В Кеме, после смерти пер-ао Птахотпа разгорелась борьба за власть между двумя его сыновьями. Она разрослась в гражданскую войну, и в итоге страна распалась пополам. Правобережье Тума стало Царством Востока, а Левобережье — Царством Запада.
Империя Ланти меж тем овладела всем Морраном от Врат Юга до Срединного Моря. Лишь населенный магрутами Мормагр и дикие леса и болота за Моррором вдоль берега Моря Заката не привлекли ее владык. Не смогли они распространить свою власть и на просторы юга, где в мертвых пустынях высились, призрачно светясь по ночам, руины городов Хеана.
Девятый, последний сентан Четвертой Эпохи именуют Веком Войн. Он начался с вторжения лантийских полчищ в Царство Запада. Бесчисленные красные корабли высадили несметную армию закованных в бронзу воинов на никем не охраняемый берег. Менее чем за ир все Левобережье было в руках захватчиков, и на троне царства сидел наместник Златоликого Тлатли, владыки Лан-ти-Тулан.
Через два ира воинство Ланти, переправившись через Тум, за пол-ира покорило Царство Востока. Победители нарекли всю страну Кем-т-Лан. Империя начала копить силы для новых завоеваний. Пустыни и степи древнего Хора, где обитали нищие кочевники, не манили ее. Желанная добыча лежала на севере, за синими далями Срединного Моря!
Но и на севере не дремали, чутко прислушиваясь к тревожным вестям с юга. Владычица Моря, Крэта, заключила союз с Яринной и Норланном. Пели пилы и стучали молоты на верфях Наамана в Тин-у, где наконец было покончено со смутой и новый властитель поспешил примкнуть к Союзу Севера. На Тауране все были готовы к войне. И скоро она началась.
Это была морская война. Она так и осталась в памяти людской как Война Срединного Моря. Ее сражения кипели над бездонными глубинами, на цветущих берегах Таурана, мрачных прибрежных утесах Черной Тверди, песчаных побережьях бывшего Кема и золотых отмелях островов. Ни одна из враждующих сторон не могла высадить на землях врага достаточно большую воинскую силу, чтобы закрепиться там. И похожи были десанты на набеги пиратов. Горели портовые города и рыбацкие селения, гибли неповинные старцы, женщины и дети. Но так было лишь в первый ир войны. Мирное население ушло подальше от моря, и в прибрежной полосе остались только войска Береговой Стражи, как на севере, так и на юге.
Шли на дно корабли. Одни тонули, пропоротые бронзовыми таранами, сожженные горючими снарядами баллист. Другие гибли под свирепым натиском бурь. Иных потопили чудовища моря — уранмарры, мирхуры и гигантские бивненосцы-саркулы. Многие нашли свой конец на коварных подводных скалах. Но строились новые. Новые воины и моряки занимали свои места. И гнулись весла, и ветер свистел в снастях, надувая ветрила. И гордо реяли над соленой пучиной боевые знамена — золотое на алом пламя Яринны, снежно-белая на светлой зелени асунра Норланна, медно-красная на яркой лазури голова Тора Крэты и серебряный на желти трилистник Тин-у. А навстречу им шли с юга красные корабли с золотыми ликами на парусах и золотыми чудищами на мачтах…
Семьдесят иров без малого длилась эта война. И даже сотни иров спустя говорили о чем-то затяжном: «Тянется, как Война Срединного Моря».
Однажды в небе появилась новая звезда. Каждую ночь восходила она над Астой, становясь раз от раза все ярче и ярче. И говорили люди: «Она растет».
Но в третий день Месяца Цветов вышел на Площадь Речей Ромы-Нэмиолы верховный жрец Хтона Эрар-Провидец и возгласил: «Восплачьте! Да раскаются грешники и да будут тверды духом праведники! Ибо звезда, которую видите вы в небе, суть Звезда Возмездия! И не растет она, а приближается! Или не видели вы, как корабль, к берегу стремящийся, кажется вырастающим на глазах? Все ближе к нам Звезда, и великие бедствия несет она Асте!
Внемлите! Сам Вседержитель Хтон явился мне этой ночью, и не в видении сонном, а наяву. И предрек он нам гнев Нетона! Ибо грозят нам потопы и сотрясения тверди, извержения гор огнедышащих, глад и мор. Люди! Оставьте Рому-Нэмиолу, ибо град сей будет стерт с лика мира. Бегите на вершины холмов и надейтесь!»
Весть об этом разнеслась по всему Таурану. И опустели острова, побережья и города. Люди, укрывшиеся на высотах, со страхом глядели в небо, где мрачно сияла Звезда, шепча в испуге: «Она близится!» И видели они уже ее лик, круглый и холодный. И скоро сравнялся он с ликом золотой Уны.
Ступили на оставленные воинами прибрежные земли облаченные в бронзу воинства Ланти и закрепились там. Лишь корабли продолжали сражаться на просторах моря.
Но Звезда росла от хоры к хоре, и страшно нависала она изъявленным щитом из серебра над трепещущей Астой. Все выше становились приливы. Тревожно ревели в лесах перепуганные звери. Дрожала твердь. Бушевали бури. Горы начали извергать пламя. Потом моря стали то отступать за черту заката, то обрушиваться на берега чудовищными водяными стенами, затопляя низины на сотни лонг в глубь погибающих стран. Содрогалась вся Аста. Опускались высоты, и подымались низины. Горели леса. Тонули острова. И над гибнущим миром проходила гневная Звезда, и люди видели, что язвы и пятна на ее лике — это горы и долины громадного шара мертвой тверди.
А потом небеса скрыли непроницаемые тучи, и во тьме, озаряемой лишь заревом пожаров и рвущегося из недр подземного огня, шел из этих туч черный от пепла дождь.
Так, небывалым бедствием, окончилась Четвертая Эпоха Асты. Горестное это событие называют ныне по-разному — «Рождение Моны», «Пришествие Моны», но чаще всего его зовут «Потрясением Основ», почему и именуется Пятая Легендарная Эпоха Эпохой Потрясения.
Первые двадцать три ира ее первого сентана именуются Годами Гнева. Все это время небо застилали тучи, сквозь которые изредка тускло проглядывал Таир. Дрожала твердь. Низины превратились в соленые болота и озера черной грязи. Почва была бесплодна. Погибло большинство животных и почти весь скот. И, хотя из каждого десятка людей уцелел лишь один, однако и этим спасшимся не хватало пищи. Многие умерли от голода. Многих унесли болезни.
В двадцать четвертом ире небо очистилось от туч. Лик звезды-пришелицы казался теперь лишь вдвое больше Унры, когда она приближалась к Асте, и вдвое меньше, когда удалялась от нее. Все реже сотрясалась почва. Погружались в сон огнедышащие горы. Начались Годы Успокоения.
Второй сентан Пятой Эпохи называют Веком Варварства. Были утеряны слишком многие знания, и Аста возвратилась к временам Веков Племен. Но уже в начале следующего сентана мудрецы собрали достаточно осколков былого, чтобы склеить их в целый сосуд. И тогда они начали странствовать по лику мира, уча людей и обращая тьму невежества в свет знания. Поэтому третий сентан зовут Веком Учителей.
