– Да уж неделя прошла. Брат Себастьян хочет поскорее доставить карту Верховному Магистру, а Хенрик – подготовиться к западному походу.
«Скверно, – подумал Виктор, – очень-очень скверно!» Что-то зло прошипела из своей клети Змейка. Коротко, но емко выматерился Костоправ.
– Остальных пленников викинги тоже уже вывезли, – продолжал дед Федор.
– Ну, а ты тогда какого рожна здесь? – угрюмо осведомился Костоправ.
– Я, вроде как, пленник Инквизиторов, – вздохнул старый помор. – Меня пока оставили. На всякий случай.
– На какой-такой случай?! – насторожился Василь. – Зачем тебя оставили, дед Федор?
– На Соловки возвращались промысловые и сторожевые кочи. Я мог пригодиться, чтобы заманить их, если команда почует неладное.
– И что? – фыркнул Костоправ. – Пригодился?
– Нет. Справились без меня, – повесил голову старик. – Викинги уже на берегу захватывали экипажи и суда и сразу отправляли добычу к себе.
– Все кочи вернулись? – спросил Василь.
Дед Федор кивнул:
– Вы были последними.
На несколько секунд в темнице повисла пауза.
– Сколько здесь народу? – наконец обратился Виктор к сломленному старейшине.
– Не считал, – ответил тот, – но викингов много. Вам не сбежать.
– Я не видел у пристани ни одного драккара, – заметил Василь.
– А их здесь и нет, – пожал плечами старейшина. – Большая часть кораблей ушла с добычей в Скандинавию. Несколько судов патрулируют море и, если надо, – гонят кочи на Соловки.
Виктор вспомнил драккары, преследовавшие их после схватки с муржом.
– Хотя, наверное, эти корабли тоже скоро вернутся, – добавил старик. – Больше-то им в море делать нечего.
– А крестоносцев в крепости сколько? – задал Виктор следующий вопрос.
– Брат Себастьян оставил только одного рыцаря. Брата Фридриха. Белобрысый такой. Он тут наших козюль жег. – Помор печально усмехнулся. – Святая Инквизиция объявила несчастную скотину исчадием Скверны. Козлиная морда, рога и копыта крестоносцам, видите ли, не понравились. Ну и еще у брата Фридриха есть тут одно дело…
Дед Федор замялся.
– Какое? – поторопил Виктор.
– Вас встретить и допросить, – ответил старейшина, глядя куда-то в сторону. – Инквизиторы хотят побольше узнать о Сибирском княжестве.
– Погоди-погоди! – снова встряла в разговор Змейка. – Ты что, сдал нас, старик? Нас здесь ждали, да?
Дед Федор отвел глаза.
– Не дай бог вам испытать инквизиторские пытки, – шевельнулись разбитые губы. – Под такими пытками расскажешь все, что знаешь.
– Ах ты ж сука! – перешла на змеиное шипение Стрелец-баба.
Костоправ выразился грубее, жестче и хлестче.
– Башку сверну, мля! – в заключение долгой матерной тирады пообещал лекарь. И, судя по всему, это было не пустая угроза. Лекарь угрожающе шагнул к клетке старейшины. Дед Федор испуганно отступил от решетки и снова забился в свой угол.
Василю и Виктору с немалым трудом, но все же удалось утихомирить Костоправа.
– Мой вам совет, – тихим бесцветным голосом произнес дед Федор. – Когда придет брат Фридрих, не нужно показывать характер и строить из себя героев. Я пробовал. Ни к чему хорошему это не привело. Брат Фридрих служит палачом при Инквизиторском посольстве и то, что ему нужно, он из вас все равно вытянет рано или поздно. Лучше отвечать на его вопросы сразу.
Костоправ уже открыл рот, чтобы высказать свое мнение на этот счет, но не успел. Лязгнула дверь темницы. В полуподвал спустился рыцарь Святой Инквизиции.
* * *
Белобрысые, словно покрытые инеем волосы контрастировали с непроглядно черными крестами на одежде и латах. Невысокий Инквизитор улыбался милой и приятной улыбкой. Да и вообще всем своим видом брат Фридрих, а это, несомненно, был он, демонстрировал дружелюбие и радость от встречи с узниками.
Улыбчивый такой, милый палач. Внешне на пыточных дел мастера этот малый никак не тянул. Но внешность – это всего лишь внешность.
