- Пусть майор поспит, если что -то срочное, то позовешь, я буду во-о-н в той палатке, понятно?
- Понятно, товарищ подполковник!
Развернувшись, я двинулся к палатке, у входа которой стоял майор Знаменский. Когда подошел, майор доложил:
- Товарищ подполковник, генерал-майор Сущий приказал прибыть к нему.
- Ведите товарищ майор.
Зайдя во внутрь, при слабом свете автомобильной лампочки, увидел мужчину лет сорока пяти-пятидесяти, в гимнастерке с отложным воротничком. На ней были уже знакомые генеральские петлицы, до сих пор непонятно мне, почему с двумя звездочками, а не с одной. На гимнастерке с левой стороны были прикреплены орден Боевого Красного Знамени и медаль "Двадцать лет РККА". Сделав один шаг в сторону генерала, отрапортовал:
- Товарищ генерал-майор, подполковник Абросимов по Вашему приказанию прибыл.
- Мне майор Знаменский доложил о Вашем предложении нанести удар по танковой группе немцев, доложите подробнее!
- Товарищ генерал-майор, можно подробнее узнать об обстановке в полосе Вашей дивизии? Боюсь что мои разведданные могут оказаться неполными и это приведет к неправильной оценке, и как следствие к неправильному решению на бой.
- Ишь как по писаному чешешь, в академии учился?
- Нет, товарищ генерал-майор.
- Ладно, слушай! К исходу сегодняшнего дня, дивизия, введя в бой все свои силы, удерживает рубеж: северная опушка леса 1 км южнее Порицка, колония Долина, Бараньи Перетоки, Стенажев, Бабятин, рощи 2-3 км восточное Тартакова, Спасов, отражая атаки трех немецких пехотных дивизий. По документам, снятых с убитых это сто одиннадцатая, семдесят пятая и пятьдесят седьмая дивизии противника. Дивизия сейчас охвачена с обоих флангов, и находится в полуокружении. Два моих стрелковых полка лишились своих складов со всеми их запасами. Тяжелая обстановка, в которой оказалась дивизия, требует отвода ее частей на десять-пятнадцать километров к востоку, чтобы избежать полного окружения. Но зная, что на завтра намечаются контрудары наших войск как с востока, так и с юга, принял решение упорной обороной занимаемого района и контратаками частей дивизии приковать к нему возможно больше вражеских сил, чем способствовать контрудару наших резервов.
-Товарищ генерал, согласен с Вами, можно и не отходить, а драться в полуокружении, и даже в окружении. Но за нами-то пока никого нет. Боюсь товарищ генерал, что даже к завтрашнему вечеру наше командование не сможет организовать полноценный контрудар, поэтому целесообразней отвести дивизию на новые рубежи.
- Подполковник! Что за пораженческое настроение? Вы помните, как ориентирует нас партия, и лично товарищ Сталин? Малой кровью, на чужой территории...
- Товарищ генерал, у нас нет времени, прошу Вас подойти к карте. По данным моей разведки, крупное соединение вермахта остановилось на ночевку вот здесь, в трех километрах западнее Стоянува. По приблизительным данным в состав группировки входит: около сотни танков, полусотни орудий калибра сто и выше миллиметров, около трехсот грузовиков и много другой техники. Артиллерию противник разместил в десяти километрах от своей стоянки, на восточной окраине населенного пункта Переспа, также около двухсот пятидесяти-трехсот мотоциклистов остановились на ночевку в Торках.
- Что предлагаешь, подполковник? Не зря же, так подробно докладываешь данные своей разведки?
-Поскольку пехоты у нас мало, мы проведем артиллерийское наступление, для это мы располагаем артиллерийской группой, условно называемая "Южная", состоящей из девяти дивизионов крупного калибра, которые проведут контрподготовку.
- Но девяти дивизионов мало для разгрома такой группировки немцев!
- Это все, что разрешил использовать командир корпуса.
- А кто будет осуществлять контрбатарейную борьбу? Ведь у немцев около полусотни орудий крупного калибра?
