Читаем без скачивания За день до послезавтра - Сергей Анисимов

– Сэр? – осторожно спросили снаружи.

– Все нормально, Майкл.

– Я рекомендую вам выйти и посмотреть.

– Мы выходим.

Капитан не стал вкладывать винтовку в зажимы, а взял ее с собой, спрыгивая с пылеотбойного порожка дверцы. Тоже правильно. Сам он засунул пистолет в кобуру, не разряжая, и тоже вышел. Как генерал уже понял раньше, они были на самой границе города – ярдах в трехстах впереди, у входа на двухуровневую дорожную развязку, торчал монументальный бетонный знак с его названием, как принято у русских. А вот самой развязки не было, или почти не было. Хертлинг присвистнул, оценив размеры заряда. Около 500–550 ярдов до центра развязки, еще около 50 или даже больше они прошли, пока тормозили. То есть почти треть мили – а их так тряхнуло.

Столб дыма и пыли поднимался вверх, как дым вулкана. В нескольких местах в его основании что-то горело. И можно было даже догадаться, что. Не конкретно, а в принципе. Фактический график движения, удивительно полно совпадающий с запланированным, он помнил наизусть. 35-я Механизированная дивизия была уже далеко впереди, и здесь были уже арьергардные элементы 1-й Кавалерийской. Много ценных машин, много людей, редко бывающих под огнем.

– «Камень», – произнес один из офицеров группы эскорта. – Почти наверняка «Камень». Боеголовка весом 1060 фунтов. Осколочно-фугасное снаряжение…

Все одновременно посмотрели в одном и том же направлении. Если бы взрыв был ядерным, они, скорее всего, не уцелели бы. Если бы снаряжение ракеты было химическим – выли и заливались бы системы «сигнализации о химическом нападении», установленные на всех четырех машинах. Даже если часть электронных систем их собственной командно-штабной машины была повреждена в результате удара, это вряд ли случилось во всех трех других. А «обычное» кассетное снаряжение сожгло бы, конечно, технику, но не обрушило бы второй уровень развязки на первый, разбросав бетонные плиты на такую впечатляющую дистанцию. Что касается того, «Камень» это или не «Камень», генерала это не тревожило. У «Скарабея» максимальная дальность стрельбы в 2,5–3 раза меньше, и все установки в калининградском анклаве были накрыты первым же артиллерийским ударом Многонациональных Сил. Но что SS-26 «Stone», что SS-21 «Scarab A»[39] могли нести тактические ядерные заряды. То, что взрыв был неядерным, было важнейшим прогностическим признаком. У них все получается. Они все делают правильно. Русские загоризонтным ударом разрушили развязку А191/Объездное шоссе, реально имеющую сейчас вес золота. Соответственно, графики движения блокировавшей город с востока польской 12-й Механизированной дивизии придется кроить по живому. Более того, они едва не накрыли его самого. Веди командир эскорта их колонну чуть быстрее в течение последнего десятка минут – и они вполне могли бы угодить точно под удар. Вот это был бы номер: командующий 7-й армией США, командующий армией США в Европе, командующий Многонациональными Силами погиб в первый же день миротворческой операции, накрытый тупой русской ракетой! Многие телезрители дома даже не поняли бы, что это один и тот же человек, – слишком мало прошло времени от начала операции. И каков был бы теперь ее ход?

Все разошлись по своим машинам – оставаться в неподвижности, тем более собравшись такой заметной группой, было небезопасно. Они поменялись автомобилями с парой офицеров-связистов, оставив поврежденную командно-штабную машину на прежнем месте в колонне. А Хертлинг все думал, причем не о том, о чем должен был. Не о графике движения головных элементов польской дивизии, не о том, что означает и может означать пусть неядерный, но пропущенный системой оповещения удар тактической ракеты. И даже не собственно о том, что он мог погибнуть сам, – в клочья разнесенный тысячами осколков, вмятый в бетон, расплющенный ударом плиты. Нет, он думал об ином. Что бы сказал президент, что бы сказали его враги в Сенате и Конгрессе, узнав о гибели или пусть даже ранении командующего через 20 минут после столь пафосного интервью? Не воспользовался бы кто-нибудь из политических маргиналов шансом выпятить себя, пусть даже пожертвовав будущим страны и мира? Президент слаб, он всегда может объявить произошедшее трагическим недоразумением – к радости все, разумеется, понявших русских. Выбрать несколько козлов отпущения, указать на них толпе журналистов. Развернуть мощности пропагандистской машины с обвинений русских на «снижение напряженности после трагического инцидента, вызванного своеволием нескольких офицеров, практически пошедших на мятеж…» Генерал был реалистом и понимал, что это вполне может случиться и сегодня, и завтра. Но, наверное, не послезавтра. Потому что послезавтра он уже будет во Ржеве. В конце концов, произошедшее совершенно не опровергло принятый им и всей армией США алгоритм действий: все будет зависеть от скорости их движения.

