Программа профориентации не являлась жемчужиной в короне Фэрмонта. Мало кто из детей мог освоить последние самые передовые программы (а отстающие – тем более); с другой стороны, Чамлиг утверждала, что родители предпочитают именно демонстрацию профтехклассов, в основном потому, что это они понимают как-то лучше.
Группы состояли из двоих-троих учеников, но им дозволялось использовать решения, взятые где угодно. Вечер демонстраций начинался после заката, и потому устранить наложения с реальностью было относительно просто. Чамлиг не стала бы давать такой костыль обычным своим ученикам. Демонстрации, как правило, продолжались два дня – и начинались только через неделю после того, как ученики профтехклассов сделают что смогут. Гуманный перерыв – позволяющий профтехам целую неделю греться в лучах своих достижений.
Сегодня публика расположилась на западной стороне футбольного поля, оставив восточную свободной для самых грандиозных образов.
Роберт сидел с Хуаном Ороско возле самого поля, с другими выступающими. Порядок казни – пардон, выступлений – был известен всем. Личные вьюпойнты висели значками над полем, показывая, сколько осталось времени данной презентации и кто будет следующим. Демократия в выборе порядка выступлений полностью отсутствовала. У Луизы Чамлиг и других учителей были по этому поводу собственные соображения, и командовали они. Роберт про себя улыбался – в этом стариковская мудрость его не покинула. Даже не зная деталей каждого проекта, он понимал, у кого проект сильный, а у кого нет. И догадывался, кто больше всех боится выступать на публике… Чамлиг тоже это знала. И порядок устанавливала со смыслом, чтобы не напрягать никого выше предела прочности.
Любопытно, что такой порядок в результате дал отличный спектакль.
Начали близнецы Рэднеры. Этим двоим восточной стороны кампуса оказалось мало. У них был какой-то навороченный подвесной мост – похожий на знаменитый железнодорожный мост через реку Форт в Шотландии, только куда больше – стальные опоры опускались по обе стороны трибун, а потом поднимались выше и выше к северо-востоку, исчезая вместе с уходящим дневным светом. Прошла секунда – и та же конструкция появилась на юго-западе – шедевр архитектуры девятнадцатого века описал виртуальный оборот вокруг Земли. Гвоздем программы стали проходящие с ревом по небу огромные поезда на паровой тяге. Трибуны сотрясались от мощи локомотивов.
– Ха! – сказал Хуан, толкнув Роберта локтем. – Вот это ново. Наверное, им пришлось кое-что выяснить насчет протоколов поддержания того строения.
Если Рэднеры раньше не были мишенью слухов по поводу беспорядков в библиотеке, то теперь стали. Роберт подумал, что близнецы только обрадуются.
В основном в презентациях участвовали художественные, видимые предметы, но некоторые ученики создавали приборы. Дорис Шлей и Махмуд Квон соорудили наземный экипаж, умеющий ходить по ступеням трибун. Они перевалили его через верхний ряд – раздался звук взрыва, и машина приземлилась, ничего не сломав. Хуан встал с места – посмотреть собственными глазами. Крикнув что-то приветственное Шлей и Квону, он сел на место.
– Ух ты, наземный парашют! Но спорить могу, им миз Чамлиг больше «В» не поставит. – И он очень похоже передразнил голос Луизы Чамлиг: – «То, что вы сделали – это же почти готовое существующее промышленное устройство».
Хуан продолжал улыбаться – они с Робертом знали, что «В» – намного лучше, чем получат авторы всех живых картинок.
Были даже детки, пытавшиеся сотворить нечто совсем современное вроде проектов друзей Мири, про которые она рассказывала. Были и две демонстрации новых материалов – невероятно эластичная лента и какой-то водяной фильтр. Лента не производила особого впечатления, пока вдруг все не сообразили, что это не визуальный фокус. Демонстрацию вели двое ребят, которых Роберт вроде бы не знал. Они встали в двадцати футах друг от друга, раскачивая между собой большую куклу. Манекен висел на пряди их волшебной резинки. И эта прядь была не просто крепким композитом. Каким-то образом ребятам удавалось изменять физические характеристики, нажимая на концы разными способами. Иногда лента вела себя как гигантская пружина, щелчком возвращая куклу на центральную линию, а в другие моменты она растягивалась, словно ириска, и кукла летала по широкой дуге. Эта презентация получила самую большую поддержку зрителей.
А демонстрация водяного фильтра представляла собой просто увеличенное изображение садового шланга, подающего в фильтр воду. У себя над головой две ученицы повесили огромный график, показывающий, как их программируемый цеолит умеет реагировать на указанные пользователем примеси. Никаких звуковых эффектов, графика примитивная и с медленным движением. Роберт глянул в небо, потом опять на девочек.
– А вот это «А»?
Хуан качнулся на локтях:
– Ага. Вот такие штуки Чамлиг любит. – И добавил с присущей ему честностью: – Лизу и Сэнди не очень интересовало, как отшлифовывать графику, зато я слышал, они нашли на этот фильтр покупателя. И спорить могу, из всех выпускников профтехкласса только они на своей презентации заработали реальные деньги.
* * *
– Детка, мы следующие, – сказал Роберт. Единственным признаком, что Хуан его понял, был застывший взгляд на часы, видимые им двоим.
Сю – » Хуану: «sm» Отлично справляешься, Хуан. «/sm»
Хуан – » Сю: «sm» Мири смотрит? «/sm»
Роберт с Хуаном остались последними – единственный момент расписания, который избежал контроля Чамлиг. И не потому что пара Хуан-Роберт была такой уж умной, а как следствие факта, что их презентация завязана на внешние группы, у которых свои проблемы с расписанием.
Хуан еще чуть-чуть помедлил, потом выбежал на поле, взмахами рук строя фантомный помост параллельно трибунам. Исполнители вступали на помост с обеих сторон. Изображение было согласованно, без невозможных наложений. Реальные люди с реальными музыкальными инструментами. Хуан добавил усиление, обращаясь к публике.
– Привет, привет, привет! – выкрикнул он с энтузиазмом зазывалы, и, как показалось Роберту, паникуя до безумия.
Роберт мог бы справиться с ролью конферансье, можно было записать представление, а Хуан говорил бы под фонограмму – но это тоже способ потерять баллы у Чамлиг. И потому Хуан выступал вживую, говоря дрожащим голосом, с паузами, но вымученно бодро.
– Леди и джентльмены! Встречайте «Оркестр Двух Америк», созданный сегодня специально для вас из оркестра и хора школы «Чарльз-Ривер» вживую по чипнету из Бостона, и… – он взмахнул рукой налево, – Гимнасиа Класико де Магаланес, тоже вживую по чипнету из Пунта-Аренас, Чили!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
