Между тем недостаток пищи — вечная проблема и вечный страх подгорных жителей. Нельзя сказать, чтобы многие поколения гномов жили впроголодь, но, возможно, именно бедная мясом диета сказалась на их обмене веществ. Насколько легко их организмы перерабатывают (и накапливают) запасы жира, настолько тяжело расстаются с белком. Тело голодающего человека очень быстро начинает пожирать само себя в попытках дожить, дотянуть до лучших времен — пусть и ослабев, — подобно тому, как замерзающий человек разбирает стены собственного дома, чтобы бросить доски в костер, не замечая, что от этого внутрь проникает ледяной ветер. В противоположность этому голодающий гном до последнего сохраняет силы, и его организм, даже избавившись от последних крошек внутреннего жира, не спешит взяться за разборку мышц. Но и это свойство имеет свою темную сторону: как только предел будет преодолен, гном умирает очень быстро, и не от голода даже, а от почечной недостаточности — непривычный к такой нагрузке орган сдает, будучи вынужден избавляться от продуктов распада подобных количеств белка.
А вот пресловутая любовь гномов не только к пиву, но и к мясу — будь то поджаристая отбивная или хороший ломоть окорока — никакого отношения к белковому обмену не имеет и объясняется гораздо проще. Мясо в любом виде для подземного племени — роскошь, и регулярно оно попадает на стол далеко не ко всем. Несколько дико представить себе яростных подгорных воителей вегетарианцами, но это не сознательный выбор, а веление необходимости. Причина тому понятна: в пещерах не вырастишь ни пшеницы, ни репы, а уж держать на привозном корму скотину — роскошь, попросту непозволительная. В выработанных штреках гномы выращивают грибы нескольких сортов, а отходы с их стола идут на прокорм особым, предназначенным на праздничный стол крысам, но обеспечить прокормление многочисленным жителям Подгорья эти источники, конечно, не в силах. По большей части продукты питания поступают в подземные города извне — будь то из окрестных деревень, с особым образом обустроенных самими гномами ферм или из дальнего далека, при посредстве караванщиков, но так или иначе — за весьма высокую по меркам поверхности плату. Естественно, что, вырвавшись на поверхность, где отношение к мясным продуктам несколько иное, гномы дают волю вполне человеческому стремлению пороскошествовать. Впрочем, и тут они не изменяют себе, предпочитая из всех видов мяса — свинину, причем как можно более жирную. Натуры не переделаешь!
Обмен веществ у гномов отличается еще несколькими интересными особенностями.
Можно было бы предположить, что в условиях природных пещер, с их бедной и угнетенной микрофлорой, иммунная система должна была за ненадобностью атрофироваться. Так и происходило бы, если б подгорные жители не казали носу из своих шахт. В действительности дело обстоит с точностью до наоборот. В тесноте и скученности подземных городов моровое поветрие распространяется с неимоверной быстротой. Древние хроники гномов содержат леденящие кровь описания страшных эпидемий, когда целые поселения вымирали до последнего жителя, и умирающие рушили над собою своды, чтобы моровая зараза осталась погребенной под толщей камня — а потом жадные до захороненных сокровищ гробокопатели вскрывали братскую могилу умерших, и кошмар начинался снова. Выжить в таких условиях могли только самые стойкие — и это качество они передавали потомкам. Нынешние гномы в результате отличаются большой стойкостью к различным миазмам и, даже если заболевают, переносят всякую хворь легче, нежели жители поверхности. То же относится и к нагноениям, однако лишь в природной среде подгорного племени. Невзирая на постоянную сырость, порезы и царапины, во множестве получаемые гномами-горняками, не нагнаиваются и быстро заживают — однако, стоит гномам выйти на поверхность, как они таинственным образом теряют данное качество и страдают от ран, полученных, допустим, в бою, не меньше нас. Ученые медикусы связывают это с различными породами анималькулей, вызывающих гнойное воспаление.
Также следовало бы предполагать, что подгорные жители, проводящие дни, недели, а то и месяцы без солнечного света, станут страдать от тяжелейшего рахита, усугубленного растительной по преимуществу диетой. Между тем ныне ничего подобного не наблюдается. (Ныне — поскольку возможно, что первобытные гномы уменьшались в росте именно по причине рахита, которым страдало не одно их поколение.) Наоборот — кости у гномов плотные, тяжелые, весьма прочные. Связано это отчасти с большей чувствительностью организма гномов к тем небольшим количествам витамина Д, что попадают к ним с пищей, а отчасти — с компенсаторными механизмами, выработанными за долгие века. В частности, снижена функция мелких железок, называемых околощитовидными, отчего кальций практически не вымывается из костей и содержание его в крови существенно понижено.
Это вызывает еще один общеизвестный, однако непонятный большинству людей эффект. Всем ведомо, что гномы не любят воды в больших количествах: то есть все, что нельзя зачерпнуть в походный котелок. А уж перспектива погрузиться в реку хотя бы по пояс вызывает в любом гноме реакцию, сходную с истерической. Невежды обычно объясняют это врожденной нечистоплотностью подгорных жителей, вечно измазанных то каменной пылью, а то сажей из кузнечной печи и тонущих в рабочем поту. Между тем объяснение это не выдерживает никакой критики: те же невежды с охотой признают, что гномы тщеславны и весьма заботятся о своей внешности, если только к тому наличествует возможность.
К несчастью, возможности купаться у гномов-то и нет. Мышцы их из-за низкого содержания кальция в крови находятся в постоянной, как принято выражаться среди медикусов, "судорожной готовности". С одной стороны, это полезно — напряженные мускулы сами по себе прекрасно вырабатывают тепло. С другой — внезапные перепады температур переводят "готовность" в судорогу. Гном может часами работать в стылой пещере, где человек к половине срока отправится к праотцам от переохлаждения, потому что температура там более-менее постоянна — но при попытке зайти в холодную воду он в лучшем случае нелепо повалится набок и заорет от невыносимой боли в сведенных ногах. В худшем — у него попросту остановится сердце. Горячую ванну и тем более — паровую баню гномы переносят прекрасно; есть сведения, что в своих подземных городах они даже устраивали подобные заведения. Но текучая — а горные и подгорные ручьи и реки обыкновенно холодны, как лед, — вода вызывает в них ужас, тем более понятный, что ни один гном еще не научился плавать. Это и невозможно, даже если забыть о судорогах — тела гномов, с их крепкими костями и могучими мышцами, плотнее воды, и им пришлось бы прилагать огромные усилия, чтобы просто держаться на поверхности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
