ни от одной живой души. К моим экспериментам нет инструкций со списком возможных побочных эффектов. Я даже не уверен, смог ли бы сам что-то изменить, имея больше времени. Лекарство, которое я принимал, лишь на время придавало сил и притупляло боль.
Не буду скрывать, что у меня мыслей о таком не было, когда я намеревался покончить с бессмертной жизнью. Но все же надеялся, что у нас будет больше времени.
Почему я просто не рассказал тебе?
Я знал, что ты не послушаешь меня и до последнего не оставишь попыток отыскать выход, которого нет. А я хотел спокойно прожить оставшиеся дни с тобой. Не суди меня за это строго.
Что же касается камня Таоса, здесь ответ так же прост. Знал ли я о цене? Да, знал. И даже если бы не был при смерти, то все равно бы разделил камень, ибо твоя жизнь только начинается, а моя и без того длилась слишком долго. Я не мог рисковать, полагая, что ты останешься в живых и в этот раз, должен был разделить камень, чтобы разорвать твою связь со смерглом. Ты не представляешь, какой опасной та могла бы стать. К тому же иначе мне не удалось бы запереть смерглов в мире теней.
Я слишком поздно понял, что для меня важно в жизни. Из-за этого провел так мало времени с твоей матерью и с тобой. А у нас могли бы быть сотни счастливых лет.
Не цепляйся за прошлое, пусть те, кто покинул тебя навек, останутся лишь светлой памятью, а не грузом потери на душе. Не отстраняйся от друзей, они нужны тебе. Ты похож на меня больше, чем думаешь. Я сделал бы именно так, ведь мне всегда казалось, что одному намного проще.
Я верю, что ты станешь великим королем и сделаешь то, чего я не смог. Жаль, я этого не увижу. Мне так много хотелось рассказать тебе и столькому научить, но… Конечно, я никогда раньше не шел на поводу у судьбы, но так было нужно.
Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня.
Кьелл
Кит перечитал письмо несколько раз. Но легче не стало. Напротив, горечь утраты давила сильнее. Он знал, что письмо должно было вызвать совершенно другие чувства…
Он вскочил на ноги, быстро оделся и бросился в коридор, едва не сбив с ног слугу, который нес завтрак. Поднос вылетел у того из рук и с громким звоном упал на пол. Не обращая внимания на слугу, рассыпавшегося в извинениях за свою невнимательность, Кит продолжил бежать, пока снова в кого-то не врезался.
Широко раскрыв глаза, на него смотрела Райя. Ее близость к королевским покоям была явно неслучайна.
– Ох, Кит, прости. Я хотела принести свои… – Райя не успела договорить.
Кит резко схватил ее за шею и прижал к стене. На долю секунды тот порыв можно было принять за вспышку страсти, но Кита переполняла ярость.
– Если еще хотя бы раз заговоришь с Арэей или даже посмотришь в ее сторону, можешь распрощаться с Мальнборном.
Кит отпустил девушку, которая смотрела на него со смесью ужаса и восхищения. Возможно, в глубине души он понимал, что Райя всего-навсего попала под горячую руку, но в тот момент ему было все равно.
Кит продолжал двигаться по коридору, пока не добрался до нужной двери. С силой толкнул ее, и она с треском отскочила от стены, открывая проход в Темную башню. Кит поднимался по винтовой лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступеней.
Когда он, не постучав, ворвался в комнату, юные ученики Хэварда от неожиданности удивленно уставились на короля. Он глазами искал верховного старейшину.
Хэвард застыл в углу комнаты с вытянутой рукой, видимо, перебирал до этого склянки на полках.
– Оставьте меня со старейшиной Хэвардом наедине, – приказал Кит.
Ученики, отвешивая поклоны, удалились в соседнюю комнату.
Хэвард медленно подошел, рукой указывая на стул:
– Прошу, Ваше Величество.
Но Кит остался стоять, пристально смотря на старейшину. Тот нисколько не смутился и тихо сказал:
– Я знаю, зачем вы здесь. Могу лишь сказать, что не мог ничего рассказывать. Кьелл был не только моим королем, но и другом. Я дал слово.
– Знаю. Отчасти я понимаю, почему он так поступил, и злюсь на него не за это. А за то, что он не посоветовался со мной, прежде чем решил покончить с бессмертной жизнью. Кьелл должен был сказать мне. Если имелась хотя бы вероятность того, что что-то может пойти не так, я бы не позволил ему это сделать. Он мог бы дождаться конца моих дней, и мы ушли бы вместе… – Кит запнулся, не в силах говорить дальше.
– Потому и не сказал. Вы бы не позволили. Это был его выбор, его жизнь, – склонив голову, пояснил старейшина. Он куда лучше понимал Кьелла, своего короля и старого друга. Но Хэварду не понять, что сейчас чувствует Кит. – Вы слышали о том, как погибла жена Кьелла? – неожиданно задал он вопрос.
Кит кивнул, не понимая, при чем здесь это.
– То, что вы слышали, не совсем правда. Тира сотни лет принимала эликсир бессмертия вместе с Кьеллом. Одно из последствий оказалось весьма печальным для нее – она не могла иметь детей. Тира очень горевала, мечтала подарить королю наследника. Кьелл пытался доработать сыворотку. Однажды Тира сообщила, что у них скоро появится дитя. Опьяненный счастьем, Кьелл решил, что это сыворотка изменилась. А после гибели дочери, перед своей собственной смертью, Тира во всем призналась. От горя она умерла или от того, что давно бросила принимать зелье, сложно сказать. Возможно, сказалось все вместе. В общем, без зелья она прожила восемьдесят лет. Поэтому Кьелл считал, что у вас есть время. Полагаю, дело в том, что он пил зелье гораздо дольше, чем Тира.
– Это ничего не меняет, этого все равно мало. – Кит плотно сжал губы, посмотрев в окно.
Он вдруг осознал, как мало все-таки знал о жизни Кьелла.
– Но я не за этим пришел, – резко сказал Кит. – Я хочу, чтобы вы обучали меня.
– Конечно. Я свяжусь с главным советником, и мы назначим занятия на удобное для вас время. Уверен, за короткий срок вы полностью овладеете силами.
– Вы меня не поняли, старейшина, – четко проговорил Кит. – Я хочу, чтобы вы обучили меня всему, что знаете. Абсолютно всему.
Старейшина молча смотрел в глаза короля. Если Хэвард и удивился, то никак не показал этого. Он подошел к небольшому полукруглому окну, и солнечные блики скользнули по его хмурому лицу.
– Я готовился
