Однако переговоры не могут быть эффективными, если не определены четко права собственности. Любой добровольный обмен хорошо работает тогда, когда ни у кого из вовлеченных в него участников нет разногласий по поводу того, кому что принадлежит. В некоторых случаях необходимость уточнения прав собственности может быть единственным препятствием на пути к взаимоприемлемому соглашению.
Предположим, например, что Смит и Браун спорят о разнице в два фута в расположении границы, разделяющей их владения. Этот вопрос не имел бы большого значения, т. к. оба хотят выращивать цветы на спорной полосе, но дело в том, что Смит хочет выращивать циннии, а Браун предпочитает петунии. До тех пор пока вопрос, кто на что имеет право, не будет разрешен, ни один из них не будет выращивать цветов, и оба будут жить, довольствуясь худшей альтернативой - сорняками.
Четко определенные права собственности служит основой для переговоров.
Если они затем наймут землемера, который докажет, что именно Смиту принадлежит оспариваемая полоса, то наконец смогут распуститься цветы. И не обязательно это будут циннии! Если четко определить, что Смит является владельцем и, следовательно, имеет право решать, что будет расти на пограничной полосе, то Браун сможет купить у него это право. Любовь Брауна к петуниям может оказаться столь сильной, что он предложит Смиту 25 долл. в год за право выращивать их между участками. И если Смит предпочтет петунии плюс 25 долл. цинниям без 25 долл., цветы, которые распустятся, будут петуниями.
Уменьшение загрязнения посредством вынесения судебных решений
Упомянув о землемере, мы затронули еще одну важную общественную процедуру, направленную на уменьшение загрязнения: вынесение судебных решений,т. е. процесс принятия решений о том, кому в действительности принадлежат какие права. Людям не удастся улучшить свое положение посредством обмена правами, если они не уверены, какими правами с самого начала каждый обладает. Четко определенные права собственности не являются достаточным условием для успешных переговоров, но они, несомненно, являются необходимым условием.
Права собственности, которые могли быть однажды ясно и четко определены, могут стать расплывчатыми и неопределенными, когда изменятся окружающие обстоятельства. Развитие дешевой фотокопировальной техники, например, создало много неясностей в том, что реально могут надеяться продавать держатели авторского права, принимая во внимание новые возможности, которые фотокопировальные машины открыли для каждого обладателя книги. Когда изменяющиеся обстоятельства превращают ранее совместимые права в несовместимые, единственным способом разрешения этого конфликта является судебное разбирательство.
Мы используем термин вынесение судебных решенийдля определения именно такого решения проблемы, которое обеспечил землемер: решение, которое выясняет, кому принадлежат какие права. Землемер ответил на вопрос о собственности, проведя расследование, а не путем выбора. Если бы Смит и Браун договорились подбросить монетку, они бы положились на процедуру, которая ничего не выясняет, а скорее создаетправа собственности. Это различие между выяснением и созданием прав собственности очень важно, поскольку выяснение или судебное разбирательство нацелено на поддержание непрерывности ожиданий. В конце 12-й главы мы подчеркивали значение стабильных ожиданий для обеспечения эффективной совместной деятельности членов общества. Когда ожидания радикально изменяются, радикально изменяются также решения о спросе и предложении. Это, в свою очередь, приводит к непредсказуемым изменениям относительных издержек и выгод от всех видов действий и, таким образом, вызывает дополнительные изменения в спросе и предложении. Короче говоря, если никто не знает, чего ожидать, никто не знает, что делать или что будут делать другие. В результате наступает хаос. Стабильные ожидания - это еще одно из тех явлений, чье значение мы не привыкли признавать, т. к. мы не замечаем, как работает общество, когда оно работает хорошо.
Вынесение судебных решений о правах собственности.
Случай с жалующимся домовладельцем
Мы еще раз можем использовать пример с аэропортом, чтобы выявить значение судебных решений, т.е. выяснения, а не создания прав для разрешения споров о правах собственности. Полли Сай <Фамилия Сай (Sigh) звучит по-английски как "вздох", "тоска". - Прим. перев.>, которой принадлежит дом в десяти милях от крупного аэропорта, но точно под главной подлетной трассой, однажды утром - когда ее сон будет прерван шумом реактивных самолетов - может решить, что она заслуживает компенсации. Она решает, что аэропорт или авиакомпании должны что-то ей заплатить за то, что они лишают ее возможности использовать свою кровать для отдыха и восстановления сил. Она является жертвой эагрязнения, издержек, которые навязываются ей без ее согласия. Поэтому она возбуждает иск с требованием компенсации.
Должнали она ее получить? Получитли она ее? Предположим, что Полли купила дом даже до того, как аэропорт был задуман, так что никто не может сказать, что она знала ситуацию, когда совершала покупку, и уже получила свою компенсацию в форме более низкой продажной цены. Поэтому, согласно нашему определению, она является жертвой загрязнения. Шумовое загрязнение, которому она подвергается, могло бы быть устранено, если бы ей выплатили сумму, на которую уменьшается рыночная цена ее дома из-за соседства с аэропортом. Но следует ли в этом случае платить компенсацию?
Проблема в том, что есть тысячи домовладельцев с равно обоснованными требованиями. Если один получит компенсацию, то и все должны получить компенсацию. Но если все получат компенсацию, высокие издержки будут навязаны аэропорту и авиакомпаниям, которые переложат эти издержки на авиапассажиров в форме более высоких цен на билеты.
На первый взгляд, это может показаться достаточно справедливым. Более высокие цены заставят авиапассажиров оплачивать издержки, связанные с шумом, который создается как побочный продукт их путешествия. Но теперь перед нами встает новая проблема. Экстерналии возникают повсюду в обществе. Нужно ли исправлять их все? Должны ли домовладельцы получать компенсацию за движение автомобилей, которые ездят мимо, за одуванчики, которым позволяют расти соседи, за "сувениры", которые оставляют владельцы собак и их питомцы, за шум соседских детей, за звук электрокосилок, за каштановое дерево, которое разрастается по соседству и закрывает вид из их окон, или за то, что оно больше не затеняет их, если сосед срубит каштан, т. к. он закрывает вид из егоокон? Покончив с домовладельцами, нам придется начать выплачивать компенсацию пешеходам, многие из которых страдают от таких же некомпенсированных издержек, что и те, которые доставляют огорчение домовладельцам. Вероятно, на завершающих этапах наших усилий по созданию совершенного мира мы могли бы наложить штраф на слишком угрюмых людей, чтобы выплатить компенсацию тем, кого они раздражают.
Мы просто не можем этого сделать. Существует слишком много побочных эффектов; определить должные компенсации было бы слишком трудно. Часто невозможно будет даже понять направление, в котором следует выплачивать компенсацию. Например, разве не столь же правомерным будет наложить штраф на невнимательных людей, чтобы выплатить компенсацию занудам, чьи чувства они оскорбляют? Кто сказал, что зануды хуже грубиянов?
Важность прецедентов
Мы готовы ответить на вопрос: должна ли Полли Сай, владелица дома в 10 милях от аэропорта, получить компенсацию от пассажиров авиалиний за неудобства, которые она испытывает в результате полетов, приносящих им выгоду? Наш ответ: было бы необычайно трудно и, вероятно, невозможно придумать практически осуществимый и одновременно справедливый способ, чтобы это сделать.
