Читаем без скачивания Гахиджи - Ирина Королева

– Ты должна быть сильной. – Дэвон ласково погладил Елену по голове. – Постарайся сохранить жизнь хотя бы себе, попробуй выбраться с этого острова.

– Я не хочу, Дэвон, я не хочу оставаться одна, Бог мой, все зря, все бесполезно, всё это время я обманывала сама себя! Это конец, Боже мой, это же конец! Дэвон, я приду к тебе, когда будут будить Гахиджи, я останусь с тобой!

Мужчина тяжело вздохнул: – Знаешь, я очень хотел бы запретить тебе, но если исходить из того, что тебе придется остаться одной с этими тварями и быть съеденной или убитой, то лучше уж остаться со мной. По крайней мере, у меня будет шанс защитить тебя. – Дэвон нежно обнял Елену. – Я не смел, даже надеяться, провести последние часы рядом с тобой.

Елена осторожно отстранилась от Дэвона и суетливо огляделась вокруг: – Мне только нужно попрощаться с Катериной, Ниной и Иаби.

– Хорошо, – согласился Дэвон. – Я буду ждать тебя, сколько потребуется, но постарайся не задерживаться. Возвращайся скорее…

Елена крепко прижалась к Дэвону, прощаясь на несколько часов и тихо прошептала: – Я люблю тебя, Дэвон.

– И я люблю тебя, моя маленькая храбрая девочка и я буду любить тебя вечно…. – Дождь заливал их одинокие фигуры бесконечным потоком, но они не обращали на это внимания. Безысходность от неотвратимости конца, пугала их куда сильнее, чем какой-то там дождь, и они продолжали стоять, сжимая друг друга в объятьях, и боясь оторваться.

Глава 22

Елена уныло брела назад, продолжая заливаться слезами. Всё кончено! Всё оказалось бессмысленно! Перед её глазами проносились лица Марты, Катерины, Дэвона…. Они все должны были умереть, умереть мучительной смертью принеся себя в жертву этим ненасытным тварям, а она ничем не могла помочь. Они были еще живы, все еще живы, но от осознания этого становилось еще больнее. Знать, что скоро умрут все те, кто тебе по-настоящему дорог и не знать, как им помочь, что может быть хуже? Как можно к такому подготовиться? Елена поскользнулась на мокрой траве и, упав, содрала колено, но даже не заметила мелкой ссадины. Она села на мокрую траву и еще сильнее зашлась рыданиями, когда до её слуха донеслась мелодия. Елена замерла. Звучала все та же песнь матери. Раньше она слышала её только во сне, а сейчас она явно бодрствовала. Мелодия нарастала, вот только звучала она не на острове, а в её голове. И это было не воспоминание, мелодия самопроизвольно заполнила весь её разум. Елена встала и оглянулась. Вокруг не было никого. Окружающий мир вновь расстроился, и она услышала голос матери: – Все кончено, любимый! Уходи! Ты не сможешь мне помочь! Уходи, пожалуйста! – и тут же все смолкло. Наступила опять тишина. Елена испуганно завертелась по сторонам. Дыхание сбилось от страха. Вокруг стояла тишина и пустота и Елена испуганно побежала.

Дождь, наконец, прекратился, но серое небо все еще не пропускало солнца. Елена вбежала в дом, который встретил её уже привычной тишиной, где даже Нина отсутствовала и кинулась в душ. Что-то с ней творилось, что-то было не так и от этого ей становилось очень страшно. Елена быстро переоделась в сухое платье и упала на кровать. Слезы высохли под давлением страха, но отчаяние все еще продолжало царапать душу. Она постаралась сосредоточиться на происходящем, но мысли беспорядочно рассыпались и вскоре, она уснула…. Ей снился Дэвон и их последняя встреча. Она вновь ощущала его горячее дыхание, чувствовала жар его рук и ту страсть, которая граничила с отчаянием. Она продолжала любить и ласкать его во сне, будто в последний раз. У них еще было время. Но его оставалось слишком мало, чтобы успеть насытится тем, что само по себе являлось ненасытным. И осознание этого просто сводило с ума.

***

Елену разбудила вновь зазвучавшая мелодия. Она открыла глаза и перепугано прижалась к спинке кровати. Комната вновь расстроилась и вернулась на место. Стояло раннее утро, все еще крепко спали, и Елена быстро выскочила в коридор. Мелодия продолжала звучать все громче и в поисках укрытия, Елена забежала в библиотеку.

– Все кончено, любимый! Уходи! Ты не сможешь мне помочь! Уходи, пожалуйста! – вновь раздался голос матери, и Елена испуганно вжалась в стену.

– Борись, Тим! – вдруг прозвучал мужской голос. – Не поддавайся им! Сопротивляйся, черт возьми!

– Мама! – вторил им детский голосок. – Я боюсь! Почему они делают это с нами!

