В связи с этим Ференц Ракоци II и другие руководители освободительной войны постоянно обращали свое внимание на Закарпатье. Большие усилия прилагали они, чтобы помешать австрийской монархии сеять национальную вражду между венгерским и украинским населением.
Ференц Ракоци II, понимая, какое влияние на народные массы имеет униатское духовенство, стремился привлечь на свою сторону мукачевского епископа де Камелиса. Но епископ до конца оставался союзником австрийских феодалов и враждебно относился к освободительной войне. Чтобы быть подальше от главного очага народных восстаний, он оставил Мукачево и переехал в г. Пряшев (Словакия). После смерти де Камелиса (1706) Ракоци добился назначения епископом своего ставленника Петрониуса Каменского. Ференц Ракоци II обратился к киевскому митрополиту Льву Залесскому с просьбой взять под свое покровительство Мукачевскую епархию, высвятить нового епископа и содействовать признанию его высшим духовенством. Эти меры направлялись главным образом на то, чтобы еще более усилить власть феодалов над народными массами Закарпатья.
Зависимое крестьянство убеждалось в том, что его требования остаются неудовлетворенными, и не желало воевать за чуждые ему интересы феодалов. С конца 1707 г. войско Ракоци начало быстро уменьшаться численно и чаще терпеть поражения от австрийской армии. Мобилизация, проведенная в Закарпатье и в некоторых районах Венгрии, усилила недовольство трудящихся масс действиями нового правительства, еще больше обострила отношения между крестьянами и феодалами.
Острые классовые противоречия в Закарпатье в то время проявлялись в многочисленных жалобах крестьян, городских ремесленных и торговых людей на феодалов. Крестьяне с. Страбичова, например, писали, что монахи ордена Павликиан, которым принадлежало село, насильственно отбирали земельные наделы у тех, кто принимал участие в восстаниях, требовали от крестьян выполнения многочисленных повинностей. Из жалоб населения пяти городов Мараморощины (Вишково, Довгое Поле, Сигет, Тячев, Хуст) видно, что местные власти и дворянство преследовали горожан, принимавших активное участие в освободительной войне. Противоречия между феодалами и крестьянами обострялись. Антинародная политика дворянства все более отталкивала от войны народные массы. Командующий освободительной армией Н. Берчени вынужден был признать: «Мы потеряли любовь народа»[127]. Ракоци всячески пытался усилить дисциплину в армии, вел борьбу с дезертирством. Он посылал в города и села специальные отряды, жестоко расправлявшиеся с беглыми. Однако это не только не укрепляло дисциплину в армии, а, напротив, вызывало резкое недовольство народных масс.
С целью укрепления дисциплины в армии по настоянию Ракоци правительство Венгрии приняло решение о полном освобождении от крепостной зависимости крестьян, участвовавших в освободительной войне. Обнародованный в феврале 1709 г. манифест, однако, уже не мог поправить окончательно пошатнувшееся положение и активизировать повстанческую армию. Правда, и феодалы не спешили выполнять указания Ракоци. Впоследствии он писал, что «дворянство с каждым днем все больше восстанавливало свою власть над крепостными и тем самым отбивало у них охоту воевать»[128].
В августе 1708 г. у местечка Тренчин (Словакия) повстанческая армия потерпела тяжелое поражение. В этой битве были уничтожены лучшие силы восставшего народа, погибли их командиры, ранен Ракоци. После этих неудач внутренняя реакция, католическое и униатское духовенство совместно с аристократией начали открыто выступать против освободительной войны. Папа Климент II обратился с посланием к венгерскому духовенству, требуя признать австрийского императора Иосифа I законным королем и покинуть лагерь восставших. Все это не могло не отразиться на дальнейших событиях. В такой обстановке повстанческой армии довелось вести неравную борьбу с Габсбургами. Венский двор, воспользовавшись поражением Франции в войне за испанское наследство, перебросил в Венгрию значительные силы. Кроме того, многие повстанцы погибли от эпидемии чумы. Население Закарпатья голодало, потому что 1709 г. оказался неурожайным. Все перечисленные факторы отрицательно сказались на дальнейшем ходе освободительной войны.
