class="p1">Телохранители прокладывали ей путь сквозь толпу. Вившиеся по склонам холмов узенькие улочки были запружены народом, окруженные стражей портшезы и паланкины рассекали людское море, словно суда. Экипажи попадались нечасто – в Танчико кони были чем-то экстравагантным.
Изношенный – вот, пожалуй, самое подходящее определение для этого города. Все вокруг выглядело до крайности потрепанным: улицы, дома, одежда и лица людей с лихорадочно блестевшими глазами, в которых отчаяние смешивалось с несбыточными надеждами. Еще хуже выглядели окончательно сломленные, жалкие создания в лохмотьях, с тупыми, безразличными ко всему лицами. Иногда, словно пробудившись, они начинали вопить, выпрашивая подаяние – медяк, корку хлеба, что угодно, – потом вновь умолкали, погружаясь в себя.
Эгинин не смотрела по сторонам, предоставив попечение о своей безопасности телохранителям. Она знала, что стоит встретиться взглядом с одним нищим, и портшез облепит два десятка оборванных попрошаек, а уж если бросить им монету, то, вопя и стеная, набежит целая сотня. Она уже потратила часть доставленных курьерским судном денег на устройство кухни для бедных, хотя подобная расточительность пристала только Высокородным. Эгинин поежилась при мысли, чего может стоить такое самоуправство. С тем же успехом она могла бы облачиться в парчу и обрить себе голову.
Она не сомневалась, что, если Танчико падет, со всеми здешними бедами будет разом покончено. Каждый получит кусок хлеба и займется делом, для которого предназначен. Тарабон рассыплется от первого же толчка, да и Арад Доман, скорее всего, тоже. И почему Верховная Леди Сюрот медлит? Почему?
* * *
Джайхим Карридин уселся в кресло, накрыв резные подлокотники белым плащом, и обвел взглядом сидевших перед ним представителей тарабонской знати, облаченных в расшитые золотом кафтаны. Лица аристократов скрывали искусно выполненные в виде леопардовых, львиных и ястребиных голов маски, из-под которых виднелись нервно сжатые губы. У самого Джайхима оснований для беспокойства было куда больше, чем у любого из них, однако ему удавалось не подавать вида. А ведь два месяца назад он получил известие, что его двоюродный брат найден в собственной спальне с содранной кожей. А три месяца назад его младшую сестру Деальду утащил со свадебного пира Мурддраал. Злой рок обрушился на Дом Карридин. Джайхиму хотелось верить, что Деальда умерла быстро. Говорили, что женщина, попавшая в лапы Мурддраала, скоро теряет рассудок. Уже два месяца Джайхим ждал своего часа – другой на его месте исходил бы кровавым потом.
Каждый из присутствовавших держал в руке золоченый кубок с вином, но слуг в этом помещении – личных покоях хозяйки "Сада серебряных бризов" – не было. Селиндрин обслужила высоких гостей сама и, заверив, что их никто не потревожит, удалилась. И действительно, сюда, на верхний этаж заведения, ходу посторонним не было. У подножия лестницы стояли два воина, и Карри-днн подозревал, что это гвардейцы из королевской Стражи Жизни.
Джайхим отпил из своего кубка. Никто из тарабонцев к вину не прикасался.
— Итак, – небрежно промолвил он, – король Андрик желает, чтобы Чада Света помогли восстановить порядок в городе. Однако мы редко позволяем себе вмешиваться во внутренние дела других государств. – Во всяком случае открыто, добавил он мысленно. – Я даже не припоминаю, чтобы к нам обращались с подобными просьбами. Уж не знаю, что скажет на это Лорд Капитан-Командор. – На самом деле он прекрасно знал:
Пейдрон Найол прикажет сделать все, чтобы тарабонцы чувствовали, что они в долгу перед Чадами Света, и уплатили свой долг сполна.
— На то, чтобы запрашивать инструкции из Амадора, времени нет, – нетерпеливо произнес человек в пятнистой леопардовой маске. Никто из присутствовавших не представился, но Карридин в этом и не нуждался.
— То, о чем мы просим, крайне необходимо, – резанул другой. Торчавшие из-под маски ястреба густые усы придавали ему сходство с совой. – Поймите, мы не стали бы поднимать этот вопрос, когда бы не крайняя нужда. Нам ведь нужно единство, а не раздоры – разве не так? А между тем в самом Танчико множество очагов смуты. Только подавив их, можно надеяться на умиротворение всей страны.
— Смерть Панарха весьма осложнила обстановку, – добавил первый.
Карридин вопросительно поднял бровь:
— Вы уже выяснили, кто ее убил?
Сам он полагал, что за этим преступлением стоит король Андрик, заподозривший, что Панарх симпатизирует одному из мятежных претендентов на трон. В этом король, возможно, был прав, но, созвав Ассамблею Лордов, в которой многие были связаны с той или иной мятежной группировкой, он убедился, что навязать им в качестве Панарха угодную ему женщину не так-то просто. Дело было даже не в том, что Леди Аматера делила с Андриком ложе. Избрание короля и Панарха являлось единственной реальной прерогативой Ассамблеи, дававшей лордам власть, и поступаться ею они не хотели. Однако предполагалось, что возникшие из-за леди Аматеры разногласия не должны стать достоянием гласности. Даже члены Ассамблеи понимали, что это было бы чревато новыми бедами.
— Наверняка это дело рук одного из тех безумцев, что именуют себя Преданными Дракону, – яростно подкручивая усы, заявил человек в ястребиной маске. – Ни один истинный тарабонец никогда не поднял бы руки на Панарха. – Голос его звучал так, будто он сам верил своим словам.
— Разумеется, – осторожно отозвался Карридин и сделал глоток вина, – однако, если я должен буду занять Панарший Дворец для леди Аматеры, мне хотелось бы услышать об этом от самого короля. Иначе кому-то может прийти в голову, будто Чада Света рвутся к власти, тогда как в действительности – о чем вы и сами говорили – мы всего лишь стремимся положить конец разброду и установить – во имя Света – единство и мир.
— А я слышал, – холодно проронил еще один мужчина, в леопардовой маске, немолодой, с квадратной челюстью и седеющими русыми волосами, – что Пейдрон Найол хочет объединить всех в борьбе против сторонников Дракона. Объединить под своей властью – разве не так?
— Лорд Капитан-Командор отнюдь не стремится к владычеству, – таким же ледяным тоном возразил Карридин. – Чада Света служат лишь Свету, как, впрочем, и все люди доброй воли.
— Бесспорно, – вставил первый мужчина в леопардовой маске, – о том, чтобы Тарабон в какой бы то ни было форме подчинился Амадору, не может быть и речи.
Остальные лорды поддержали его одобрительными возгласами.
— Разумеется, – отозвался Карридин, будто подобная мысль даже не приходила ему в голову. – Об этом нет и речи. Просто, если вам требуется моя помощь, я окажу ее – но только на оговоренных мною условиях. А коли они вас