Елена продолжала вжиматься в стену, а голоса все сливались в бесконечный круговорот. Мелодия оглушала и все набирала обороты. Нежный напев грозил взорвать голову. Елена судорожно зажала уши, но мучения не прекратились и она закричала. Внезапно все стихло, так же как и в прошлый раз. Елена продолжала стоять у стены и дышать, как после пробежки. Это было какое-то безумие, и она не знала, как с ним справляться. В комнату забежала Нина и кинулась к подруге: – Елена, что случилось? – она обняла подругу и погладила по голове. – Что с тобой?

Следом за Ниной ворвались целая толпа девушек и все застыли на пороге. Нина продолжала обнимать Елену и гладить по голове, пытаясь утешить.

– Что случилось? – загалдели они наперебой. – Что произошло? Что с ней?

– Это был паук! – твердо ответила Нина и, заметив их недоумение, добавила. – Очень большой паук!

Девушки высказали своё сочувствие, и стали укладываться спать, а Нина усадила Елену на диван и пристроилась рядом:

– Елена, – начала она тихо. – Я уже не знаю, что тебе сказать, но тебе не кажется, что пришло время для разговора. Я же вижу, что с тобой твориться что-то странное и меня это очень беспокоит. – Нина посмотрела на Елену, но подруга только упрямо покачала головой.

– Я не могу рассказать тебе, Нина.

– Почему?

Елена тяжело вздохнула: – Зачем тебе знать то, что превратит остаток твоих дней в кошмар.

Нина обиженно вскинула голову: – Это не тебе решать, Елена. Я имею право знать, что происходит. Я думала, мы заодно.

– Ты не знаешь, о чем просишь! – истерично вскрикнула Елена.

На что Нина только горько усмехнулась: – Ты очень изменилась за последнее время. – Она отвернулась к окну и поджала губы в тонкие ниточки. – Ты стала жестче. Но я не думала, что это коснется и меня. Я всегда старалась тебе помочь и вот как ты отплатила, просто отмахнулась, как от назойливой мухи, не считая нужным ничего объяснить…

– Нина! Нет! – застонала Елена. – Я только лишь забочусь о тебе!

– А ты меня спросила? – начала терять терпение Нина. – Нужна ли мне такая забота? Если нам суждено умереть, то я имею право знать, хотя бы с чем мне предстоит столкнуться! Ты обещала рассказать мне все, еще до того как я встречусь с Зубери, но я не вижу результата!

Елена упрямо покачала головой: – Многое изменилось с тех пор.

– Что, например?

Елена задрожала, чувствуя, что вновь теряет контроль над своим разумом: – От этой правды я начинаю сходить с ума! – простонала она. – И я уже не знаю, где она кончается и начинается мое безумие!

– Елена, успокойся, – насторожилась Нина. – Я всего лишь хочу тебе помочь.

– Ты не сможешь! – выкрикнула Елена и с силой сжала уши.

Мелодия вновь оглушила сознание. Сладкий, нежный напев вперемешку все с теми же голосами. Где-то вдалеке кричала Нина:

– Все кончено, любимый! Уходи! Ты не сможешь мне помочь! Уходи, пожалуйста!

– Борись Тим! Не поддавайся им! Сопротивляйся, черт возьми!

– Мама! Я боюсь! Почему они делают это с нами!

Елена застонала, раздирая руками уши, и повалилась на диван, рассудок затрещал по швам, в глазах потемнело, и вдруг раздался страшный голос, затмевая остальные. Грозный, хриплый и зловещий. Это был голос Вельзевула:

– Думаешь, сможешь все исправить? Ну что ж, это будет забавно! Вот только путь твой будет вечным и ты никогда не найдешь выхода! Никогда, потому что я сильнее… Каждый твой избранник будет погибать мучительной смертью…

– Каждый твой избранник будет погибать мучительной смертью…

– Каждый твой избранник будет погибать мучительной смертью…

– Каждый твой избранник будет погибать мучительной смертью…

– Каждый твой избранник будет погибать мучительной смертью…

И Елена увидела. Это была священная земля, только расположенная намного правее от указателя. Зверски изувеченное тело было разорвано на множество частей и его кроваво-белесые останки, беспорядочно валялись на траве. На огромном листе папоротника застряла вырванная вместе с рубашкой рука, на которой длинные мужские пальцы еще сжимались в последних конвульсиях. И Елена закричала:

– Нет, нет, нет! Не смей трогать Дэвона! Не смей! – она вновь закричала и потеряла сознание.

Черная тягучая патока окутала Елену, но ей вдруг стало хорошо и спокойно. Страх, боль и отчаяние ушли, оставив только безмятежность. И ей было хорошо… Елена, тихо балансировала, где-то в глубинах подсознания, прячась от сводивших с ума голосов, и ей было так спокойно….

Но вдруг прозвучал голос Дэвона: