Располагался он на маленьком, пологом холмике – можно сказать, что почти что в чистом поле. Колонна потихоньку распределилась по внутреннему двору – машины отвезли налево от входа, за сам храм, поставив все в ряд к крепостной монастырской стене. Последними шли мы – как только я заехал, Саня растолкал Титова, который даже и не думал просыпаться. Припарковав машину поближе к остальным, мы все без команды вылезли. Солдаты спешивались, Гунин тут же начал командовать, а Олег и Сергей, в отличии от их товарищей, подошли ко мне.
– Ну что, Кирилл, что дальше делать собрался?
– Да ничего, – пожал я плечами, – я буду посмотреть, как пройдёт операция. А вы?
– Иван нас попросил помочь с минами. Да и ещё скоро местные подтянутся, в смысле, из Москвы… тогда придётся ещё и с ними объясняться.
– Так, я понял, где Гунин?
Олег только кивнул за плечо. Громогласный голос капитана действительно разносился по двору.
Поскольку я тут, а я это не хрен собачий, говорить с начальством должен тоже я. Что поделать, издержки должности.
Пришлось идти к попам в церковь, благо стояли они кучкой и смотрели на наши войска квадратными глазами. Один даже попробовал меня перекрестить, когда я подходил, но я таки отказался исчезать в языках адского пламени. Вместо этого я улыбнулся и тоже перекрестился, – да не демон, я, не демон! – вспомнил я классиков, – кто тут главный?
Попы переглянулись, но руководитель всё-таки вышел ко мне:
– Архимандрит Никонор, – представился он, – милостью божией настоятель Воскресенского монастыря. А вы кто будете?
– Кирилл Синкерович, а это мои люди, – кивнул я в сторону зоны превращённой в извечный хаос, – мы здесь по делу.
– По какому делу? – вдруг спросил поп поменьше, прятавшийся до того за спиной Никонора.
– Если коротко… есть информация, что стрельцы подняли бунт и хотят захватить ваш монастырь. Из Москвы вчера выступили полки к вашему монастырю, защитить его от бунтовщиков. А мы так, по доброй воле в помощь пришли, помочь подавить бунт.
– От как, – главный прокашлялся, – ежели так, то оставайтесь, – он опасливо покосился на грузовики и солдат, – будем рады вашей помощи.
– В таком случае, сильно вас мы не обременим. Провизия у солдат с собой, разве что воды нет…
– Колодец за монастырским двором, – подсказал второй, тот, который за спиной Никонора прятался.
– В таком случае, вообще не обременим. Людей у нас едва больше сотни.
Попы отошли на поговорить, после чего мне во второй раз было дано добро на размещение в монастыре.
Предстояло нам тут пробыть всего три-четыре дня, однако лагерь солдаты ставили опять – на этот раз уже во дворе монастыря. Он был довольно просторен – от стен до церкви было больше полусотни метров. Вход располагался с юго-восточной стороны, прямо перед главными воротами самого храма. За ним были продолговатые здания-бараки, в которых, судя по всему, и проживали монахи и прочие попы. Стены монастыря представляли из себя русскую классику – мне тут же вспомнилась сцена из фильма "Иван Васильевич меняет профессию", где они убегали от стрельцов по стенам кремля. Абсолютно идентичная картина – стена, высотой с двухэтажный дом, с крышей, под которой был ход. Наружу можно было выглянуть через бойницы, а с внутренней стороны были резные каменные перила. Стены были выбелены, не иначе как известью или краской, справа от центральных ворот была пологая лестница, по которой можно было зайти на стены. Да и пушку затащить тоже.
Я направился в сторону нашего лагеря – он расположился в углу монастыря, в наиболее отдалённой части двора. Пригнали грузовик со штабом-кунгом, однако мне пришлось лично его открыть и подготовить к работе, потому как все остальные были заняты. Гунин вырвался из армейского бардака только через два часа – за это время я успел изучить и карту местности, и карту операции, и даже аэрофотоснимки шагающих к нам мятежников. Однако, как нам известно, придут они через несколько дней.
