Хэтч застонал и, спотыкаясь, вышел из камеры.
— Превосходно! И вот мы все здесь! — воскликнул Аарон. — Мы отправляемся на игры! Скорее, детки! Топ-топ! Вас ждет такое веселье!
Мы пошли.
Пока мы поднимались по лестницам, как много раз до этого — но никогда прежде не знали, что только половина из нас вернется назад, — я вспомнил свой сон. То, как Лия сказала: «Ты быстрее, чем думаешь, принц Чарли».
Но я совсем не чувствовал себя быстрым.
7
Вместо того, чтобы идти прямо на поле, нас отвели в раздевалку, которой мы пользовались после тренировок. Только на этот раз там был Верховный лорд, блистательный в своей парадной форме, которая выглядела иссиня-черной внутри его ауры. По такому случаю он был полностью заряжен. Я не раз задавался вопросом, откуда берется энергия, питающая ауры, но в тот день такие вопросы не казались мне первостепенными.
На полке, где раньше стояло тридцать одно ведро для мытья после тренировок, теперь было всего шестнадцать, потому что только шестнадцати нужно было помыться после сегодняшних игр. Перед полкой стояла грифельная доска с надписью «ПЕРВЫЙ РАУНД» наверху. Ниже указывались пары. Я до сих пор прекрасно их помню; думаю, в такой ужасной ситуации человек запоминает либо все, либо вообще ничего. Прошу прощения за упоминание еще большего количества новых имен, но я должен их назвать по той причине, что те, с кем я находился в заточении, заслуживают того, чтобы их запомнили — хоть на какое-то время.
— Здесь вы видите расписание поединков, — сказал Келлин. — Я ожидаю, что вы устроите хорошее шоу для Его Величества Элдена. Все понятно?
Никто не ответил.
— Вы можете столкнуться с тем, кого считали своим другом, но дружба больше не имеет значения. Каждый поединок будет длиться до конца. До самой смерти. Если вы одолеете вашего противника, но не убьете его, вы оба заслужите гораздо более мучительную смерть. Это вам понятно?
Ответил только Кла.
— Да, — сказав это, он посмотрел на меня, провел большим пальцем по своей толстой шее и улыбнулся.
— Скоро будет первый вызов на бой. Готовьтесь.
Он ушел. Ночные солдаты последовали за ним. Мы молча рассматривали лист с расписанием.
ЧЕСТНЫЕ ИГРЫ. ПЕРВЫЙ РАУНД
Первый сет
Фремми против Мерфа
Джая против Хейми
Аммит против Уэйла
Второй сет
Янно против Фрида
Джека против Лота
Мезель против Сэма
Третий сет
Том против Булта
Домми против Каммита
Бендо против Дэша
ОБЕД
Четвертый сет
Дабл против Эвы
Стакс против Хэтча
Паг против Куилли
Пятый сет
Бернд против Галли
Хилт против Окки
Эрис против Виза
Шестой сет
Кла против Чарли
Я видел похожие расписания не только по телевизору, во время воскресного обзора NCAA, но и лично, когда каждую весну на афишах на каждом поле каждой команды-участника объявлялись матчи турнира «Аркадия — Бэйб-Рут». Здесь все было понятно, но самым сюрреалистичным элементом было вставленную в середину слово «ОБЕД». Губитель Летучих и его свита насладятся гибелью девяти узников — а потом пойдут обедать.
— А если мы все откажемся? — спросил Аммит задумчивым тоном, которого я никак не ожидал от парня, выглядевшего так, словно он когда-то зарабатывал на хлеб и сыр, подковывая лошадей. И сбивал их с ног, если они отказывались слушаться. — Я просто спросил, имейте в виду.
Окка, крупный парень с близоруким прищуром, рассмеялся.
— Что, забастуем? Как мельники во времена моего отца? И лишим Губителя его любимого развлечения? Я думаю, что лучше доживу до завтра, чем проведу этот день, вопя в агонии, благодарю покорно.
