появились тысячи шаров что нависли надо мной, готовые разорвать меня в любой момент. — Ты не будешь племенным быком, а проверка семени нужна для обсуждения, между кем будет заключено брачное соглашение.
— Какое к демонам брачное соглашение? — Спросил я Хаону, готовясь в любой момент попытаться ценой своей жизни добраться до ее горла, и она понимала это, Хаона чисто интуитивно дотронулась до своей шеи.
— Обыкновенное. Вселенец, давай откровенно, ты знаешь, что Империи нужен род Шосе. Тебе же нужно чтобы никто и никогда не использовал, и не угнетал твой род. — Хаона пристально посмотрела на мои ножи. — То, что ты готов умереть за род похвально, и как я уверена ни один из Шосе не дастся живым, а как ты себя убьешь?
— Спровоцирую кровоизлияние в мозг. — Нет смысла от нее скрывать что мне доступны некоторые из техник манипуляторов, которые они используют испокон веков чтобы не даваться врагам живыми.
— Значит всё-таки трехталантник. Ну что, это еще лучше, я предлагаю остановить то что длилось веками и решить все разногласия браком, соединив кровь Императорской семьи и рода Шосе, который, я надеюсь, покажет, что достоин такой почести. — Хаона внимательно посмотрела на меня и, как мне показалось, она ожидала восхищения и радости, но видела только мой угрюмый взгляд. — Это единственный путь решения конфликта, при котором род Шосе не будет истреблен.
— А зачем вам моё семя? — Спросил я ее, все так же ожидая нападения или иной уловки.
— Чтобы проверить. Видишь ли, Дэйчиро, обычно такие как ты бесплодны, а я хочу, чтобы союз начался именно с тебя как с будущего главы рода, но если от этого союза не будет детей, то все бессмысленно. — Императрица обворожительно улыбнулась. — Ну что, принимай решение, начинаем эту схватку в который ты умрёшь, а потом и всему роду Шосе придет конец, либо мы станем родственниками, и Шосе станет носителем и Императорской крови тоже.
Выбор, у каждого в жизни имеется хотя бы одно судьбоносное решение, которое изменит всю его жизнь. Выбора у меня не было, так что мне пришлось убрать руки с рукоятей ножей, Императрица тоже не выглядела победительницей.
— И кто станет моей женой? — Спросил я, понимая, что выбор небольшой, или кто-то из клана Императорской семьи, что сразу говорит о несерьезности данного соглашения, или Тэймэй. Старшую же дочь мне в жены никто не даст.
— Если проверка пройдет успешно, то Тэймэй. — Императрица силой психокинетика подвинула баночку ко мне. — Выбора у тебя нет, уж извини, ну а если ты и вправду бесплоден, то придется тебе довольствоваться только посменными гарантиями и ждать моих внуков.
Дальнейший разговор с Императрицей напоминал ад, соглашение у нее было подготовлено, а также она меня инструктировала о том сколько новых проблем возникнет, когда узнают об этом брачном договоре. Она рекомендовала мне перевезти семью обратно в Империю, на что получила мой отказ. Настаивать она не стала, понимая, что я не верю её словам, и пока Тэймэй не станет мой женой ни о каком доверии и речи быть не может. Верил ли я тому, что роду больше со стороны Императорской семьи ничто не угрожает? Нет, конечно. Но выбора было всего два, и Императрица предложила самый лучший.
Выйдя после переговоров в коридор Императорского дворца, я уже знал со слов Хаоны что меня ожидает Чорррун в приемной:
— Орео, ты понимаешь, что если мой внук не выйдет через пол часа… — Рассерженный голос Чорруна раздавался эхом и был прекрасно слышен.
— Чоррун, успокойся. Ничего ты не сможешь сделать, сдохнешь быстрее чем попытаешься хоть что-то сделать. — Спокойно говорил ему Орео.
— Хочешь проверить? — Мгновенно среагировал Чоррун. — Я тридцать лет назад вас гонял как крыс по всему дворцу, что же вы сейчас так уверенны что со мной справитесь? Рано еще, рано списывать со счетов Чорруна Райдзин!
— Чоррун, все нормально. — Я наконец-то приблизился к нему и Орео, за спиной которого толпилось около дюжины разномастных владеющих, Чоррун мгновенно повернулся ко мне и облегченно вздохнул.
— Ну и слава богам. — Сказал Чоррун посмотрев на мой бронекостюм скептическим взглядом. — А с тобой, Орео, мы когда-нибудь поговорим о том, что сильней, психокинетика или молния, и посмотрим насколько твоя спесь оправдана силой.
Как только мы вышли из дворца бойкий старик просто завалил меня вопросами, но по договору с Императрицей я не мог ему рассказать о брачном соглашении, которое уже подписано, и копия находится у меня в подсумке. Его можно считать действительными только после подтверждения того что я не бесплоден, Хаона также порекомендовала мне лично поведать семье что более им не стоит опасаться Императорского гнева. Конечно, мне уже подготавливается транспорт до диких земель, как Хаона выразилась меня не выгоняют, но мне надо расторгнуть предыдущий договор с кланом Сиоко. Ну не может та, в ком кровь Императоров, быть второй женой, и так Тэймэй обещана какому-то вшивому роду Шосе. Но это я буду решать уже утром, когда мне сообщат результаты исследования, а пока мы с неугомонным старичком ехали в клан Райдзин я думал, что делать, и стоит ли доверять тем, кто уже не одно столетие использовали Шосе.
Главным все-таки для меня в этот вечер была моя встреча с отцом Акио, он постарел после нашей встречи и, как бы ни были сложными наши отношения, я был рад ему. А больше меня радовало то что он рад был мне, и сила манипулятора говорила об этом со стопроцентной точностью. Мы с ним долго разговаривали, он рассказал, что стал постоянно тренироваться во владении оружием чтобы защищать тех, кто ему дорог. Все-таки та смерть Каори и Эйко, что оказалась фарсом, сильно изменила моего отца, а в памяти возникал тот образ что я видел в интернете, как он неуверенно держал винтовку охраняя могилу своей дочери и Каори от вандалов, я помню, как по его щеке текла скупая мужская слеза. Мой отец пустой, ничто в этом мире, но даже он, пустой, готов выйти против всего мира, отстаивать то что ему дорого. Акио стал другим, нет, он все также говорил, что сила, что дана владеющим дана, не для убийства, но теперь он добавлял, что она дана для защиты тех, кто лишён ее. Сам же не расставался с оружием и постоянно, как бы не заметно прикасался к кобуре с пистолетом скрытого ношения. Бабушка Этсуко устроила небольшой праздник, который мне казался чем-то нереальным, и в этом веселье я чувствовал себя лишним, и потому, стараясь никого не обидеть своим уходом,
