Даргинская экспедиция, стоившая нам 3 генералов, 28 штаб-офицеров, 158 обер-офицеров и 3321 нижнего чина и необыкновенных усилий со стороны всех чинов отряда, дала совершенно отрицательные результаты. Был потерян год кампании, стоивший значительных денег и людей, и не подвинулись в смысле покорения Кавказа ни на один шаг вперед. Горцы же приобрели уверенность в своих силах и надежду отстоять свою независимость.
Еще раз в этом случае подтвердилось, что система отдельных экспедиций вглубь Дагестана не может привести к его покорению, и необходимо снова вернуться к намеченной Ермоловым системе, то есть к постепенному овладению и окружению горцев. Для этого необходимо было прежде всего занять плоскости и предгорья Большой и Малой Чечни. Первым шагом для этого было устройство в лесах просек. 4 декабря Фрейтаг выступил из крепости Грозной и приступил к устройству просек в гойтинском лесу. К 20 декабря широкая полоса леса, отделявшая урочище Начхой-Каж от Аргунской долины, исчезла, и неприятель не мог уже нам вредить при проходе наших войск через гойтинский лес.
Неудача Даргинской экспедиции не прошла бесследно, и граф Воронцов на опыте убедился в бесполезности наступательных действий, не связанных общим планом постепенного занятия страны.
Потерянные нами укрепленные пункты, разбросанные от реки Самура по Казикумухскому и Аварскому Койсу, то есть от укрепления Ахты до аула Цатаных, имели важное стратегическое значение. Они прикрывали средний Дагестан и не позволяли неприятелю вторгаться в покорные нам владения. С переходом этих пунктов во власть Шамиля эти владения находились под ударами скопищ пророка. Чтобы защитить страну и устроить возможно лучшее сообщение с средним Дагестаном, Воронцов приступил к устройству военно-ахтинской дороги, от селения Шин через гору Большой Салават.
В 1847 г. дорога эта была проведена на 40 верст. Кроме этой дороги Воронцов признавал необходимым возвести укрепление в Гергебиле и занять один пункт у селения Руджи для подвижных резервов и для склада боевых и продовольственных припасов. С этой целью предполагалось составить два отряда: дагестанский — для движения с севера и самурский — с юга, со стороны казикумухского ханства. К ним впоследствии должен был присоединиться вспомогательный лезгинский отряд.
Получив известие о сосредоточении русских сил, но не зная направления наших действий, Шамиль старался привлечь к себе племена, оказавшие нам расположение, каковыми были акушинцы, казикумухцы и другие. Наэлектризовав население, Шамиль стал стягивать к Дарго свое ополчение. Планируя действовать в Чечне, имам принял все меры к тому, чтобы отвлечь от нее наше внимание и заставить сосредоточить его на Дагестане, а сам с несколькими тысячами человек и 7 орудиями двинулся к аулу Шали.
Между тем в начале мая открылась экспедиция по предложенному Воронцовым плану. 6 мая князь Бебутов выступил из Дженгутая к Гергебилю с отрядом в 4 батальона, 8 орудий, 1½ сотни казаков, командою саперов и конною милицией, на другой день в селении Оглы к нему присоединились 2 батальона ширванцев. 10 мая Бебутов подошел к Гергебилю, но, убедившись в невозможности овладеть этим аулом открытой силой и устроить блокаду, отступил. 25 мая в дагестанский отряд прибыл Воронцов с 2 батальонами самурского полка. 1 июня, по получении известия о движении самурского отряда с Турчидага, дагестанский отряд вновь двинулся к Гергебилю.
Аул Гергебиль, упиравшийся с северо-запада к отвесным недоступным скалам, был сильно укреплен внутри и обнесен высокою стеною с амбразурами; две башни и одна укрепленная сакля фланкировали[118] местность перед стеною.
В ночь с первого на второе июня были заложены батареи, которые тотчас же по окончании открыли огонь и к вечеру 3 июня пробили брешь в исходящем углу стены аула. Предполагая незначительность гарнизона Гергебиля, граф Воронцов 4 июня решил штурмовать аул двумя колоннами, общее начальствование над которыми было поручено генерал-майору Кудашеву. Самурский отряд должен был следить за неприятелем, расположенным на высотах вокруг укрепления. Но двукратно произведенный штурм успеха не имел, отряд потерял 36 офицеров и 581 нижнего чина.
До 8 июня отряд оставался на позиции перед Гергебилем и затем двинулся за Казикумухское Койсу. По отступлении в Ходжал-Махи граф Воронцов намерен был предпринять действия против аула Салты и с этой целью, сформировав особый отряд, 10 июня двинулся к Дюз-Мейдану и 20 июня пришел на Турчидаг. Как бы предвидя цель движения наших войск, Шамиль энергично укреплял Салты.
