7 июля, среда, поздний вечер. г. Кронштадт, Городская больница N 36, приемный покой
— Вот сюда можете разгрузку положить, и автомат ваш, — показала немолодая тетенька. -
Доктор сейчас придет, посидите минуточку.
Странно слышать слово "разгрузка" от немолодой медсестры сугубо гражданского вида.
Или санитарки? А без разницы, просто тетенька такая, сугубо мирного, даже домашнего вида, ей внукам сказки читать, а туда же, "разгрузка". Даже засмеялся после того, как вышла.
Огляделся. Приемный покой как в любой нашей больнице. У американцев он по-другому выглядит, там тебя как в лаборатории принимают, даже не поймешь, где доктор, а где кто.
Привезли меня сюда на фырчащей, прыгающей и громыхающей на неровностях зеленой "таблетке", которую водила-матрос гнал немилосердно, так, что мне приходилось держаться руками за все подряд в ходе, к счастью недолгой, поездки. Приняли нас с борта судна сразу обоих, меня и Диму, которого тоже везли на той же "таблетке", но уже под конвоем какого-
то немолодого мичмана с АКМС на плече. При этом мичман упорно именовал Диму "пиратом" и обещал ему наклеить синюю бороду. Правда, время от времени синяя борода в его высказываниях сменялась резиновой, но это уже не существенно. Дима, впавший в ступор, бледный и морально убитый, на эти издевательства никак не реагировал.
Диму просто сдали властям. Его даже не били, перевязали ногу и заперли, кормили и поили. Он совсем скис, пытался разговаривать, орал, но все без толку. Какими бы его друзья не были, но выстрел в спину своему они сочли непростительным. Да и похоже, просто были рады избавиться от проблемного человека. Пока мы шли оставшиеся три дня, о нем почти никто и слова не сказал.
Когда на борт поднялся комендантский патруль, выполнявший тут роль и пограничников, и таможенников, шкипер Паша просто сообщил им все как было. А остальные подтвердили его слова быстро взявшемуся опрашивать экипаж человеку в штатском, но с "ксюхой" на плече. Дальше нас обоих погрузили в машину… ну и все ясно.
А теперь вот тетеньки с разгрузками. Да, кстати, о разгрузках… стащил плейт-карриер, без которого уже себя чуть ли не голым чувствую, поэтому и надел, отставил в угол М4.
Подумав, вытащил из-за пояса внутреннюю кобуру с револьвером, отложил в сторону.
Неудобно как-то получается, а то врач еще подумает, что я против него тут резервный ствол прячу.
Кстати, плейт-карриер меня и спас. Спина в нем толстая, из мощного нейлона, с вентиляционной подстежкой, вот она и замедлила осыпь мелкой дроби. Издырявило меня всего, но не слишком глубоко, иные дробины пальцами нащупывались.
Шаги в коридоре, мягкие, кто-то в кроссовках, наверное, топает. Дверь распахнулась.
Точно, доктор. Высокий, круглолицый, голубоглазый. Волосы растрепаны, хотя явно пытался причесаться. Пятерней наверняка, причем совершенно безуспешно. Да и не слишком старался. Чуть старше меня. Халат мятый, относительно чистый, один карман отвис. Похоже, что маленький пистолет там. Придется вот ему резко хвататься, и будет его целую минуту из этого кармана вылавливать. Так нельзя оружие носить, хоть бы объяснил кто ему. А то подозреваю, что докторам теперь оружие в первую очередь нужно. А то вот я преставлюсь здесь волей божию, и пойду кусаться.
— Хэллоу! Хау ду ю ду? Ватс хапеннед? — вдруг ни с того, ни с сего сказал врач.
Акцент еще ладно, а на английском со мной зачем? Что-то сообщить успели?
Мы вообще-то сперва на рыбаков наткнулись на подходе к Кронштадту. Они нас и направили к городу, высадив на борт одного своего вместо лоцмана и связавшись с военными на берегу. Похоже, что "лоцман" из разговора понял, что мы прямо из Америки пришли, а дальше уже испорченный телефон сработал, как обычно и бывает. Ну и сам я выгляжу, наверное… включая всем известный американский автомат.
— Доктор, да я того, на языке родных осин предпочитаю, можно? — засмеялся я и сразу пожалел, что засмеялся, в боку как сто крючков разом ковыряться начали.
— О, отлично! — заметно обрадовался доктор. — А то я в английском не силен. Сказали, что американец раненый, вот я и… Как вас зовут?
Уселся за стол, раскрыл какой-то гроссбух. Ну да, без бумажки ты даже не пациент, а не пойми кто.
— Мельников моя фамилия называется. Андрей Владимирович. А вас как?
Доктор представился, что-то пробурчав, но я не расслышал, или просто не усвоил. Я последние дни на обезболивающих прожил, вот от них, как мне кажется, в голове теперь туман сплошной. Ладно, будет просто Доктор, мне так проще.
— Возраст?
— Сорок лет.
— Место жительства?
— Подмосковье… было, — затруднился я с ответом. — Знаю, что семья в Солнечногорске сейчас, на территории центра "Пламя", слышали о таком?
Доктор просто кивает, затем продолжает расспросы:
— Укусы были?
— Вы про… гм… нынешние укусы? — уточнил я на всякий случай.
— Про них, — кивнул косматой головой доктор.
— Нет, я бы от них сдох, — сказал доверительно. — Не дался кусать.
— Это хорошо, — усмехнулся он. — СПИД, гепатит, туберкулез, вензаболевания?
— Нет.
Он кивнул, пописал в книжке еще чуть-чуть, затем спросил:
— И на что жалуетесь?
— На дурака одного, — сказал я максимально откровенно. — Который до ружья добрался и выразил мне свою личную неприязнь.
Доктор несколько секунд смотрел на меня молча, затем уточнил:
— В вас стреляли?
— Точно, — подтвердил я. — Мелкой дробью, к моему счастью.
Лирику он пропустил, спросил лишь:
— Кашель с кровью был? В моче кровь видели?
— Нет, ничего такого.
Опять кивок, опять записал что-то. Затем сказал:
— Уже лучше. Как вас ранили?
— Сзади пальнул, — пожал я плечами и опять дернулся от боли. — Метров… не знаю, метров пять-шесть на тот момент было, но я в сторону рванулся, больше впритирку пошло.
Потом, когда уже меня перевязывали, я рассмотрел ранение — куча мелких дырочек, из каждой понемногу сочится кровь. Вроде и не сильно, но из множества мест, так что рубашка тогда сразу наполовину промокла, пришлось просто выбросить. То, что без квалифицированной помощи не обойтись, стало ясно сразу, вся дробь так во мне и осталась.
Судя по ощущениям, нагноение уже успело начаться, так что проблемы у меня. Наверное.
— Сами раздеться сможете? — спросил доктор.
— Смогу, отчего не смочь…, — ответил я и кое-как стащил с себя просторную майку.
Вообще можно было и о содействии попросить, опять крючки под кожей заработали. Да и плыву я все же что-то, даже двоится. Если бы башкой бился, то решил бы что сотрясение, но не бился. Вообще. От переизбытка таблеток, скорее всего, я под конец похода болеутоляющие чуть не по таблетке в час жрал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