Воскресенье, 17 марта

От Камчатки до Финского залива Россия до сих пор остается страной кислотных дождей, тяжелых металлов и плутония. Куда ни ткни на карте России – обязательно попадешь или в отравленную реку, или в ржавеющий корпус подводной лодки, или на радиоактивную степь, или на выжженную химикатами березовую рощу, или в слабо светящегося в темноте крестьянина – обладателя средней продолжительности жизни в 34 года.

Род Лиддл (Rod Liddle; экс-главный редактор телепрограммы Today BBC; экс-спичрайтер Лейбористской партии Великобритании) в статье «Отдайте Арктику России – и ждите новых экологических катастроф» («The Sunday Times», Великобритания), 5 августа 2007 г.

Свои первые потери Siіy Zbrojne Rzeczypospolitej Polskiej, то есть Вооруженные Силы Польской Республики, понесли еще задолго до начала операции «Свобода России». По дорогам Польши двигались сотни тысяч человек, и рядовые, подофицеры и офицеры гибли в автомобильных катастрофах. Вплотную к границе разгружались десятки тысяч тонн боеприпасов, боевой техники и разнообразного оборудования – и они погибали от несчастных случаев, всегда неизбежных при разгрузке и особенно многочисленных, когда техника безопасности приносится в жертву скорости и необходимости работать в ночное время суток. Было несколько случаев неосторожного обращения с оружием, в том числе один довольно подозрительный – старший капрал из состава разведбатальона 16-й Механизированной дивизии подорвал ручную гранату в палатке, где вместе с ним погибли сразу четверо и еще несколько рядовых и капралов получили ранения разной степени тяжести. Было несколько самоубийств, опять же неизбежных в ситуации, когда нервы до предела напряжены у такого количества людей. Причем распределялись они почти равномерно по подразделениям, попавшим в первый эшелон наступления и оставленных в резерве, в том числе на местах постоянной дислокации. Впрочем, по этому показателю статистика была довольно умеренная. Крупнейшей категорией в статье «потери» стали бойцы и командиры тех спецподразделений, которые начали действовать на территории Российской Федерации за часы и десятки минут до начала операции либо через минуты после ее начала. Уничтожая старших и высших офицеров, выводя из строя узлы беспроводной связи и так далее. К настоящему моменту потери спецподразделений не были известны с какой-либо точностью, но перечень не вышедших на связь после подразумеваемого выполнения задания групп оказался неожиданно длинным.

В течение многих часов после начала операции никакого скачка потерь не было. Пограничные войска и расквартированные в калининградском анклаве подразделения Вооруженных Сил РФ были буквально сметены огневой мощью миротворцев, первый удар которых пришелся непосредственно по казармам, общежитиям офицерского состава и пограничным заставам. После этого сопротивление было спорадическим и оказывалось изолированными группами русских военнослужащих и полицейских, в подавляющем большинстве случаев имевших лишь легкое стрелковое оружие и минимальный носимый запас боеприпасов. По имеющимся данным, после пересечения границы с русской боевой техникой несколько раз сталкивались подразделения 35-й Пехотной (Механизированной) дивизии армии США, но налаженная система тактической разведки работала пока идеально: ни в одном случае русской бронетехнике и мобильным ракетным и артиллерийским системам не удалось нанести удар по наступающим соединениям Межнациональных Миротворческих Сил. Три дивизии головного эшелона за считаные часы рассекли калининградский анклав Российской Федерации (отныне и на ближайшие годы – «Зону Урегулирования «K») на несколько частей и начали «зачистку» остатков военных городков и погранзастав выделенными боевыми группами силами от роты и выше. Под контроль брались базы долговременного хранения военной техники, причалы, объекты военной, промышленной и гражданской инфраструктуры – в первую очередь грузовые районы морских портов. Польская 12-я Механизированная дивизия была одной из них, но ей достался сектор, в котором расположение русских сил было наиболее разреженным, и пока она не столкнулась с каким-либо сопротивлением сильнее «номинального».