Стерен и здоровяк Оран находятся у телег, а мы уже более двух часов сидим в общем зале, чего-то ждем. Недавно пришедший мастер что-то долго возится с телегой. Вон, уже и лейтенант Лесан пошел выяснять, в чем там дело, а не то время все идет, а толку нет…
Наверное, после гибели на наших глазах нескольких рабов, на душе у меня тяжело. Да еще до нас то и дело доносятся звуки ударов и крики людей - это охранники при караване со всем старанием исполняют приказ колдуна, порют каждого третьего… Когда же все это закончится?!
Естественно, все происходящее никак не способствовало улучшению настроения. Отчего-то мне вновь вспомнилась сестрица. Как она там, бедная, мается со своим бездельником? Несчастная моя, глупенькая девочка, тяжело ей, наверное, приходится… И, главное, пойти ей в поселке не к кому, на жизнь пожаловаться, тяжесть с души снять… Нет у нее подружек задушевных. Не заимела… Ну, у меня-то понятно, отчего их не было: работала от зари до зари, еле выкраивала время на сон, да и за ворота меня почти не выпускали. Да что там за ворота - бывало, по седмице слова вымолвить не дозволялось… А у сестрицы все по другому было. Она знала, что хороша сверх меры, со всеми девчонками свысока держалась да насмешничала. И бабушка ей ни в чем не отказывала, потакала всем капризам, в шелка и бархат одевала даже в будний день… А кому из девушек захочется рядом с собой видеть такую красавицу? Да еще и с острым языком, который она и не думала утихомиривать - всем в глаза говорила, что думала, хотя иногда свое мнение не помешает и попридержать. Не всегда другому надо знать, что ты о нем думаешь, да и не всегда это требуется…Вот оттого-то и вышло так, что, кроме меня, никого у сестрицы нет, не к кому пойти, душу излить.
Бедная, как же ей сейчас плохо! Представляю, как разлюбезный муженек ее до слез доводит, и некому защитить бедную девочку! Я это не просто чувствую, я это знаю, и, что хуже всего, сейчас ничем ей помочь не могу! Эх, бабушка и матушка, ну отчего вы растили ее в таком баловстве, неге и вседозволенности? Неужели не понимали, что Дая совсем не готова к нашей простой суровой жизни, где очень многое складывается совсем не так, как бы нам того хотелось?!
Я настолько глубоко ушла в свои мысли, что вновь непростительно отвлеклась, и к действительности меня привело чувство опасности. Тренькнуло, как туго натянутая струна… Да что со мной такое творится!? Разве можно быть такой непростительно беспечной, причем не где-нибудь, а в Нерге?! Ведь просто кожей ощущаю - рядом творится нечто неладное…
Оглянулась: в зале, кроме нас, других посетителей не было. Лишь хозяин за стойкой переставляет кружки с места на место, да еще косится в нашу сторону… Но чувство опасности все равно дает знать, что надо быть настороже.
- Варин, тревога…
- В чем дело? - повернулась ко мне женщина.
- Точно не скажу, но чувствую, что сейчас нам лучше быть всем вместе. А трое наших на конюшне… Может, стоит их позвать сюда?
Ответить Варин не успела. Распахнулась дверь, и в зал ввалилось с десяток стражников, да еще и с пяток охранников из того самого каравана. Эти-то что здесь делают? Или расправа над невольниками подошла к концу? Не похоже - крики людей все еще слышны, так же, как и звуки ударов… Может, охранники пришли перехватить перед дорогой кружку-другую местного вина? Ну, это вряд ли: им сейчас не до того, да и после неудавшегося побега невольников они не будут позволять себе ничего лишнего, тем более что колдун и на них нагнал страха…
Но не это было самым удивительным. Я вначале даже не поверила своим глазам - с ними был тот самый вертлявый таможенник с нехваткой зубов, которого мы встретили сразу после перехода границы с Нергом. Вот уж кого я меньше всего ожидала увидеть - так этого задохлика. Он что, направился вслед за нами еще от Тру'е? Неужто в одиночку за нами пустился? Не ожидала от него подобного. Если так, то… Сердце зашлось от неприятных предчувствий.
Вперед выступил один из поселковых стражников, молодой мужик с изрытым крупными оспинами лицом. Судя по всему, он был главным среди поселковой стражи.
- Вы все арестованы.
Что за бред?! Может, здесь принято шутить так, по идиотски? Я взглянула на Варин - она была серьезна. Да и по виду наших парней можно было сказать одно - шуткой тут и не пахнет.
- Я не понимаю… - Варин развела руками, как будто не могла найти слов.
- За что? - это в разговор вмешался Табин, который тоже понял, что сейчас нас ждут большие неприятности. Может, удастся откупиться?
- Нам стало известно, что вы возводили хулу на имя Великого Сета.
- На кого?
- Так, - довольно заулыбался стражник, - так, теперь я обвиняю вас еще и в том, что вы не знаете Великого Сета и не признаете его.
- Погодите… Да с чего это вы взяли, будто мы говорили что-то непорядочное о… Великом Сете? Это какое-то недоразумение! И мы не понимаем…
- Все сказанное нами - подтвержденный факт. И чего тут можно не понять? К нам поступили сведения, что кроме хулы, вы выступали перед жителями Нерга еще и с противозаконными речами, а это уже, милые мои, такое тяжкое преступление, что хуже редко бывает!
- Но это же неправда! И вы не смеете обвинять невесть в каких грехах честных торговцев!
- Ха, честных! У меня имеется свидетель, подтверждающий все обвинения…
- Какой еще свидетель?
Вперед вышел тот самый таможенник с нехваткой зубов. Понятно… Победно глядя на нас, он заявил с довольной ухмылкой:
- Они, они самые… Подтверждаю все, что только что было сказано присутствующим здесь почтенным слугой порядка и закона. Причем эти люди не только возводили хулу на Великого Сета, но еще и поносили Нерг самыми грязными словами… Мои слова могут подтвердить те служители таможни, через которую в великий Нерг прошли эти самые недостойные торговцы. Увы, но мы слышали их недостойные речи еще тогда…
- Этого достаточно! - стражник довольно бесцеремонно отодвинул задохлика в сторону. - Надеюсь, вы все поняли? Я, как представитель закона, в таких случаях имею право применять те меры, которые сочту нужными. По законам нашей страны при столь серьезном обвинении вы должны быть без промедления отданы под суд. Ну, а так как на сегодняшний день я являюсь единственным судьей в этих местах, то именно я должен принимать окончательные решения, вершить суд и выносить приговор. Обвинение, выдвинутое против вас, более чем серьезное, и потому не будем понапрасну терять время на никому не нужные формальности. Так вот, опираясь на слова свидетеля, человека, заслуживающего всяческое уважение, я приговариваю всех тех, кто был замечен в действиях, направленных против великого Нерга, к наказанию. Хула и поношение Нерга - одно из самых тяжких преступлений, и должно караться соответствующим способом. За это тяжкое преступление властью, данной мне Нергом, вы все признаны виновными и приговариваетесь к пожизненным каторжным работам во имя Великого Сета и во благо нашей страны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
