заботливая, что редкость в наше время в их возрасте. И даже в более старшем возрасте эти черты встретишь далеко не у многих. Уж поверьте моему опыту.
В дверь постучали. Сергей не успел ответить, как она открылась. Маарика была легка на помине. Её глаза блестели, а щёки и нос раскраснелись.
– Я поднималась на палубу, – радостно сообщила она. – Там ни чёрта не видно. Туман очень густой, больше похожий на смог. Смотрите, на одежде сразу появились грязные разводы, – она вытянула руки, показывая рукава яркого пуховика, в складках которого появились морщинки из грязи.
– Маарика, на палубе может быть опасно. Мы же можем налететь на камни в любой момент, и тебя скинет за борт, – Васнецов уже предупреждал девушку об опасности пребывания снаружи.
– Но мы ведь не плывём?
– Да, сейчас мы не плывём, мы дрейфуем, периодически возвращаясь на место, – Сергей нарисовал в воздухе зигзаги, по которым двигался ледокол, – так что наскочить на камни – пара пустяков.
– Ладно, это был последний раз. Любопытно смотреть на этот туман. От него так глухо становится, что даже шуршание льда за бортом затихает. Мистическое впечатление. Так и кажется, что сейчас развиднеется и покажутся берега сказочной страны с замками, драконами и чародеями.
– Любишь фэнтези? – догадался Сергей.
– Да, а вы?
– Не очень. Больше фанатею от научной фантастики, классической, примерно середины и второй половины двадцатого века. Дик, Саймак, Хайнлайн, Стругацкие, Булычёв, Лем. Фанаты фэнтези кажутся мне какими-то мягкотелыми занудами.
Маарика одарила капитана вопросительным взглядом, от которого он сразу опомнился.
– Казались. Пока я не узнал, что вы к ним относитесь, – выкрутился капитан.
Лейсан усмехнулась над неловким замечанием капитана, а когда на неё обратили внимание, поспешила выйти.
– Пойду, проверю больных. Что-то некоторые никак на поправку идти не хотят.
Васнецов и Маарика остались одни. Оба чувствовали неловкость друг перед другом. Капитан по причине неудовольствия от собственного вида. Маарика вообще была активисткой на людях, но частные контакты переносила сложно. C детства воспитанная родителями ценить своё личное пространство, как нечто драгоценное, с трудом позволяла переступить его границу другим людям.
– Что любите из фэнтези? – Васнецов не нашёл ничего умнее, как продолжить эту тему.
– Толкина, Мартина, Ле Гуин. Их миры захватывают.
– М-да, фантастика меня к такому не готовила, – капитан посмотрел на свои руки, возвращающиеся к норме, но всё равно ещё достаточно «сосисочные». – Если мы и вправду окажемся в мире с драконами, обещайте взять меня своим учеником.
– А что я умею? – засмеялась Маарика.
– В вас явно есть какая-то магия, – решился на комплимент капитан.
Девушка слегка зарумянилась. На её белых щеках румянец вообще был очень хорошо заметен.
– Ой! Я же обещала помочь на кухне. Извините капитан, я приду вас проверить через пару часов, – не дождавшись ответа, она хлопнула дверью.
– Можно просто Сергей! – крикнул ей Васнецов вдогонку. – И не надо меня больше проверять, я уже самостоятельный.
Пока он не приступил к полноценному выполнению обязанностей капитана, появилось ощущение формальности его должности. У остального экипажа круг их занятий почти не изменился. Все машины были целы и находились в работе. Народ нёс вахты, как и прежде. Что оставалось делать ему, Васнецов не знал. Он мог принять участие в обсуждении дальнейших действий, но это могли делать всё желающие, и его голос, лишённый необходимой информации, которой он владел прежде, не был решающим.
«Север», как корыто, болтался на волнах, влекомый течениями, и только иногда включал двигатели, чтобы вернуться на прежнее место. Без капитанского мостика, без связи с берегом, без привычных органов управления. Туман ограничил видимость до нескольких сотен метров. Однако сидеть и страдать по этому поводу Сергей не собирался. Когда шаги Маарики затихли в коридоре, он накинул на плечи своё пальто, поскольку в коридорах гулял ветер, и направился в каюты, в которых находились члены экипажа. В коридоре было привычно шумно, как и в прежние времена. Могучие установки разносили децибелы по кораблю. Если не обращать внимания на следы беспорядка, оставленные водой и ударами льда, то можно было легко представить себе корабль исправным.
Все, включая команду и журналистов, встречавшиеся ему по пути, приветствовали его горячо и радостно. Только врач, попавшаяся навстречу с кучей стираного белья, критически оценила прогулку подопечного.
– Вам ещё рано, Сергей. Вы можете потерять сознание от слабости и разбить себе чего-нибудь или сломать.
– Я в полном порядке, Лейсан, не волнуйтесь. Ваше лечение сделало чудо. Вот сброшу с себя старую кожу и буду как новенький, или лучше, – обмороженные участки кожи до сих пор отходили целыми кусками.
– Ладно, выписываю вас из блока. Приходите только на профилактический осмотр.
– Спасибо вам, доктор Айболит. С меня шоколадка.
Лейсан закатила глаза и пошла по своим делам. Сергей пошёл дальше. Миновал каюту, забитую журналистами. В ней кипели страсти. Работники пера шумно обсуждали текущую ситуацию. Капитан ненадолго задержался у дверей. Его заметил только Спанидис, но Сергей приложил указательный палец к губам, чтобы журналист не обратил на него внимание коллег. Джим взглядом выразил мысль: «Что поделать, мы же журналисты».
Васнецов махнул ему рукой и продолжил путь. К таким бурным спорам он был ещё не готов. На удачу ему попался Александр Казючиц, чуть не проскочивший с важным видом мимо капитана.
– Александр? – обратил на себя внимание Васнецов.
– О, капитан, вы на ногах? Очень рад видеть вас в здравии. Вы куда?
– Ищу экипаж, узнать из первых уст, как обстоят дела. По рации, – Сергей вынул рацию из кармана, – можете и не договорить чего-нибудь важного.
– Хм, недоговаривать нечего, сами как слепые котята тычемся. По одному маршруту катаемся.
– А вы куда шли? – спросил Сергей.
– Я хотел проверить радиоприёмник, который мы смастерили с мужиками. Вдруг поймает волну.
– Я с тобой.
– Не имею права отказать, хотя на улице свежо, – предупредил помощник капитана по радиоэлектронике.
– Да я в пальто вроде? И не такой холод в нём выдерживал, – капитан показал свои красные шелушащиеся ладони.
– Ну да, вы теперь капитан с серьёзным опытом выживания. Идёмте.
Казючицу пришлось сбавить скорость, чтобы капитан поспевал за ним. Выход на палубу, вернее на покорёженную поверхность с остатками надстройки происходил через самодельную лестницу, упирающуюся в дыру с вывернутыми внутрь краями железа. Снаружи уже были люди. Они помогли выбраться капитану, а затем и его помощнику.
Появление капитана вызвало интерес у продрогших испытателей радио.
– Хороший знак, раз капитан на испытания попал, – Васнецова похлопали по спине, чего бы никогда не сделали до катастрофы.
Капитан даже и не думал, что этот панибратский жест как-то неуместен. Он был счастлив находиться