– Вижу, вы уже чувствуете себя лучше? Рад, рад, очень-очень рад, – весело затараторил крестоносец, обращаясь ко всем пленникам сразу. – Уже пообщались с дедушкой, а?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Виктор подумал, что им, наверное, не случайно дали такую возможность. Соседство с зашуганным дедом Федором и его невеселые рассказы без всяких пыток могли сломить и их волю тоже.
– А теперь давайте побеседуем со мной, – жизнерадостно предложил Инквизитор. – Можете называть меня брат Фридрих. Не стесняйтесь, я в самом деле испытываю ко всем вам искреннюю братскую любовь. Надеюсь и вы… хех!.. ответите мне тем же. Наслышан, будто вы плывете аж из самой Сибири.
Крестоносец бросил выразительный взгляд на клетку деда Федора.
Брат Фридрих дал им возможность ответить, но ответа не последовало.
– Тут такая беда стряслась. – Инквизитор сделал печальные глаза. – Ваше судно взорвалось и сгорело дотла, причем вместе с ним сгорел один драккар. Должно быть, у вас в трюме было много сибирского топлива, а?
Опять не дождавшись ответа, он продолжил:
– Знаете, мои друзья викинги очень расстроены. А они такие… – брат Фридрих многозначительно покачал головой, – варвары. Но, возможно, я смогу помочь вам избежать неприятностей.
И снова отсутствие какой-либо реакции со стороны узников его нимало не смутило.
– Итак, кто тут у вас главный сибиряк?
Отмалчиваться дальше не имело смысла и было бы неправильным. Не подставлять же других.
– Я, – Виктор подошел к решетке вплотную. – Я возглавляю экспедицию.
– Вот и славненько, – лучезарно улыбнулся Инквизиторский палач. – Значит, с тобой и начнем разговор…
– Хорошо шпаришь по-русски, – перебил его Виктор.
– Ах, это… Ничего особенного. Рыцари Святой Инквизиции обязаны знать языки тех территорий, на которых очищают Скверну. К тому же я долго служил в миссии Ордена южнее русской Скверны.
– В Бухте, что ли? – удивился Виктор. – Сколь тесен мир, однако!
– В Бухте я тоже был, – кивнул Инквизитор. – Славный городок, хотя и греховный насквозь. Оно и понятно: Скверна рядом. Люди ходят туда из алчности, потому и сами пропитываются заразой и в город тоже заносят дух Скверны. Да еще торгашей там много, ростовщиков, бандитов. А это – благодатнейшая почва для процветания всякой гадости. В общем, Содом и Гоморра у моря.
– Слышь, ты, балабол крестовый, скажи лучше, чем вы нас у ворот траванули, – неожиданно вмешался Костоправ. – До сих пор башка, мля, трещит!
– Не волнуйтесь, ничего страшного, – то ли пропустив мимо ушей «крестового балабола», то ли не обидевшись на выпад лекаря, улыбнулся брат Фридрих. – Это всего лишь «Смрад Геенны». Смесь пороха, дурманных трав и семян из Скверны, парализующих смол от тамошних же деревьев, ну и еще кое-какие ингредиенты. Насекомые, червячки, разведенные яды в небольших количествах…
– Тьфу, пакость! – поморщился Костоправ.
– При горении смеси дым действует на человека быстрее и эффективнее дикарских копий, – продолжал просвещать пленников брат Фридрих. – Наши алхимики не зря едят орденский хлеб.
– Я уже встречал Инквизиторов в… м-м-м Скверне, – осторожно заметил Виктор. – Но, кажется, такого оружия у них не было.
– С таким оружием в Скверну не ходят, – охотно пояснил крестоносец, – хотя компоненты для него добываются именно там. Исчадия Скверны уничтожаются мечом и огнем. А «Смрад Геенны» Святая Инквизиция использует при особых обстоятельствах и в исключительных случаях. Как вот с вами, например.
* * *
– Ур-р-роды хреновы! – резюмировал полученную информацию Костоправ. – Порвать бы вам жопу на черный крест! Да насмердеть туда этой вашей Геенной.
С лица Инквизитора сошла улыбка. Правда, не похоже было, что крестоносец обиделся. Скорее – задумался, словно осмысливая предложенный вариант.
«Блин! Он же палач! – вспомнил Виктор. – Может, это профессиональный интерес? Может, брат Фридрих изобретает сейчас какую-нибудь новую пытку или казнь на основе идеи, невольно подкинутой лекарем?»
– Костоправ, ты бы помолчал лучше, а! – процедил Виктор.
