без дела приведет к нашей гибели.
Набравшись сил, рыцарь прошел сквозь защитный барьер света. Уклоняясь от смертоносных лучей богини, он решительно направился к ней. Даже для Мастера меча было невозможно уклониться от чего-то, движущегося со скоростью света. Однако если бы он мог читать движения оружия, отвечающего за стрельбу этими объектами, он бы справился. Если бы богиня была в здравом уме и активно нацелилась на него, шансов бы не было, но, учитывая ее нынешнее состояние, рыцарь легко добрался до нее и вонзил меч ей в грудь.
Лучи света прекратились, а оружие, стрелявшее ими, с грохотом упало на землю. Аой подтвердила про себя, что богиня мертва — согласно Судьбе, это был разумный исход для данного сценария.
Теперь, когда атаки прекратились, она снова огляделась. Йогири Такату должен был находиться где-то поблизости, но пыль, поднятая атакой богини, еще не осела. Хотя из-за этого было трудно установить чью-либо личность, тот факт, что большинство людей в округе были мертвы, значительно облегчал поиски.
Неподалеку среди обломков стояла одинокая фигура, но кто бы это ни был, он был слишком мал. Так что ее целью, скорее всего, была группа из трех человек в дальнем конце башни.
— Эй, поросенок, это Йогири Такату там?
— А? Трудно сказать сквозь пыль, но силуэт Томочики я бы узнал где угодно, так что возможно.
— С тобой все быстро становится противным, не так ли? Ладно, пошли.
— Вообще-то, я уверен, что если они меня увидят, то убьют на месте.
— Если ты не собираешься причинить им вред, они ведь не убьют тебя, верно?
Продолжая тащить Ханакаву за собой, Аой направилась к месту, где стоял Йогири. Пройдя через самую густую пыль, она ясно увидела их. Йогири Такату и Томочика Даннура. С ними была женщина-полудемон.
Первым делом ей нужно было определить, что за существо Йогири. Поэтому Аой активировала свои глаза Убийцы Героев — способность видеть саму Судьбу.
И тут же ее зрение исказилось. Потеряв равновесие, она упала вперед, не в силах удержаться на ногах. Глубокая, раздирающая боль в животе вызвала волну тошноты, которую она не смогла подавить.
Ханакава почему-то снова закричал, но крик звучал очень далеко. Опираясь обеими руками о землю, она срыгнула. Как бы жалко она ни выглядела, Аой уже давно потеряла самообладание, чтобы заботиться о сохранении видимости.
Ей нужно было бежать. Одна эта мысль вытеснила из ее головы все остальные.
Том 2 Глава 22 Я могу влюбиться в тебя в любом случае
Ей нужно было бежать. Она должна была. Она должна.
Это была единственная мысль, проносящаяся в ее голове. Но как бы сильно она ни хотела, ее тело не двигалось. Теперь, когда она сама убедилась в этом, ее разум не мог сосредоточиться ни на чем другом, страх перед этой единственной вещью доминировал над ее мыслями.
Это был тупик. Неизбежный пункт назначения всех судеб, за которым нет ничего. Конец всего сущего в человеческом обличье. Воплощение небытия, которое превзойдет все остальные, то, что никто и никогда не сможет превзойти. Перед этим существом махинации судьбы были не более чем грубой шуткой.
Идея сражаться с таким существом была абсурдной. Когда она впервые услышала, что оно может убить одной лишь мыслью, она решила, что это смешно, что это явное преувеличение. Она предположила, что разница в уровне мастерства просто настолько велика, что это просто показалось сторонним наблюдателям. За этим должна была стоять какая-то хитрость, и, проанализировав эту способность, она знала, что сможет придумать, как ей противостоять. Пока у нее есть доступ к собственным силам, она сможет найти решение.
Как наивна она была. Слишком, слишком наивной. Теперь она все поняла, просто взглянув на него. Простым желанием эта штука могла убить любого. Ни один предмет или явление не могли пережить его окончательный выбор. Не существовало никаких контрмер, которые можно было бы предпринять. Это было именно такое существо.
В этот момент Аой поняла, что атаки богини и близко не коснулись Йогири. Даже в своем безумии она инстинктивно понимала, что должна бояться его… что если бы она напала на это существо, то умерла бы.
[Сион… что, черт возьми, ты наделала?!]
Невозможно было поверить, что такое порождение может существовать. Трудно было выразить это словами, такое явление было подобно великому бедствию или проклятию. Невозможно было, чтобы такое существо обладало личностью, вело себя как обычный человек. И даже если бы его существование было возможно, такой человек, как Сион, никак не смогла бы его вызвать.
Это была худшая ситуация, которую только можно себе представить. Сион — нет, Мудрецы в целом — были слишком простодушны и высокомерны. Почему они считали, что вызывать можно только существ намного слабее себя? Почему они считали, что раз так получилось до сих пор, значит, так будет всегда?
Аой уставилась на землю, которая теперь была покрыта ее собственной рвотой. Ей казалось, что она больше никогда не сможет поднять голову. Даже если Йогири оставит ее в живых, она чувствовала, что сойдет с ума. И действительно, это было бы нормально. Но вот чего она действительно боялась, так это того, что она сделает, когда потеряет рассудок. Если по какой-то странной случайности она нападет на него, то умрет в самом прямом смысле этого слова. Впервые в жизни она боялась собственной уверенности в существовании души.
Она должна была что-то предпринять. Во-первых, она должна была успокоиться. Если она не будет делать ничего, кроме как трусить здесь в страхе, то, очевидно, не сможет ни убежать, ни убить себя до того, как он доберется до нее.
— Гахаха! Как я уже сказал, обычно я не интересуюсь сорванцами, но видя, как твоя обычно спокойная и собранная личность разрушается, когда тебя рвет и ты так свободно мочишься, я чувствую, что могу влюбиться в тебя!
Когда Аой отчаянно пыталась собраться с мыслями, голос Ханакавы прорвался сквозь дымку в ее сознании. Он говорил уже некоторое время, но теперь, когда она услышала, как глупо он себя ведет, эта нелепость как-то помогла ей немного успокоиться. А когда она успокоилась, то поняла, что причин для отчаяния нет. Она еще не была врагом Йогири. С его точки зрения, она была просто девчонкой, которая появилась и начала блевать на себя. Она еще могла найти выход из этой ситуации.
Ухватившись за эту слабую надежду, она подняла лицо.
* * *
— Эй, разве это не Ханакава?
— О, точно, — бесстрастно ответил Йогири.
В тот