Конец и итоги освободительной войны. В то время как эксплуататоры любой ценой стремились договориться с Габсбургами, чтобы сохранить за собой имения и власть над крепостными, восставшее украинское крестьянство Закарпатья продолжало борьбу, удерживая в своих руках замки. Население Ужгорода, Мукачева, Хуста и других городов оставалось верным начатой борьбе и настойчиво отстаивало свою свободу. Флаги независимой Венгрии развевались над замками до последних дней освободительной войны. Не сложило оружие также население венгерских городов и сел, добившееся освобождения страны от господства Австрийской монархии, независимости и ослабления феодального гнета.
Феодалы почувствовав свое прочное положение, начали повсеместно изменять Ракоци и переходить на сторону Габсбургов, которые защищали их От гнева восставшего крестьянства. Куруцам вести борьбу с каждым днем становилось все труднее и труднее. Армия повстанцев после поражения 1710 г. под Ромханами отступила на восток. Территория, освобожденная от австрийского владычества, постепенно суживалась; вскоре в руках повстанцев осталось только Закарпатье. Ужгородский и Мукачевский замки Готовились к длительной обороне.
В начале 1711 г. Ракоци отправился в Польшу на встречу с Петром I, чтобы просить Русское государство об оказании военной помощи. Тем временем его сторонники начали вести тайные переговоры с главнокомандующим императорской армии о капитуляции. Вследствие измены феодалов вблизи г. Сатмара повстанческая армия 1 мая 1711 г. сложила оружие. 15 мая капитулировал гарнизон Ужгорода, а 24 июня — Мукачевского замка — последнего оплота освободительной войны. По условиям Сатмарского мира землевладельцы оставались хозяевами своих имений, получая подтверждение на право эксплуатации зависимого крестьянства. Участникам восстания объявлялась амнистия, хотя австрийское правительство потом нарушило это обещание.
Народные массы не получили свободы, за которую героически сражались. Трудящиеся Закарпатья и далее несли тяжелое бремя экономического гнета и политического бесправия. Австрийские власти отобрали у крестьян землю, леса, пастбища, виноградники, в городах тормозили развитие ремесленного производства и торговли. Ужгород вместе с замком и вся Ужанская долина перешла в руки казны. Права городского населения всячески ограничивались. Казенные крестьяне теперь отбывали барщину, платили разные налоги в пользу феодально-крепостнического государства.
Австрийское правительство жестоко расправилось с крестьянством Закарпатья, принимавшим участие в освободительной войне. В Бережской, Мукачевской, Ужанской жупах, где особенно активно проходили выступления крестьян, солдаты-каратели безжалостно расправлялись с населением, не щадя женщин, детей и стариков. Села Ужанской жупы — Вербовцы, Загорб, Ястреб, Среднее, Лазы, Цагановцы — были полностью уничтожены карателями. Немногим жителям посчастливилось остаться в живых и укрыться в горах.
Австрийские чиновники с помощью войск и местных дворян насильственно отбирали у крестьян их имущество, землю и отдавали все это магнатам, поддерживавшим Габсбургов. В Закарпатье после освободительной войны создавались крупные латифундии, владельцы которых безжалостно эксплуатировали крестьян. Только в Мукачево-Чинадиевской доминии, занимавшей около 2400 кв. км, отобранной у Ракоци и переданной немецкому графу Шенборну, насчитывалось 13 тыс. крепостных. Из имений графа Н. Берчени была создана Ужгородская казенная доминия.
Главной движущей силой освободительной войны 1703–1711 гг. в Венгрии и Закарпатье выступили крестьянство и городская беднота. В ходе борьбы укреплялось тесное боевое содружество украинского, венгерского, словацкого и валашского народов, стремившихся освободиться от тяжелого социального и национального гнета.
Попутчики освободительной войны — враждебно настроенная против габсбургской монархии часть феодалов — пытались использовать народное движение в своих классовых интересах. При первых же неудачах они изменили и перешли на сторону врага.
Надежды закарпатского крестьянства на освобождение от иноземного ига и на этот раз не сбылись. Закарпатье оставалось еще долгие годы оторванным от Украины и России — своей матери-отчизны. «С запада, юга и востока, — с негодованием писал советский публицист Я. Галан, — его душили смертельные враги — немецкий феодал и его пособники — мадьярские феодалы, с севера наступала ультракатолическая Польша»[129].
