«Лицемерием твоим,
Сердцем жестким и сухим…»
Саган посмотрел на Мейгри. Просто посмотрел, ничего не сказав. Даже в мыслях. Но она поняла: его взгляд выражал призыв к победе.
Что он задумал? Боже, что еще он готовит?
— Я распорядился положить в космолет полный отчет о нашей ситуации. Хочу предоставить Джону Дикстеру всю информацию о состоянии моего флота, его мощности, численности, дислокации. Это должно убедить его, что доверять можно. Пусть моя встреча с Дикстером состоится на Вэнджелисе. Ни ему, ни его людям нет необходимости прилетать сюда, на «Феникс». Если он выразит готовность обсудить такое предложение, я уверен, что леди Мейгри с удовольствием примет участие в переговорах.
Саган посмотрел на нее, ожидая получить согласие. А что она могла сказать?
— Да, конечно, милорд.
«Лживой нежностью очей,
Злобой, скрытою под ней…»
— Вы хотите что-нибудь передать генералу Дикстеру, миледи? — спросил ее Дайен. Голубые глаза смотрели пристально, обжигали.
— Может быть, леди Мейгри предпочитает сказать об этом с глазу на глаз, — заметил Саган, и глаза его загорелись огнем.
«Равнодушным безучастьем
К братским горестям, несчастьям…»
— В этом нет необходимости, милорд. Дайен, спроси Джона… генерала Дикстера, помнит ли он того, кто перевоплощался в человека на Ласкаре.
Дайен выглядел разочарованным. По молодости он ожидал, что она передаст какую-нибудь строчку из стихотворений Элизабет Браунинг. Ничего, Джон поймет все, что надо из ее слов. А что касается лирики, то для нее время прошло. Слишком поздно. Давно уже поздно.
Неожиданно Мейгри почувствовала невероятную усталость.
— Если я вам больше не нужна, милорд…
— Да, миледи. Благодарю. Пойдем, Дайен. Я провожу тебя к космолету. Я сделал в нем кое-какие усовершенствования…
«И умением свой яд,
Свой змеино-жадный взгляд
Глубоко сокрыть в себя —
Проклинаю я тебя!»
Не вернуться ли ей лучше в бар?
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Вот принц идет
Уильям Шекспир, «Генрих IV»
У-у-у! У-у-у! У-у-у!
Услышав вой сирены, Таск соскочил с гамака. Боевая тревога! Бросив недочитанный журнал, кинулся вперед, споткнулся о пустую бутылку, упал, больно ударил ногу и, чертыхнувшись, доковылял до трапа. Спуск из жилого отсека в кабину был нелегким испытанием, но прошел благополучно. Тело относительно послушно двигалось, а вот сознание еле-еле продиралось сквозь туман, затопивший голову после хорошей выпивки. И он уже сел за пульт управления, машинально нажимая кнопки и бормоча команды, когда наконец понял: происходит что-то странное.
Если базу атакует неприятель, то почему ночь такая мирная и тихая?
— Эй! Что, черт возьми, происходит? Снова послышался вой сирены.
— Да выключи ты эту штуковину!
Сирена смолкла, издав напоследок звук, похожий на предсмертный хрип. Опять что-то с ней неладно. Сколько раз собирался отремонтировать, да все руки не доходят. Не так уж она ему и нужна. На свою голову придумал это приспособление, чтобы в случае необходимости быстро приходить в себя.
— Проклятие! — выругался Таск, глядя сквозь обзорный иллюминатор на соседние космолеты, в которых было темно и тихо: пилоты наверняка мирно спали. — Лучше бы тысячи снарядов обрушились на нас сейчас, Икс-Джей, помоги мне сбросить бомбу на самого себя!
— Атаки нет, — констатировал компьютер.
— Атаки нет! Тогда что это? Небольшая проверка для моей нервной системы? — С трудом поднявшись на ноги, Таск потряс кулаком перед глазами-линзами, мигающими на обезьяноподобном лице компьютера. — Я скажу тебе, что у меня за нервная система! Ни к черту! Пульс — сто девяносто! У меня сейчас инфаркт случится! — Наемник, прихрамывая, добрел до трапа. — Я иду спать.
— Дикстер хочет видеть тебя, — сказал Икс-Джей.
— Подождет до утра.
— Уже утро. 2.00. И он не будет ждать. Малыш вернулся.
Таск поставил ногу на ступеньку трапа. Голая ступня ощутила прикосновение холодного металла. Он на минуту замер. В тишине было слышно, как бьется сердце в груди.
— Малыш? — Он оглянулся и посмотрел на Икс-Джея. — Дайен?
— Здесь что, детский сад? Как ты думаешь, сколько детей мы бы тут приютили? Да, конечно, Дайен. Он…
Но Таск не дослушал. Забравшись кое-как по трапу, он почти бегом пересек палубу, нашел у гамака джинсы, натянул их, сунул ноги в сандалии, накинул мятую, изношенную рубашку, опустил голову в раковину, полную холодной воды, бросился к выходному люку и исчез еще до того, как Икс-Джей закончил разглагольствовать.
Оставшись один, компьютер с большим удовольствием просмотрел видеозапись того, как Таск соскакивает с гамака, услышав вой сирены.
* * *
Увидев свет в трейлере генерала, Таск ускорил шаг. Постучав в дверь, он не стал дожидаться ответа и ворвался в приемную. Беннетт с воспаленными глазами варил кофе.
— Генерал спрашивал меня?
— Входите. — Беннетт кивнул головой. — Генерал будет здесь через минуту. — Адъютант бросил строгий и презрительный взгляд на одежду Таска. — Он одевается.
Даже в два часа ночи Беннетт умудрялся выглядеть так, словно собирался идти на парад. Форма выглажена, ботинки начищены, волосы аккуратно зачесаны. Таск, однако, заметил, что Беннетт забыл застегнуть пуговицу на рубашке, третью сверху. Значит, и он не так уж непогрешим. Есть все-таки справедливость на свете. Таск открыл дверь в кабинет генерала.
— Парень! — вскричал он, ввалившись в кабинет и протянув руки, чтобы обнять юношу.
Перед ним стоял совсем не тот парень, которого он знал. Таск остановился, смущенный и неуверенный. Он скорее бы обнял пламя, чем этого юношу.
Дайен шагнул ему навстречу, пожал руку.
— Таск! Как поживаете? Как Икс-Джей? Наемник во все глаза смотрел на юношу — черная с красной отделкой форма, на боку меч. Рыже-золотистая грива аккуратно пострижена и приглажена.
— Прекрасно, — пробормотал Таск, пододвигая кресло.
Дайен тоже сел. На коленях он держал небольшой металлический чемоданчик — в таких носят важные документы. Таск узнал эмблему, которая рельефно выделялась на крышке, — Феникс, восстающий из пепла. Наемник скрестил ноги, склонил голову набок и с нетерпением ждал появления Дикстера.
— Ты уже видел генерала, па… Дайен? — спросил он.
— Нет. Я совершил посадку всего несколько минут назад. — Юноша был явно смущен неопрятным видом Таска и исходившим от него запахом перегара. — Вас вызвали с вечеринки? Я никак не ожидал, что прилечу среди ночи. Корабль-то покинул в полдень.