- Вторая артгруппа, которая расположена несколько севернее, на предельных дальностях достанет огневые позиции немецкой артиллерии в районе Переспы. Первая часть контрподготовки будет состоять из пятиминутного огневого налета на позиции немцев под Переспой, чтобы оттянуть время открытия ответного огня их артиллерии. Налет будем проводить всеми наличными орудиями, которые могут дотянуться до Переспы. Затем "южная" артгруппа продолжит контрподготовку на подавление основной немецкой группировки. Очень жаль, что нам не разрешили использовать всю наличную артиллерию. Даже с привлечением отдельного артдивизиона владимир-волынского укрепрайона нам не хватает стволов.
- Это какой дивизион, восемьдесят пятый или девяносто второй?
- Девяносто второй, отдельный артдивизион с 14-тью 6-ти дюймовыми гаубицами, практически в полном составе.
- Как же Вы смогли его привлечь, там командир серьезный?
- Мои разведчики наткнулись на их колонну, когда они оставшись без снарядов и без горючего уже собирались уничтожить всю матчасть и лесами пробиваться на восток. Мы помогли с заправкой, а тут как раз доклад о ночевке немцев под Стоянувым...
- Интересная у Вас часть - дивизиону помогли с горючим, дивизии с передислокацией, как я знаю, даже авиация у вас есть... Вы тут упомянули артиллерию укрепрайона, я вспомнил, что в Радзехове и под ним расквартирован триста сорок пятый артполк, подчиняющийся Струмиловскому укрепрайону. Его командира хорошо знаю, попробую ему объяснить обстановку и помочь.
- Чем вооружен полк?
- Сорок восемь шестидюймовых полевых гаубиц и несколько орудий в полковой школе.
- Это было бы отлично!
- И еще: из-за отсутствия у меня одного дивизиона в артполку, я был вынужден свести три полковые минометные батареи в сводный дивизион - его тоже будем использовать.
- В нашей ситуации это просто находка! Выдвинем его поближе, а скорострельность полкового миномета выше чем у орудия такого же калибра!
- И еще, я не услышал как будут уничтожены мотоциклисты в Торках?
- Это сложный вопрос, они расположились в самом селе - значит артиллерийский или минометный обстрел исключен, а пехоты у меня нет, товарищ генерал.
- Сколько Вам надо времени для выработки решения по мотоциклистам?
- Двадцать минут!
- Вы уверены что у нас есть это время? Даю Вам десять минут, а я пока свяжусь с командиром триста сорок пятого полка.
Сказав это, он отвернулся и подняв трубку телефона, который стоял на столе коротко бросил в неё:
- "Ландыш"? Дай мне "Казатин"!
Уже выходя из палатки, услышал начало разговора:
- Антон Никитович, приветствую тебя!
Выйдя из палатки командира дивизии, в нескольких шагах от неё столкнулся с Знаменским.
- Какие новости, товарищ подполковник?
- Доложил. Генерал спросил кто будет вести контрбатарейную борьбу, а под конец дал десять минут на решение, как уничтожить группу немецких мотоциклистов в Торках. Есть идеи, майор?
- Думаю, что когда немецкие мотоциклисты услышат канонаду, они сами выйдут из Торков и попробуют выйти на артиллерийские позиции, вот тут их и можно прихватить. Глянуть бы карту?
- А ведь правильно! Их как правило всегда пускают впереди для ведения разведки! Тогда получается, что приказ они должны получить по радио и выдвинуться к нашим огневым позициям, а мы их будем ждать в удобном для нас месте. Отлично, спасибо за подсказку!
От моей громкой речи проснулся Васильев, и когда я закончил говорить, предложил:
- Командир, а почему мы не привлекаем к делу авиацию?
- Действительно почему?
- Я сейчас дам указание Ледогорову связаться с Лакеевым и согласовать время, место, состав сил, частоты, позывные...
- Добро.
Начальник штаба повернулся к нашему связисту и принялся звонить в дивизион, а тем временем пошел на доклад к командиру дивизии. Как только я вошел в палатку, генерал спросил:
