Зедд поднялся и послал огонь с ладони на принесенный кем-то факел. Пакля вспыхнула. Зедд направил руку на фургон, свободной рукой дав солдатам знак отойти. Те осторожно отодвинулись, но были готовы подхватить фургон, если тот вдруг опять осядет. Зедд повернул руку ладонью вверх, и, подчиняясь его жесту, фургон поднялся в воздух еще на пару футов.
– Вытаскивайте его, – мрачно приказал Зедд. Солдаты ухватили тело Стивенса за плечи и сняли со сломанной спицы. Зедд повернул руку ладонью вниз, и фургон опустился на землю.
Один из солдат рухнул перед Кэлен на колени.
– Это я виноват! – с мукой выкрикнул он. – Простите! О добрые духи, это я виноват!
Кэлен за шиворот заставила его подняться.
– Если кто-то и виноват, так это я. Мне не следовало в темноте стараться держать дистанцию. Надо было... Одним словом, ты ни при чем. Несчастный случай, вот и все.
Отвернувшись, она зажмурилась. У нее в ушах еще стоял крик Стивенса. Как обычно, чтобы не выдать своего местоположения, они не зажигали факелов.
Признаков преследования вроде не было, но Кэлен рассудила, что лишняя предосторожность не помещает. Малейшая небрежность могла стоить жизни им всем.
– Похороните его как можно лучше, – приказала Кэлен солдатам. Копать мерзлую землю трудно, но тело можно хотя бы как следует присыпать камнями.
Теперь душа Стивенса в безопасности, она у добрых духов. Его страдания кончились.
Зедд велел офицерам очистить дорогу и вместе с солдатами пошел поискать место для могилы.
Вспомнив о Цирилле, Кэлен забралась обратно в фургон. Ее единокровная сестра, укрытая кучей покрывал, лежала на тюках. Большие камни попали в основном в заднюю часть фургона, а от маленьких ее спасли покрывала. Оставалось только удивляться, что ни одна из глыб не упала кому-нибудь на голову и, кроме Стивенса, пострадавших нет.
Цириллу положили в фургон, а не посадили в карету, потому что она по-прежнему не приходила в сознание и Кэлен решила, что так ей будет удобнее.
Фургон скорее всего уже не починишь. Придется все же переносить Цириллу в карету, но это недалеко.
На узкой дороге суетились солдаты. Одни бегали туда-сюда, передавая приказы, другие отправились валить деревья, чтобы восстановить настил, третьи расчищали дорогу от камней.
Кэлен с облегчением увидела, что Цирилла не пострадала и по-прежнему еще не очнулась. Только ее криков им сейчас не хватало.
Кэлен ехала вместе с сестрой в фургоне на случай, если та вдруг очнется.
После того, что ей пришлось пережить в Эйдиндриле, при одном только виде мужчин Цирилла приходила в состояние крайнего ужаса, и только присутствие Кэлен, Эди или Джебры могло ее успокоить.
В редкие моменты просветления Цирилла заставляла Кэлен снова и снова обещать, что та станет королевой. Цирилла беспокоилась о своих подданных и понимала, что сама она не в состоянии о них позаботиться. Она любила Галею достаточно сильно, чтобы не обременять свою страну королевой, не способной управлять страной. Кэлен с большой неохотой согласилась взвалить на себя эту тяжесть.
Гарольд, единокровный брат Кэлен, не испытывал ни малейшего желания взваливать на себя бремя монаршей власти. Он был солдатом, как и их с Цириллой отец, король Вайборн. После рождения Цириллы и Гарольда мать Кэлен сделала короля Вайборна своим супругом. От этого союза явилась на свет Кэлен. Она родилась с даром Исповедницы, а он был важнее любых королевских регалий.
– Как она? – спросил Зедд, забравшись в фургон, и принялся отряхивать заснеженный балахон.
– Все так же. Камни ее не задели.
Зедд коснулся пальцами висков Цириллы.
– С телом у нее все в порядке, но в душе ее по-прежнему гнездится болезнь. – Он покачал головой. – Как жаль, что дар не способен исцелить больной разум.
Кэлен видела искреннее огорчение в его глазах.
– Будь благодарен за это, – улыбнулась она. – Если бы ты умел лечить раненые души, то у тебя вряд ли нашлось время даже на еду.
Зедд рассмеялся. Кэлен отыскала взглядом среди солдат капитана Райана и жестом велела ему подойти.
– Слушаю, моя королева!
– Далеко ли еще до Эбиниссии?
– Часа четыре пути, может быть, шесть.
Зедд наклонился к Кэлен.
– Не совсем подходящее место для ночевки. Кэлен поняла, что он имеет в виду, и кивнула. В столице Галеи их ожидала большая работа, и прежде всего надо было позаботиться о тысячах мертвых тел, лежащих по всему городу. Приниматься за это среди ночи да еще после длительного изнуряющего перехода – перспектива не из приятных. Вообще говоря, Кэлен отнюдь не стремилась снова увидеть последствия жестокой резни, но Эбиниссия – единственное место, где их никто не станет искать. Оттуда можно будет заново начать объединять Срединные Земли.
Кэлен повернулась к капитану Райану:
– Есть здесь поблизости место, где можно встать лагерем на ночь?
Капитан указал на дорогу:
– Разведка докладывает, что чуть впереди, в небольшой долине, есть заброшенная ферма. Там Цирилле будет удобно.
Кэлен убрала за ухо прядь волос, отметив про себя, что Цириллу больше не называют королевой. Теперь королева Галеи – Кэлен, и принц Гарольд позаботился, чтобы об этом узнали все.
– Что ж, хорошо. Значит, распорядись. Пусть долину проверят и начинают устраивать лагерь. Расставьте часовых и еще организуйте постоянное патрулирование. Если ближайшие склоны пусты и долина укрыта достаточно глубоко, можно развести костры, только не очень большие.
Капитан Райан улыбнулся и стукнул кулаком в грудь. Костры – это роскошь, но горячая пища после столь трудного перехода необходима. Они почти уже дома и завтра начнут приводить свой дом в порядок. Кэлен не хотела, чтобы хоть что-то напоминало о победе Имперского Ордена над Эбиниссией. Город вновь принадлежит Срединным Землям и будет жить, чтобы продолжить борьбу.
– Вы позаботились о Стивенсе? – спросила Кэлен капитана.
– Волшебник Зорандер помог нам найти подходящее место. Бедняга Стивенс. Он прошел через все сражения с Имперским Орденом, видел, как гибли его товарищи, и умер по дурацкой случайности. Я знаю, он хотел бы погибнуть в бою, защищая Срединные Земли.
– Он так и умер, – ответила Кэлен. – Война еще не окончена. Мы выиграли лишь одну битву, хотя и важную. Мы по-прежнему воюем с Имперским Орденом, и Стивенс – солдат, павший на этой войне. Он помогал нам, как мог, и погиб, исполняя свой долг, как и те, кто пал в бою.
Капитан Райан сунул руки в карманы толстой коричневой шерстяной куртки.
– Я передам людям ваши слова. Они добавят им мужества. Прежде чем мы двинемся дальше, не могли бы вы сказать несколько слов на его могиле? Для солдат будет важно увидеть, что их королева скорбит по нему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