И я думал, что Окка, вероятно, доживет до завтра, учитывая, что он будет драться с тощим маленьким Хилтом, у которого было к тому же повреждено бедро. Скорее всего, Окка потерпит поражение во втором раунде, но если он выиграет сегодня, то сможет помыться и вечером поужинать. Я огляделся и увидел на многих лицах тот же простой расчет. Но не у Хейми. Бросив на доску всего один взгляд, он пошел к скамейке и сел там, повесив голову. Я ненавидел себя за то, что ничем не могу ему помочь, но еще больше ненавидел тех, кто загнал нас в эту ужасную ловушку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я снова посмотрел на доску. Мне казалось, что Фремми должен драться со Стуксом, а две женщины, Джая и Эрис, друг с другом — битва девушек, что может быть забавнее? Но нет. По-видимому, никаких правил в выборе соперника не было. Имена словно вытащили из шляпы — за исключением последней пары. На поле только мы двое, финал дня.
Кла против Чарли.
Глава двадцать четвертая
Первый раунд. Последний сет. Мой принц. «Как ты сам думаешь?»
![]()
1
Джая села рядом с Хейми на скамейку и взяла его за руку. Та безвольно лежала на ее ладони.
— Я не хочу этого.
— Знаю, — сказал Хейми, не глядя на нее. — Все нормально.
— Может быть, ты победишь меня. Я не сильная, знаешь — не такая, как Эрис.
— Может быть.
Дверь открылась, и вошли двое ночных солдат. Они выглядели настолько возбужденными, насколько это могло быть у живых трупов, их ауры пульсировали, как будто внутри них все еще бились мертвые сердца.
— Первый сет! Топ-топ! Не заставляйте Его Величество ждать, детки! Он уже занял свое место!
Сначала никто не пошевелился, и на какое-то дикое мгновение я почти поверил, что предложенное Аммитом вот-вот случится — пока не осознал последствий этого для забастовщиков. Еще раз посмотрев на доску, чтобы убедиться, что каким-то чудом списки не изменились, поднялись первые полдюжины: Фремми и Мерф, Аммит и невысокий коренастый парень по имени Уэйл, Хейми и Джая. На выходе она взяла его за руку, отодвигая от ауры ночного солдата, стоящего поблизости.
Во времена правления Галлиенов оставшиеся услышали бы восторженный гул переполненного стадиона при появлении бойцов. Я напряг слух, и мне показалось, что я слышу слабый всплеск аплодисментов, но, возможно, это было всего лишь мое воображение. Скорее всего, поскольку трибуны Поля Элдена (бывшего Поля Монархов) были почти полностью пусты. Парень, которого я встретил по пути сюда, был прав: Лилимар стал заколдованным городом, местом, где оставались только мертвецы, живые мертвецы и несколько жополизов.
И никаких бабочек.
«Если бы не ночные солдаты, мы могли бы сбежать», — подумал я. А потом вспомнил, что нужно иметь в виду еще пару великанш — и самого Губителя Летучих. Я не знал, кем он стал сейчас и какую трансформацию претерпел, но одно выглядело несомненным: он больше не был хромоногим младшим братишкой Лии с горбом на спине или шишкой на шее.
Время шло. Трудно сказать, как долго мы ждали. Кое-кто из нас, включая меня, посетил отхожее место. Ничто не вызывает такой потребности помочиться, как страх смерти. Наконец дверь открылась, и вошел Аммит. На тыльной стороне волосатой левой руки у него виднелся небольшой порез. Других следов поединка не было.
Как только эскорт живых мертвецов отступил, Мезель подскочил к Аммиту:
— Как это все случилось? Неужели Уэйл действительно…
Аммит оттолкнул его так сильно, что Мезель шлепнулся задом на плитку.
— Я вернулся, а он нет. Это все, что я должен сказать, и все, что тебе нужно услышать. Оставь меня в покое.
Он подошел к концу скамьи, сел и обхватил руками склоненную голову. Это была поза, которую я много раз видел на бейсбольных полях, чаще всего, когда питчер пропускал ключевой удар и вылетал. Это была поза проигравшего, а не победителя. Но, конечно, мы все будем в проигрыше, если что-нибудь не произойдет.
1
