– Я бы все равно тебя не тронул.
– Знаю. Ты же понимаешь, что дело не в этом. Матильда ведь тоже пострадала, когда ее взяли под контроль. И я всегда этого боялась. А потом оно случилось – и я этого даже не заметила. Не поняла…
Мда. Интересно, знал ли об этой маленькой фобии Радамант? Думаю, знал. И наверняка специально подошел к вопросу с таким цинизмом. Вроде ничего катастрофического он с Иркой не сделал, а девчонка теперь будет трястись до конца дней. Потому что когда твой страх воплощается в реальность, а ты не можешь его победить, страх лишь усиливается. Чтобы избавиться от этой фобии, Ирке однажды придется с ней сразиться. По‑другому никак.
– Пришли.
Я глубоко вдохнул и выдохнул, осматривая заросший берег. Почти полная луна как раз выплыла из‑за серых облаков и пролила холодный, почти мистический свет на пейзаж. Почти как на картинах Архипа Куинджи – вот уж кто любил рисовать ночь. Здесь было тихо, лишь изредка вдалеке каркали вороны да покрякивали не улетевшие на юг утки.
– Внутрь? – спросила Ирэн. – Разведем огонь?
– Как хочешь.
Девушка подозрительно прищурилась.
– Что‑то ты сегодня шелковый аки халат моей тетушки. Что с тобой, Михаил?
– Пытаюсь быть хорошим парнем.
– Зачем?
– Хочу, чтобы тебе было со мной спокойно, – внезапно честно признался я. – Чтобы рядом со мной ты хоть ненадолго выкинула из головы все заботы. Думаю, тебе это не помешает.
Ирэн смерила меня долгим внимательным взглядом, а затем молча вошла в наш домик. Кострище было на месте – ровно в том виде, в каком я оставил его в прошлый раз. Значит, люди сюда не ходили. Да и кому бы взбрело в голову сюда соваться? Мельница‑то давно не работала, а территория была частной.
Подруга эффектно щелкнула пальцами, и над кострищем застыл идеальный огненный шарик “Жар‑птицы”. Я хлопнул себя по лбу.
– Вот болван. Дрова забыл.
– Расслабься. – Ирэн заглянула под старую скамью и вытащила несколько поленьев. – Наверняка отсырели, но сейчас мы их просушим Благодатью. Чем хороша сила – так это тем, что пропасть не даст.
Она занялась дровами, а я принялся потрошить содержимое корзины. Вытащил термос с кружками, достал воду – Аленушка настаивала, что какао надлежит запивать водой, чтобы очистить рот. Выудил со дна корзинки небольшой плед и расстелил на лавке.
И проверил карман. Кольцо было на месте.
Миха, хватит нервничать. Не на Голгофу ведь идешь, а просто делаешь то, чего от тебя и так наверняка ожидают. Ирка не дура – наверняка уже прикинула один к одному. И раз согласилась на прогулку… В общем, я очень хотел, чтобы до нее дошло как можно быстрее.
Дрова занялись, и я разлил ароматный напиток по кружкам.
Ирка обхватила свою обеими руками и пила мелкими глотками, глядя на пламя.
– Хорошо… – тихо сказала она. – Почти как в детстве.
Мне тоже вспомнилось, как на даче пацанами мы убегали в лес, строили шалаш и учились разводить костер. Однажды, правда, чуть не сожгли собственное тайное убежище, но обошлось.
– Да, – кивнул я. – Хорошо.
– Бог его знает, когда в следующий раз так посидим, – улыбнулась Ирка. – Ну, это если оба поступим, тогда и забавы будут другие.
– Если провалюсь, разрешишь мне приходить сюда, жечь костры и выть на луну?
Ирэн рассмеялась и шутливо ударила меня кулачком в плечо.
– Поступим, куда денемся? Ради тетушки должны поступить. Иначе она зря тратила на нас свое здоровье.
Я кивнул.
– Да. Нельзя ее подвести.
– Кроме того, – девушка хитро прищурила глаза, – Кто будет спасать меня от назойливых ухаживаний Денисова?
– Значит, мои не настолько назойливые? – подмигнул я.
Ирэн резко посерьезнела. Выражение ее лица сменилось на суровое буквально в один миг. Она повернулась ко мне всем корпусом, подняла на меня глаза, но тут же снова отвела взгляд.
– Эй, ты чего?
– Погоди. Дай собраться с мыслями.
Она отставила пустую кружку и сложила руки на коленях, как образцовая школьница.
