков — в бой. Цели — первый и второй дредноут.
Из ангара Барышника практически сразу вынырнули малые летательные аппараты с десантом на борту. Конструкция Василисков, позволяла закрепиться прямо на корпусе четырем пассажирам, плюс пилот.
— Бомбардировщикам, атаковать цель «Б». Звено «Аспид», не дайте вражеским истребителям собраться.
— Внимание! Наблюдаю попытку бегства с поля боя.
— Клыкам, уничтожить крейсер
— Принято. Минута до выстрела.
Увеличив изображение, наблюдаю за тем, как внутрь врываются Василиски. Дроиды как реальные звери вгрызались в обшивку даже не сопротивляющегося корабля, прорезая путь своим наездникам. Расширив проход, звери тут же забираются внутрь сами. Да уж… Теперь понимаю, почему Республика запретила эти штуки. Заберется такой паразит под корпус, и что ты с ним будешь делать? А если он не один? Да в компании пехоты? Атас кораблю. Единственный возможный вариант — сбить эту дрянь на подлете, но ты поди ещё попади по этому вертлявому таракану.
— Всему десанту, путь расчищен. Начать высадку, — даю команду, после чего покидаю импровизированный командный пункт.
Забравшись в ожидающий меня Метеор, сажусь в кресло возле остальных мандалорцев. Сидевший рядом Ханхарр в нетерпении теребил свою вибросекиру.
Как только аппарель закрылась и включились гравикомпинсаторы, мы перестали чувствовать происходящее за бортом. Ни взлет, ни выход в космос, ни даже прохождение верхних слоев атмосферы, хотя, казалось бы, пилоты не церемонились и входили на предельных скоростях, из-за чего корабль должно было трясти только так. Но ничего этого не было.
Глянув на другую сторону, вижу веселящегося Воррена. Он смотрел на меня и ждал команды, чтоб выскочить наружу и взобраться на прицепившегося к корпусу Василиска. Машины не могли самостоятельно так быстро пройти через атмосферу, поэтому зацепились лапами, аки тараканы, к обшивке.
Но вот загорается зеленый свет, гравикомпенсаторы прекращают работу, а двери открываются. Отстегнувшись, встаю у края и смотрю на приближающуюся планету.
— Давай, — киваю Воррену и тот первым выпрыгивает из корабля. Отцепились и звери, падая рядом с нами. Запрыгнув на место пилота, мандалорец пристегивается. Выпрыгнув следом, подправляю траекторию ранцем и цепляюсь сбоку пассажиром. Рядом закрепляется Ханхарр.
Перегруппировавшись, отваливаемся от основной ударной группы. Корабли пошли на помощь нашим в особо горячих точках, тогда как наше звено в двенадцать Василисков, облепленных пехотой, нырнули в низину и полетели по ней к цитадели.
Когда до цели оставалось менее километра, отцепляемся от Василисков и, включив ранцы, летим своим ходом. Подлетая к посадочным платформам, сталкиваемся с настоящим шоком. По нам не стреляли! Посадочный платформы были совершенно пусты, зенитные орудия, которые дотягивались до нас, наведены, но никто не стрелял.
— Никому не стрелять, — даю команду, первым приземляясь на площадку, где стоял один единственный безоружный пайк. Тощее высокое гуманоидное тело с большой головой. Трехпалые руки, двупалые ноги. На голове шлем-маска, из подбородка которой торчали две дыхательные трубки.
Рядом со мной с грохотом приземляется Воррен на Василиске, с другой стороны Каут. Остальные мандалорцы рассредоточились в закрытых для обстрела секторах, готовые в любой момент ракетами отработать по тяжелым турелям.
Прислушавшись к Силе, чувствую страх пайка, а за его спиной, прямо за дверью, ощущаю целое скопление живых существ, приготовившихся к обороне. Улыбнувшись под шлемом, сам с себя смеюсь, представив, как кучка обороняющихся, методом тыка выпихнула одного из своих, «авось договорится».
— Пожалуйста, не стреляйте, — громко прокричал пайк, показывая безоружные руки.
