одной явной силы, способной на такое. Даже железноголовые, получив по морде от федералов сразу в нескольких местах, расползлись по норам и сидели тише воды ниже травы.
А ещё в Зоне могла начаться самая настоящая гражданская война. В Закрытом Городе набралось всяких, вроде бы там замечали даже альваров, что вообще ни в какие ворота...
На сразу же собранном совете мы прикинули, когда силы Города могут реально нам угрожать. Оставалось не так уж много времени, но достаточно, чтобы успеть подготовиться. И хватало как раз на задуманную мной поездку. Я хотел наведаться поближе к центру Зоны, заглянуть в восьмидесятые сектора. Источник таинственных нераскодированных сигналов. Едва ли треть военных экспедиций возвращалась оттуда вообще, а с результатами так совсем одна из семи. Но нам патологически везло. Снарядив два ховера и два "Ханомага", мы отрядом в пятнадцать человек вышли на север. Почти все были из "старой гвардии", а ещё два мрачных брата-сержанта из пришедших с Сергеем-Первым, едкая и колючая на язык Катя, Ромка, солдат из потерявшейся колонны и двое бывших гражданских, успевших побродить по Зоне.
На второй день мы дошли до границы исследованных нами секторов. Одновременно это был предел мест, где можно было вести себя более-менее спокойно. Привычно, без всякого перехода, травянистая равнина обрывалась, становясь похожей на полупустыни Дикого Запада. Красноватые каменистые участки с выходами бурых скал, редкие пятна зелени. Как будто мы где-то в Техасе или Калифорнии, а не на восточных склонах Урала. Впрочем, внешние границы Зоны никак не определяли её внутренних территорий. На очередном пологом холме с торчащими в полном беспорядке булыжниками мы остановились. Пока обустраивался лагерь, я взял на разведку окрестностей Инвё, Олега и Романа, улыбчивого парня со спокойными глазами тренированного убийцы. Его любимым оружием была самозарядка FG42 с оптикой.
Метрах в двухстах от лагеря, на другой стороне холма, я остановился и озадаченно почесал голову. Прямо под ногами обнаружился гусеничный след.
- Интересное дело. Рома, что за хреновина здесь проползла? Для танка колея маловата, для БМП или транспортёра гусеницы широкие.
Он присел, поводил пальцами по замысловатым отпечаткам.
- Никогда не видел. У нашей техники таких траков не помню.
Олег, склоняясь над следами, походил взад-вперёд и хмыкнул:
- Ну... Длина примерно семь метров. Здесь небольшой скол на траке. Пять семьдесят шаг отметины, пусть по полметра на свесы… так где-то и получается. По размерам как МТЛБ.
Колея, выцарапанная в каменистой земле, на холм взбиралась сбоку и так же косо его обойдя, продолжалась в сторону высохшего речного русла.
- Занятно. Машина одна, колея свежая. Нас опережают часов на пять, не больше, - Ромка показал на свернувшуюся вокруг кляксы масла пыль.
- Ага. Масло. Днище открытое, это что-то вроде грузовика, гусеничного вездехода, - я похлопал себя по бёдрам, отряхивая руки. - Всё это конечно интересно, но тут по этой равнине дорога прямиком в восемьдесят шестой сектор. В одиночку туда ни один псих не сунется.
- Может там кто-то обосновался, а этот - Олег кивнул на след - мотался по снабжению или ещё зачем.
- Тоже вариант. По-любому узнать, что там происходит, необходимо. Через три часа стемнеет. Так что перекус, перекур, отдых два часа и вперёд. Пройдём по руслу вот сюда и встанем. Обзор там на тридцать вёрст, ночь светлая. Если что-то есть, даже я увижу.
Зона. Закрытый город. Продолжение. Харальд.
Лёжа в удобной ложбинке среди обветренных в причудливые формы каменных столбов, я изучал небольшую стоянку. Внизу, в узкой долинке в зарослях плотного колючего кустарника притаился открытый гусеничный вездеход неизвестной модели. Рядом, под прикрытием каменного навеса, горел костёр, возле него сидели четверо.
Не веря своим глазам, я повертел наводку бинокля в обе стороны.
- Да ладно... Инвё, взгляни, - шёпотом позвал я и показал вниз.
- Что они здесь делают?
- Значит ты тоже видишь Славика и Марину, и у меня с головой всё в порядке.
- Вижу, да. Но они же были дома. Никто не приезжал... кажется.
На самом деле у Поповых был десяток возможностей улизнуть, с их-то умением уединяться. Вопрос в том, зачем? И ни сказав ни слова, елы-палы...
- Нашим не говори. А ещё двоих можешь разглядеть?
- Нет, сидят как-то неудобно. Слева, уверена, женщина, справа не вижу, тень так неудобно лежит.
- И то ладно. Пойдём.
Вот оно как. На хлипком грузовичке, вчетвером, дёрнуть в сторону до сих пор толком неисследованных секторов. Для этого надо иметь очень веские причины. Странная какая-то ситуёвина. Ничего, разберёмся.
В эти места не заглядывали без крайней нужды даже самые безбашенные и оторванные из племени Барахая. Мы ехали по неширокой, меньше километра, долине, замкнутой красноватыми скалами железистого песчаника. Этакий сухой фиорд. Где-то здесь месяца два назад исчезла целая колонна военных учёных, со всем боевым охранением и разведкой. Что сейчас происходит среди скальных завалов, в удобных для засад разломах и трещинах, я старался не думать. Настойчиво билось чувство опасности, никаких "часиков"не надо. Братья-сержанты стояли за пушками ховеров, их голоса смазывались сухим стрёкотом винтов.
- Инвё, смотри за стенами. Нас определённо пасут, - вполголоса сказал я в гарнитуру.
- Смотрю. Мне Роман свою винтовку дал.
Впереди, ближе к левому скату, темнели остовы машин, кое-где камни порыжели от пламени. Вот и колонна.
Михалыч, сидевший справа, сплюнул за борт.
- Ну чисто Афган. Сплошь камни и не знаешь из-за какого граната вылетит.
- Не каркай, - отозвалась в ухе Лейла.
Мы миновали ряд сожженных бронетранспортёров и грузовиков, здесь же, свесив к земле сорванные с откатников орудия, как-то скособочено стояли два танка. От них веяло чем-то таким, что сразу было понятно - оба безнадёжно мертвы.
Долина изгибалась к западу и сужалась. Здесь необычно резонировало эхо, путая слух. Звуки отражались и переотражались. Коротко простучала пушка у меня за спиной, десяток попаданий раздолбал осыпь не хуже танкового снаряда, переложив её по новой. Если там кто-то и сидел, то его или порвало в клочья, или завалило.
- Олег, Лейла, внимательнее. Заходим в сужение, подтянитесь.
Я прибавил газу и с небольшим заносом влетел в устье. За ним…Михалыч непечатно помянул