26 июня отряд подошел к аулу Салты, 28-го — заложены батареи, а 7-го — заложен минный колодезь и подведены минные галереи. При этом обнаружилось, что наш противник хорошо знаком с минной войной и сделал правильную контрминную галерею. 18 августа наши минеры услышали контрминера как раз по направлению галереи. Тотчас же заложен был камуфлет[119], но неприятель его предугадал и прежде, чем мы успели забить его, горцы просверлили тонкий простенок, разделявший их от камуфлета, и выстрелами из ружей взорвали его. Весь камуфлет обратился в нашу сторону и жертвами взрыва были 1 офицер и 2 минера.
20 августа в стенах аула были пробиты две бреши. Чтобы теснее обложить Салты и лишить возможности осажденных получать подкрепления, были заняты сады в тылу укрепления и две высоты. Понимая важное значение этих высот, горцы два дня, в течение 22 и 23 августа, отчаянно отбивали их, но безуспешно. После упорной обороны 14 сентября аул Салты был взят штурмом, а 25 августа, разрушив все постройки, отряд двинулся на Цудахар и перешел затем на зимние квартиры.
В ноябре Шамиль сделал попытку напасть на Цудахар, где в это время находился 2-й батальон Самурского полка, но подоспевший на выручку князь Аргунтинский с войсками заставил Шамиля отступить. Аргутинский преследовал неприятеля до селения Мукархлю, доказав этим зимним походом, что ни сильные морозы, ни глубокие снега не могут остановить русских и, по выражению Суворова, где проходит олень, там пройдет и русский солдат.
Вследствие агитации Шамиля в 1847 г. мюридизм распространился и утвердился в обществах, прилегавших к нашей Лезгинской кордонной линии. Руководитель партий, враждебных русским, бывший элисуйский султан Даниель-бек 1 мая явился в Джурмут с 6-тысячным ополчением, откуда двинул отряды в Мухахское ущелье и к селению Белоканам.
Сильная позиция в Мухахах была важна для нас в том отношении, что прикрывала хлебородные и спокойные энтлойские селения и по центральному положению давала возможность подать помощь в Элисуй и Белоканы. Ввиду этого начальник Лезгинской линии и Джаро-Белоканского округа генерал Шварц, узнав о приближении неприятеля, двинулся прежде всего в Мухахское ущелье, оставил там две роты, а с остальными 5 мая перешел в Закаталы, а оттуда к Белоканам, навстречу неприятелю. Встреча с горцами произошла у селения Рахети, и несмотря на сильную позицию, которую занимал неприятель, горцы были сбиты и рассеяны. 13 мая Шварц двинулся на селение Чардахлы, которое Дениель-бек сильно укреплял. К вечеру этого дня Чардахлы были взяты, и Даниель-бек бежал в горы, а 14 мая депутаты от разных селений явились в лагерь, прося пощады и помилования.
К концу 1847 г. наша деятельность в Дагестане выразилась устройством укрепленных штаб-квартир в Чир-Юрте, Ишкартах и Дешлагаре. В нагорном Дагестане с уничтожением аула Салты было основано укрепление у аула Хаджал-Махи, а занятием укрепленной позиции при Цудахаре положено начало линии по Казикумухскому Койсу. Эта линия обеспечивала прямое сообщение южного Дагестана с северным и запирала неприятелю главнейшие проходы в средний Дагестан.
На предстоявший 1848 г. предполагалось усилить занятые пункты, усовершенствовать дороги, взять Гергебиль и на его месте возвести укрепление. В зиму 1847/48 гг. власть Шамиля сильно пошатнулась, народ роптал на то, что вследствие беспрестанной борьбы с русскими поля оставались необработанными и семейства голодали. Наибы[120] ссорились между собой, обвиняя друг друга. Вследствие этих неурядиц в январе 1848 г. Шамиль собрал в Дарго наибов, главнейших старшин и духовенство и объявил им, что он слагает с себя звание имама. Это неожиданное заявление вновь подогрело остывший было энтузиазм, и представители обязались послушанием не только самому Шамилю, но и его сыну, к которому должно было перейти звание имама по смерти его отца. Шамиль объявил, что ближайшей его задачей будет затруднить нам овладение Гергебилем и затем разорить Казикумух, или верхние селения мехтулинского ханства.
В конце июня 1848 г. к Гергебилю двинулись наши войска, всего 13 батальонов, 24 орудия, дивизион драгун, 4 сотни казаков и милиция, двумя колоннами, левая — под начальством генерал-майора Бриммера и правая, более сильная, — князя Аргутинского.
