– У тебя есть имя? – спросила она.
– Да.
Когда он не предложил ничего больше, Сиенна спросила:
– Хорошо, и какое?
– Некоторые называют меня Аид.
Царь мертвых? Главный Повелитель Преисподней? Греческий Бог? Тот, которого охотники боялись больше всех остальных? Аид? Я не боюсь.
– Я слушаю, – сказала она, потому что не знала, что еще сказать.
– Ты нужна своему мужчине.
Ее желудок словно упал.
– Что ты имеешь в виду?
– Он отказывается от всех женщин и слабеет с каждой минутой. Я отведу тебя к нему. После того как наши переговоры увенчаются успехом.
Парис, слабый и слабеет. Новость, о том, что он остался ей верен, не должна принести облегчение, и радовать ее, но это было так. Он так и сделал.
– Откуда я знаю, что ты говоришь правду? А что ты хочешь взамен? – Больше тел, чтобы накормить свои тени?
– В отличие от дурака Кроноса у меня нет необходимости обманывать. И часть меня надеется, что ты нападешь на меня, и я уничтожу тебя. Твой крик присоединиться ко множеству других, и я в течение столетий смогу наслаждаться этой симфонией. Однако сегодня я великодушен и предлагаю кое-что иное для тебя.
Это может плохо кончиться.
Аид продолжал:
– Я слышал, что сказал тебе Ангел. Я слышал, что сказал Кронос тебе. Ты ключ к победе, и я хочу, чтобы ты играла в моей команде.
Это ужасно! Недавно, никто не хотел ее. Теперь каждый желает.
– Нет извините. Я уже выбрала свою сторону.
– Я предполагал, что ты так ответишь. Но я слышал, как ты торговалась с богиней. Она попросила об услуге, и ты согласилась. Я приму такое же соглашение.
– Ты хочешь, что бы я убила какого-то твоего врага? – Шокирующе. Для него не должно быть проблемой, сделать это самому.
– Нет, для пользы дела, я пока не хочу говорить, чего желаю. Мое желание не причинит вреда тебе и твоему мужчине, и его друзьям. Ты согласна?
– Я не могу вернуться к Парису. Вам придется сделать что-то другое, чтобы спасти его.
– Я не могу, но ты можешь. Все, что ты должна сделать это позволить мне доставить тебя к нему. Так просто, так легко.
Вряд ли.
– Оставить его, едва не убило меня.
– Разлука с тобой убивает его, – его голос стал настолько нежным. – Позволь мне перенести тебя к нему. Ты немного побудешь с ним, к нему вернуться силы, ты спасешь его, а потом сможешь убедить оставить тебя, поскольку никому больше это не под силу. И никому это не удастся.
Я так слаба. Не могу оставить его в опасности.
– Девушка идет со мной, и это не обсуждается.
– Конечно. Для второй просьбы.
Сладкий рай, скольким она будет обязана, когда все это закончится?
– Ладно, но только если условия останутся теми же.
– Те ми же. Таким образом сделка заключена. – Хотя в этой кромешной мгле Сиенна не могла различить его лица, она скорее ощутила отблеск его усмешки. – Я перенесу тебя к твоему мужчине, жаждущему увидеть тебя, а девушку к Аэрону, поскольку он её ищет.
Сиенна только успела моргнуть, как оказалась в палатке где-то за пределами Царства Крови и Тени.
Сквозь щели в палатке сочился свет, но когда она заметила меховой коврик, ее местоположение перестало иметь всякое значение.
Сверху него растянулся Парис. Он был неподвижен. Такой тихий. Страх подкосил ее колени. Она глубоко вздохнула.
Теплый воздух с оттенком темного шоколада и шампанского затуманил ей голову. Специфический аромат его демона. Рот ее наполнился слюной, кровь пульсировала в венах. Она позабыла о собственных ранах, ощущая, как заполняется теплом место между ее ног.
– Парис, – прошептала она. Его кожа, пылавшая от лихорадки, была усеяна капельками пота. Его обнаженное тело было великолепным, абсолютно возбужденным. Его глаза были закрыты, грудь ели вздымалась от его дыхания. – О, Парис. – Я не могу позволить ему оставаться в подобном состоянии. Я что-то должна сделать.
– Сиенна?
Она кинулась к нему с поцелуями, понимая, что даже столь незначительный жест может помочь ему восстановить силы. И чем плотнее переплетались их языки, тем настойчивее он становился.
Когда его веки распахнулись, на нее уставились пылающие красным огнем глаза. С рычанием он ухватил ее за талию и опрокинул на спину. Ее сердце стучало как сумасшедшее, в то время, как она расправила крылья, чтобы смягчить удар.
Он разорвал ее одежду в клочья. Всего момент, и она уже оказалась абсолютно обнаженной перед ним с раздвинутыми ногами, и он вошел в нее мощно и глубоко. Двигаясь в неистовом темпе, Парис запрокинул голову и взревел. Сиенна выгнулась ему навстречу, принимая его еще глубже. Жёстко, поразительно.
Она так соскучилась поэтому, соскучилась по нему. Нуждалась в близости, нуждалась в нем. Ее ногти вонзились ему в ягодицы, еще больше увеличивая темп.
Страсть поглотила ее, растворила ее, разбила ее сердце, и собрала осколки воедино вновь. Ее любовь к нему не знала границ, не ведая пределов.
Когда кульминационный момент был уже близок, он остановился. Просто перестал двигаться и смотрел на нее, задыхаясь и прижимая ее всем телом.
Пот струился по его щекам, и в его глазах внезапно вспыхнуло осознание и ужас.
– О, детка. Я сделал тебе больно? – Его большие пальцы прошлись по ее губам с изящной осторожностью.
– Поговорим позже. Сейчас займемся любовью. – Так близко. В любую секунду, она могла вознестись на пик удовольствия.
Его член дернулся внутри нее, как если бы приказ зажег все виды порочных желаний.
– Каким образом ты здесь?
– Позже! – Она сильнее сжала его массивную длину.
– Дааа. – Его бедра двинулись ей навстречу, еще раз, после этого он снова вошел в ритм, и они оба застонали от удовольствия.
Затем его губы отыскали ее, их языки сплелись, и она ощутила его знакомый привкус, такой яркий и неповторимый, как никогда, и ей хотелось бы, чтобы это никогда не заканчивалось, и... и... и... О!
Множество мелких разрядов прокатилось по всему ее телу. Она выкрикивала его имя, и он вторил ей выкрикивая ее, этот нестройный хор ознаменовал его кульминацию. Раскаленная добела струя наполнила ее, символизируя всю мощь его страсти. Сиенна наслаждалась каждым моментом, каждым его проявлением.
Когда Парис в изнеможении рухнул на нее, она с наслаждением приняла всю полноту его веса, словно так и должно было быть. Она хотела бы остаться с ним вот так навсегда. Она уже оставляла его и не думала, что сумеет сделать это вновь.
– Я люблю тебя, – прошептала она. – Я так люблю тебя.
– Ты лучшая, – прошептал Парис ей на ухо.
Мой мужчина. Она усмехнулась, это звучит так по Париски.
Он выпустил ее и скатился на бок, подсунув под нее руку, и притянув в свои объятия.