– Миш, тут такое дело… В общем, помнишь, что я говорила и как вела себя, когда была под воздействием?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Такое не забудешь.
– Не надо шутить. Мне и так тяжело подбирать слова.
– Извини, – осекся я. – Продолжай, пожалуйста.
– В общем, ты ведь тогда каким‑то чудом сломал это заклинание, снял воздействие. Прямо здесь, – она похлопала ладонью по лавке.
– Ага. И врезала ты мне тогда от души. От испуга.
– Я не об этом. Понимаешь, с тех пор много всего случилось. И испытание, и нападения, и та катавасия с Радамантом… Словом, я думала, все вылетит у меня из головы, но оно не выходит. – Ирэн собралась с силами и все‑таки посмотрела мне в глаза. – Ты тогда снял заклятье, но для меня ничего не изменилось, Миш. Я… Я, кажется, отношусь к тебе не просто как к другу и боевому товарищу.
Я слушал ее молча, не зная, радоваться ли мне, нервно ли смеяться или плакать от ощущения полного сюрреализма происходящего. Цирк Паноптикум какой‑то. И надо ей было все это время так ерепениться и разыгрывать из себя злобную недотрогу? Я ведь не отталкивал ее. И чего эта дурочка боялась?
– Миш… Ты чего молчишь? – робко спросила девушка.
Я улыбнулся и нащупал в кармане коробочку с кольцом.
– Ну, раз такое дело… – я щелкнул пальцами, деля огонь костра ярче. “Жар‑птица” окрасила стены нашего убежища в приятный дрожащий желтый цвет. – В общем, мне тоже есть что тебе сказать.
Глаза Ирэн загорелись надеждой. Она молчала и напряженно ждала продолжения. Настолько напряженно, что ее аж немного затрясло.
– Закрой глаза, – попросил я. – И не бойся.
– Хорошо.
Она сомкнула веки, и я залюбовался ее лицом. Это сейчас, в свои семнадцать она красотка, а уж с генами Матильды к тридцати превратится в роскошную женщину. И все это время мы сможем быть вместе, если сейчас все получится.
Я бесшумно открыл коробочку и развернул ее к девушке.
– Можно смотреть.
Она осторожно открыла сначала один глаз, затем другой. Сперва уставилась на меня и лишь мгновением позже заметила в моих руках шкатулочку.
– Ир, я не хочу, чтобы ты думала, что я предлагаю это только ради выгоды для наших семей. Знаю, что моим пригодятся ваши связи и Осколок, а вы с Матильдой сможете получить от нас родовую силу и графский титул. Даже если бы у тебя за душой ничего не было, я бы все равно нашел способ предложить вам войти в наш род, чтобы Матильда исцелилась. Но дело не только в этом. Я делаю это не только ради Матильды.
Ирэн изумленно моргнула.
– Это… Это ведь предложение, да?
– Да. Моя семья дала благословение. Собственно, потому я сегодня так с ними и задержался наверху.
– Но… – Ирэн нервно сглотнула слюну. – Не ожидала, что все случится так быстро. Прости, Миш, я не думала, что твои намерения настолько серьезны.
– Можно устроить помолвку и тайное принятие в Род, чтобы не пошли слухи. Это поможет быстро вылечить Матильду, а мы… Когда будешь готова, тогда и церемонию проведем. Если не передумаешь… – я вытащил реликвию из коробочки и протянул ее на ладони. – Это помолвочное кольцо женщин моего рода. Если ты согласна, возьми его.
Глава 29
Ирэн долго молча глядела на кольцо, и мне показалось, что прошла целая вечность. Наконец девушка вытянула руку над перстнем, прикоснулась к нему и…
Согнула мои пальцы так, чтобы кольцо спряталось в моей ладони.
– Сейчас я не могу его взять, Миш, – смущенно покраснев, сказала она. – Дело в том, что я не имею права давать согласие по таким вопросам. Пока я не достигну совершеннолетия, мое слово ничего не будет стоить. Поэтому что бы я сейчас ни ответила… роли это не сыграет. Все решает тетушка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Или Корф, – вздохнул я.
– Если тетушка не сможет… Ну, если вдруг разум помутится на почве болезни, то да, это решение будет принимать дядя Вальтер.
Который костьми ляжет, но не допустит этого. Я отчего‑то был уверен, что Корф ни за что не согласился бы отдавать Ирку за человека из рода Соколовых. И особенно – за меня. Потому как Питолетыч явно рассчитывал пустить меня в расход. И зачем ему было отдавать любимую племянницу доброй подруги за парня с такой предысторией и неясным будущим?
