мира», «Диагностику кармы» и т. п. Если человек с неустойчивой психикой начинает верить в это как в единственную правду, если он при этом выращивает в себе неприязнь или даже ненависть к науке, которая «все отрицает», «не может объяснить» и т. п., то это уже как минимум – неприятность, а как максимум – личная трагедия. Социально значимой трагедией это может стать, если эзотерики придут к власти и начнут всех загонять в лоно своей «истины».
Надеюсь, этого никогда не случится. Что до меня лично и моих взглядов, то я живу в материальном мире. Я – материалист! А слова «материя» и «мать» – однокоренные.
Материализм и идеализм
Так кто я: материалист или нет? (Напоминает анекдот: «Доктор, скажите, моя жена родила мальчика? – Нет. – А кого?») Ответ такой: в зависимости от предмета размышлений, от цели, от обстоятельств и психологического состояния я могу быть и бываю как материалистом, так и идеалистом. Для меня эти две ипостаси – инструменты, с помощью которых я живу, а не некий раз и навсегда установленный выбор, коего следует придерживаться, как воинской присяге.
Наступили времена, когда надо разъяснять, что означают понятия «материализм и идеализм», поскольку это, к сожалению, перестало быть общеизвестным – во всяком случае, у меня именно такое ощущение. Поэтому повторю то, чему меня – и «весь советский народ» – в свое время учили в курсах диалектического и исторического материализма, составлявших учебный предмет под названием «марксистско-ленинская философия».
Проблема формулировалась в виде вопроса: что первично: сознание (иногда говорили – дух) или материя? И в качестве ответа на этот вопрос приводили высказывание Энгельса: «Философы разделились на два больших лагеря сообразно тому, как отвечали они на этот вопрос. Те, которые утверждали, что дух существовал прежде природы… составили идеалистический лагерь. Те же, которые основным началом считали природу, примкнули к различным школам материализма». Сам вопрос получил название «основного вопроса философии». Существовала и оценочная коннотация: материализм – это правильно и хорошо; идеализм – ошибочно и плохо, в частности потому, что идеализм с неизбежностью приводит к той или иной форме религиозного мировоззрения: если сознание (дух) первично, то всё создано этим сознанием-духом, то есть Творцом, что и описано в той или иной вероучительной форме.
Научная картина мира базируется на материализме как на своей мировоззренческой основе. (См. Мировоззрение.) Это означает, что единственной субстанцией бытия считается материя, существующая в различных формах. Всё на свете является материей, и только материей. Даже сознание – мысли, чувства эмоции, представления и образы о чём угодно, включая Бога и какие угодно «нематериальные сущности» и прочие фантазии, пребывающие в головах в это верящих, – есть продукт взаимодействия материальных элементов.
У материализма как философского направления есть своя долгая история, восходящая к глубокой древности. В истории европейской мысли это эпоха Античности, в Индии и Китае материалистические воззрения формулировались еще ранее. Вершиной материализма стал в XIX веке марксизм, на основе которого сформировалось два направления: диалектический и исторический материализм. Диалектический материализм – это соединение материалистических представлений об устройстве мира с идеалистической диалектикой Гегеля, что позволило рассматривать процессы, происходящие в материальном мире, как явления «единства и борьбы противоположностей». Применение этого подхода к рассмотрению процессов общественного развития привело к пониманию исторического процесса как процесса материального (а не творимого по воле богов и т. п. источников движения), несущего в самом себе причины и движущие силы. Материалистическое (марксистское) понимание истории изложено в виде учения под названием «исторический материализм». Отмечу, не останавливаясь на этой теме надолго, что превращение этого научного направления, призванного непрерывно развиваться, отрицая самое себя, в «учение», да еще и закрепленное в догматизированных формулировках квазирелигиозного толка, да еще и ограниченное политическим цензурированием (как это произошло в СССР), с неизбежностью привело сперва к утрате обществом важнейшего интеллектуального ресурса (развивающегося, а не омертвелого научного направления), а потом – как следствие – способствовало и гибели общества, решившего на него опираться в своем собственном развитии.
Идеализм – не менее, чем материализм, почтенная и древняя философская концепция. Оба термина были введены Лейбницем в XVIII веке, но широкий спектр представлений, которые можно отнести к идеализму или материализму, существовал намного раньше и прошел немалый путь в своем развитии и породил много разнообразных идеалистических концепций. Не буду здесь даже пытаться их перечислить или тем более изложить. Для интересующихся этим вопросом доступно море литературы, а для моих последующих рассуждений вышеприведенного «критерия Энгельса», позволяющего различать идеализм и материализм, достаточно.
Материализм и идеализм представляют как непримиримую мировоззренческую дихотомию: вы или материалист, либо идеалист. Этот подход вызывает дискомфорт у многих. Поэтому и в философии, и в различных учениях появились варианты поиска компромиссов, создания эклектичных композиций, пытающихся как-то примирить две эти позиции. Пусть этот процесс, протекающий где-то в философии идет как идет… Энгельс прямо сказал: «Философы разделились на два лагеря…», – но мы же не философы. Во всяком случае, не всегда философы. Нам, находящимся в обычном житейском мире, вовсе не обязательно раз и навсегда ответить на «основной вопрос философии» и стать членом одной из двух философских школ. У нас есть возможность умозрительного, созерцательного отношения к этой проблеме, мы можем «играть» этими понятиями, подходами и собственным отношением к ним в довольно широких пределах. Сказанное не означает, что я призываю к отказу от определенной мировоззренческой основы или позиции. Сказанное означает право каждого на сомнение, на поведенческую гибкость, на пользование философскими концепциями как интеллектуальными инструментами, с помощью которых наше сознание может по-разному работать в разных обстоятельствах: то мы исследуем явления природы и общества, то мы решаем свою личную текущую психологическую проблему и пытаемся обеспечить состояние комфорта… И это не беспринципность, а гибкость, адаптивность, рациональное, разумное поведение.
Разумное поведение, помимо прочего, означает осознание того, где вы находитесь, в каком интеллектуальном (эмоциональном) пространстве, каковы его свойства, и главное, для чего вы в нем сейчас пребываете. Поясню на примере.
Предположим, что вы переживаете смерть близкого человека. Вы охвачены скорбью, быть может, горе настолько сильно, что вы просто не знаете, как его пережить. И при этом вы человек неверующий, для вас не существует ни бессмертной души, ни загробной жизни. Помогает ли вам эта твердая материалистическая позиция пережить горе? Если – да, то хорошо. А если нет, если вы видите или вам кажется, что видите, как людям верующим эти представления о жизни после смерти, о пребывании душ в раю, о возможной встрече с ними «на небесах», помогают пережить боль утраты? Если так,
