Читаем без скачивания Фантастика 2026-132 - Сергей Анатольевич Панченко
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Он справился менее, чем за полминуты.
- Держите, господин лейтенант, - вежливо сказал Дирк, подав то, что недавно было лопаткой, обратно.
Теперь это с трудом походило на инструмент. Весь штык до самого основания был свернут, как бумажная трубочка, и лейтенант, инстинктивно попытавшись распрямить его, лишь тяжело задышал.
- Вы намеренно сломали инструмент! Это армейское имущество. Я напишу рапорт о злонамеренной порче!
- Это было лишь наглядное пособие, господин лейтенант. Я бы советовал вам не выбрасывать ее, а хранить и время от времени вспоминать. Дело в том, что мы, мертвецы, куда сильнее обычных людей. Да, по нам этого обычно не скажешь. Мы выглядим в точности так, как выглядели при жизни. Но мы в несколько раз сильнее любого циркового силача, наши рефлексы и скорость также увеличены. Особенность нервной ткани, трудно объяснить, мы ведь оба не ученые, а солдаты. А еще, видите ли, нас очень сложно убить.
- Это угроза, - сказал лейтенант гораздо тише, но достаточно уверенно, - Вы пытаетесь запугать меня своими мертвецкими фокусами. Может, это хороший трюк на ярмарке, но я – не барышня, а фронтовой офицер, и мертвецов видел больше, чем…
- Нет, лейтенант, это не угроза, - аккуратно прервал его Дирк, наблюдая за тем, как глаза собеседника наполняются тревогой, как чернилами, - Это напоминание о том, что не стоит ссориться с мертвецами. Мы в большинстве своем спокойный народ. Горячая кровь располагает к поспешности и разного рода глупостям, но в нас она не течет. Мы созданы для войны, и не любим, когда к нам относятся неподобающим образом. Мы не претендуем на то, чтобы называться людьми. Мы не станем хлебать с вами из одного котелка. В конце концов, мы давно мертвы, и это правда. И, верите ли, мои ребята с куда большим удовольствием спали бы сейчас под зеленой травкой, слушая разглагольствования о том, какую жертву они принесли ради своего Отечества. Но мы глотаем фландрийскую грязь наравне с вами. В этом мире нас держат только силы нашего тоттмейстера. И если кто-то намеренно старается нас обидеть… Рано или поздно у него это получается.
Лейтенант не ответил. Он еще раз посмотрел на изувеченную лопатку, сплюнул себе под ноги и отшвырнул бесполезный инструмент в сторону.
- Шевелитесь быстрее, унтер, - сухо сказал он, без всякой надобности поправляя шлем, - Если вы, конечно, собираетесь воевать, а не показывать балаганные фокусы целый день.
В штабной блиндаж они вошли в прежнем порядке – лейтенант впереди, Дирк сзади. Это оказалось достаточно просторное помещение, заглубленное метра на четыре, с осыпавшейся, но недавно подновленной земляной лестницей. Свидетельства того, что его только недавно начали вновь обживать, были очевидны. Кисло пахло плесенью – за месяцы запустения вода пробралась внутрь, и тут было сыро, как в старом погребе. Дирк мог только посочувствовать штабным офицерам двести четырнадцатого полка. Он сам не боялся холода или ревматизма, но для обычного человека постоянное пребывание в подобном помещении должно быть довольно неприятно, а то и чревато «траншейной лихорадкой».
Обстановка оказалась вполне рабочей. Сбитые из досок столы, гудящие электрические лампы над ними, крепкий запах табака, карты на стенах. Среди обилия офицеров можно было и запутаться, слишком уж многих вместил в себе гостеприимный штабной блиндаж.
Но оберста фон Мердера можно было узнать в группе штабных офицеров, даже не глядя на погоны. Синий мундир с эполетами и красным обшлагом сидел на нем безукоризненно, с той особой элегантностью, которая вырабатывается лишь долгой службой, и ничем кроме. Щурясь, чтобы привыкнуть к здешнему освещению, резкому и желтоватому, Дирк подумал о том, что на любом оберсте мундир сидит как влитой. И вряд ли от того, что его подгоняет по фигуре хороший портной – скорее это фигура с годами меняется, подстраиваясь под каждую складку мундира. Если так, у оберста фон Мердера должен был уйти не один год для того, чтоб его не очень выдающийся, но ощутимый живот заполнил необходимый объем.
Лицо Дирку было незнакомо: немного отечное, с крупными чертами, свойственными дородным людям, оно хранило невозмутимое и величественное выражение, как у каменного льва, лежащего на ступенях какого-нибудь важного и большого здания. В густой ухоженной бороде в изобилии встречалась седина, а то, что еще не успело поседеть, было рыжеватым от табака. Глаза – пронзительные, острые, внимательные. Такие не шарят слепо по сторонами, а перескакивают с одной важной вещи на другую, и всякая вещь, оказавшаяся под таким взглядом, словно бы делается меньше в размерах.
И в самом деле, оберст. Такой выглядел бы оберстом даже в мундире рядового, слишком уж выдает стать и манера держать себя. Движения тяжелые, веские, просчитанные, ни одного лишнего шага, ни единого ненужного жеста. Не человек, а живое олицетворение стратегического потенциала, даже воздух в окружении которого должен делаться густым и пропитанным флюидами мощи германской армии.
Если бы оберст фон Мердер носил монокль, то был бы живой карикатурой на германских штабных офицеров – такой, какие обычно печатают в «Панче» и прочих английских газетах. Но оберст фон Мердер не носил монокля, обладая, по всей видимости, отличным зрением.
Когда Дирк вошел в блиндаж следом за лейтенантом, оберст изучал одну из карт, водя по ней невидимые линии коротким огрызком карандаша.
- Да? – спросил он требовательно, поднимая от стола голову, - Лейтенант! Вы привели командира роты? Давайте его немедленно сюда! Сюда его!
Сопровождающий Дирка пехотный лейтенант вытянулся по стойке «смирно», демонстрируя отлично сложенную фигуру, хоть и порядком отощавшую на траншейных харчах.
- Извините, господин оберст. Ротный хауптман еще не прибыл. Я привел старшего офицера, командира одного из взводов.
Оберст быстро нашел Дирка взглядом. Даже среди обилия штабных офицеров это было несложно – Дирк единственный из присутствующих носил не синий пехотный мундир, а серый, хоть и с унтер-офицерской галунной обшивкой. Там, где у обычного офицера на погонах располагался номер, указывающий на положение полка в дивизии, у Дирка было пусто, а сами погоны отличались глухим серым цветом.
- Унтер-офицер второго взвода штурмовой роты «Веселые Висельники», - Дирк вытянулся во весь рост и едва не задел головой качающуюся лампу, - Триста второй батальон Чумного Легиона. Временно замещаю командира роты, тоттмейстера Бергера.
Оберст уставился на него так, точно увидел перед собой француза в полном боевом облачении –