Палаточный лагерь был виден из небольшого окошка кунга – солдаты быстро поставили своё жилище, раскочегарили полевую кухню, приготовились к подкреплению. Повар занял своё место на кухне, переодически отбиваясь от солдат, желавших урвать что-то пораньше, Гунин уже устал кричать и направился не куда-то, а в штабной Кунг. Заметив мою рожу в окне, он прибавил ходу и зашёл со словами:
– Бардак, хаос, анархия…
– Ты в армии, Иван, да ещё и в походе.
– Да, но… а, плюнь. У тебя чайку не найдётся?
– Найдётся, – улыбнулся я, – сейчас.
Мне пришлось выйти и потратить некоторое время на нахождение и запуск штабного генератора. Стоковый, работающий от автомобильного двигателя использовать – только зря бензин переводить. Пришлось прикатить привезённый и, подключив питание, сбегать за водой и электрочайником. Чай, хоть и был в пакетиках, довольно недурного качества. К сожалению, Ладу я с собой не взял и повара тут не было, а уж гонять кого-то из наших за чаем – обидятся. Поэтому впрягся сам.
Через пять минут я сидел напротив Гунина в кунге и смотрел на закипающий чайник.
– С этим разобрались. Как у тебя?
– Норма. Ну, для похода это и правда нормально, тем более что опыта у людей немного. Завтра будем заниматься пристрелкой наших расчётов.
– А сколько их у тебя вообще? – наконец поинтересовался я, – а то…
– Двадцать пять миномётов, пять снайперов, пять пулемётчиков, и эти, разведчики… у нас ещё мины есть, как раз для таких случаев, монки, вот их и поставим к атаке. Если удастся создать сумятицу, то цель будет достигнута… множь количество стволов на двадцать и получим силу удара – пять сотен мин за минуту. Плюс первые будут дымовыми, плюс монки отработают по передним рядам, плюс снайперы будут стрелять по командирам, плюс… да и так много плюсов.
– Да, страшные у тебя планы. Надеюсь, этого нам хватит.
– Я бы ещё гаубицы взял, для полного разгрома противника… но их тут на такой дистанции не применишь никак.
– Да и хрен с ними, их не для такого боя придумали. Тут именно миномётам работа, а мы давай-ка займёмся личным составом…
– А что ими заниматься? – поднял бровь Иван, разливая чай по стаканам, – посидят пару дней ещё, это в деревне они успели всех местных баб обойти по пять раз, а тут, поди, замолят грехи.
Я только усмехнулся: – нет, я не про то. Я тут вам новые книжки из библиотеки подогнал. Козлов опять развернул бурную деятельность…
– Только не Толкиена! Зараза никак их не отпустит. Читают уже третий месяц подряд, всё никак не угомонятся.
– Ничего, лучше пусть читают книги. Хотя там много чего я привёз, в основном разные романы и классика.
– Тогда ладно, – Иван отхлебнул горячего чая и, блаженно улыбнувшись, спросил, – а что местное начальство? Не против, что мы их территорию заняли?
– Вроде бы не против. Не знаю, с чем это связано, но прогонять нас не стали. Жрать не дадут, вода – в колодце на дворе, вот и вся полезная информация.
– Понятно. Караулы я распорядился выставить на стены, прибытие войск ожидается… семнадцатого. То есть послезавтра. Уже день клонится к концу, поэтому у нас будет только один день для занятия позиций, пристрелки, минирования той стороны, с которой должны будут прийти стрельцы. Это со стороны главного входа. А дальше… дальше видно будет.
– В таком случае, я пожалуй пойду, – я поднялся, – завтра ещё вас навещу.
– Э, а друга своего?
– А он сам напросился на "войну" посмотреть. Вот пусть и похлебает солдатскую похлёбку.
Мы пожали руки и я ушёл в Архангельскую квартиру, прямо из кунга.
