– с горячностью выдохнул он. – Дядюшка очень умный – он самый настоящий гений.
Джаспер опустил слово «злой», хотя оно вдруг само запросилось наружу.
Китти поверила ему. В ее глазах появилась надежда.
– Нам нужно спешить, Китти, – сказал Джаспер. – Мы должны спасти Полли…
Она кивнула, и вместе они направились к выходу из квартиры.
Впрочем, к двери добраться они не успели.
В прихожую, перевалившись через порог, заползало огромное багровое растение. Зубастая пасть мухоловки открылась, между клыками натянулись тонкие нити слюны.
В извивающейся твари невозможно было узнать человека, которым оно прежде прикидывалось, но и Китти, и Джаспер сразу же поняли, кто это.
***
Огромные лозы Карниворум Гротум ползли по стенам.
Дом сотрясался от основания и до самой крыши, практически облысевшая кровля зияла проломами, обломки черепицы сползали по скатам и падали на землю битым крошевом. Через дыры уже проглядывали очертания огромного бутона.
В голове у любого здравомыслящего человека при взгляде на такое, появилась бы лишь одна мысль: «Бежать! Бежать прочь!» И уж точно никто не захотел бы приближаться сюда по своей воле.
И тем не менее, к дому подъехал экипаж. Ничем не примечательный городской «Трудс» подкатил к подъезду и остановился.
Дверца открылась, и из экипажа вышел джентльмен в клетчатом зеленом костюме и цилиндре, со стеклянным коробом-чемоданчиком в руке.
Джентльмен задрал голову, глядя через зеленоватые стекла очков на змеящиеся у верхних этажей, увенчанные листьями лозы растения, задумчиво кивнул своим мыслям, а потом вдохнул искрящуюся пыльцу Скверлум Каберботам.
Пару мгновений он стоял, не шевелясь, после чего, удобнее перехватив свой короб, прихрамывающей походкой двинулся к дому.
Словно и не замечая творящегося кругом кошмара, он нырнул в сплошь затянутый тучами пыльцы подъезд. Пройдя через холл, он остановился у треснувшего постамента. Скверлум Каберботам все исторгал из себя рыжие облачка, производя их, будто маленькая фабрика.
– Ну здравствуй, – прошептал джентльмен в зеленом костюме, глядя на растение. – Я так давно ждал нашей встречи…
Он отщелкнул замки на стеклянном коробе и откинул скрипнувшую петлями крышку.
– Эти глупцы не понимают твоей подлинной ценности, друг мой. Они возятся со своей дурацкой мухоловкой, когда в их доме растет подлинное чудо. Но я понимаю. Позволь представиться: Малкольм Муниш!
Скверлум Каберботам повернул к нему бутон и на мгновение замер, словно наблюдая за человеком, который заявился сюда и решил завести с ним разговор. И этот человек ему очень не понравился. Было в нем нечто такое, что мгновенно вызвало у цветка защитную реакцию.
Растение качнулось к профессору Мунишу, и его багрово-рыжие лепестки резко раскрылись, каждый из них вырос на несколько дюймов и стал напоминать напряженный палец.
Скверлум Каберботам попытался коснуться лица склонившегося над ним человека, но тот успел отреагировать. В руке профессора появился шприц, и он точно и стремительно ввел иглу в стебель, под основание бутона. Пузырящаяся микстура вошла в плоть цветка, и его лепестки расслабились, вернувшись к прежним размеру и виду.
Профессор Муниш махнул перед лицом рукой, рассеивая пыльцу.
– Ты, верно, думаешь, друг мой, отчего я не поддаюсь твоему влиянию, не так ли? Не нужно злиться… Не нужно тратить силы. Они тебе понадобятся, чтобы выжить… выжить без своего «хозяина».
Профессор достал из кармана пиджака кожаный несессер и извлек из него лопатку, размером не больше столовой ложки, и скальпель.
Лопатка погрузилась в исходящую дрожью землю. Муниш принялся окапывать цветок, высвобождая его корневище.
На свет появлялись узловатые и путанные, похожие на клочья волос отростки.
– Не бойся… Профессор позаботится о тебе…
Наконец Малкольм Муниш обнаружил то, что искал: пульсирующую лозу «хозяина», Карниворум Гротум, из которой багровый цветок-паразит и рос.
– Прости, но так нужно, – сказал он и принялся один за другим отсекать скальпелем корни Скверлум Каберботам.
Когда профессор перерезал последнюю жилку, стебель цветка свернулся спиралью, его лепестки сжались в комок, а свечение померкло.
Спрятав инструменты обратно в несессер, профессор Муниш осторожно взял отсоединенное растение и поместил его в стеклянный короб, закрыл крышку.
– Пора.
Бросив последний взгляд на оголенную лозу мухоловки и отметив, как она уползает в чернеющую скважину в глубине постамента, а оттуда проваливается куда-то под дом, он подхватил короб, развернулся и пошагал к выходу.
Сепарация прошла успешно. А Карниворум Гротум сбросил последнюю окову.
***
Мухоловка надвигалась на Джаспера и Китти. Перебирая корнями и цепляясь лозами за стены, она ползла через прихожую.
Джаспер принялся рукой отгонять от себя клубы дыма, что поднимались из коробки, пытаясь напустить их на хищное растение.
Вязкие черные тучи зависли между ним и Шнаппером. Закрываясь от них, мухоловка вскинула лозы и зашипела.
– Да! Тебе не нравится! – воскликнул мальчик. – Убирайся! Не лезь к нам!
Дым проник в пасть твари. Она сжала челюсть, мотнула головой и подалась назад.
Джаспер шагнул к мухоловке и, достав из коробки одну из подожженных папиреток, ткнул ею в сторону растения. Шнаппер отдернул бутон-ловушку, его багровые листья вжались в мечущиеся и бьющие по полу лозы.
– Прочь! Пошел прочь!
Мухоловка отползла еще на пару футов.
Мальчик уверенно надвигался на растение, и Китти поразила его храбрость – сама она бы точно уже убежала в ужасе.
Девушка держалась за спиной Джаспера, испуганно глядя на тварь, изворачивающую конечности в бессильной ярости. Китти было страшно и дурно: папиретный дым вызывал у нее тошноту, и то, что она закрывала лицо рукавом, не особо помогало. И тем не менее девушка заставляла себя держаться – сейчас она не могла поддаваться слабости…
Они уже почти-почти вытеснили Шнаппера из квартиры. Мухоловка цеплялась лозами за стены коридора, вытаскивала из обувного ящика и сбрасывала на пол туфли и жестянки с ваксой, срывала с вешалки пальто. В ярости клацали клыки, из пасти вырывалось шипение, и все равно тварь вынужденно волочилась на своих корнях прочь.
Порог был уже так близко, еще немного…
Джаспер швырнул в мухоловку почти догоревшую папиретку и достал еще одну из коробки.
– Да, ползи-ползи, ты, скрюченное, сморщенное…
И тут Шнаппер остановился.
Что-то изменилось.
Джаспер застыл в недоумении. Дым больше не действовал?! Или ярость твари пересилила страх?
Мухоловка подняла голову. Клыкастая пасть раскрылась, и из нее вывалился исходящий слизью язык. Лозы потянулись к мальчику, медленно, но уверенно прошли сквозь дымную тучу…
– Нет! Ты должен бояться!
Но Шнаппер больше не боялся. Он придвинулся – черная пелена больше не могла его остановить или хотя бы сдержать…
Джаспер бросил
