Ольга послушно встала, Азиль не двинулась с места.
– Элмар, – сказала она. – Пойдем домой. Ты не прав. Не делай этого.
– Азиль, я приказываю, – неожиданно жестко сказал король, обошел стол и встал напротив кузена. – Элмар очень даже прав, и не вмешивайся.
Нимфа печально посмотрела на них и поднялась.
– Осторожнее, – попросила она и потянула Ольгу за рукав. – Пошли.
Уже из-за двери было слышно, как Ольга спросила: «А чего это с ними? Они затеяли что-то опасное?»
Элмар встал с кресла и подошел к королю.
– Шеллар, ты знаешь, кто ты?
– Знаю, – согласился король. – Можешь бить. Только чтобы потом придворные не заметили.
– Нужен ты мне, бить тебя… – проворчал Элмар. – Хотя, если бы не Азиль, я бы тебе все-таки врезал по морде.
– Ну врежь. Если тебе от этого полегчает.
– Ты понимаешь, что только ты во всем виноват?
– Понимаю. Я не должен был так себя вести.
– Ни хрена ты не понимаешь! Ты ходил, сопли жевал, хотя тебя сразу предупредили! Не мог сразу с ними разобраться? Нет, ты все боялся обидеть своих придворных потаскух, как же, родные! Даже наказать не удосужился! А теперь, когда ее из-за тебя прокляли, сидишь и с умным видом уговариваешь ее, что все в порядке, что ничего страшного, надо только найти одного увечного психа и любить его до конца жизни?! Какой у нас добрый король, усраться можно!
– Я думал, ты понял все. – Шеллар вздохнул и присел на стол.
– А я чего-то недопонял? Просвети бедного неграмотного варвара.
– Она должна срочно выйти замуж. А ни за кого другого она выйти замуж не сможет. Поэтому я так настойчиво советовал ей с ним связаться, если он появится.
– Зачем это ей так срочно замуж?
– Затем, что в противном случае она не доживет до весны. Алиса ей не простит. А Алиса, раз уж взялась вертеть подолом, она на мелочи размениваться не станет, не вышло со мной, возьмется за Хаббарда… Впрочем, мне доносили, что она строит ему глазки, можно считать, что она за него уже взялась, если Ольга не выйдет замуж, ей осталось жить до ближайшего отбора.
Элмар не сразу нашел что сказать.
– И ты вот так спокойно об этом говоришь? Шеллар, если бы у тебя было хоть немножечко чести, знаешь, что ты должен был сделать сейчас?
– Знаю, – грустно кивнул король. – Я даже могу это сделать, чтобы ты утешился и не считал, что у меня вообще нет чести. Но из этого ничего не выйдет. Проклятие не позволит. Не берусь предсказывать, каким образом, но, скорей всего, она мне просто откажет.
– Даже зная, каковы будут для нее последствия? Или ты ей всего просто не скажешь и с чистой совестью примешь отказ?
– Я очень не хотел ей говорить, чтобы не омрачать последние две луны ее жизни. Да и принуждать девушку к браку под страхом смерти тоже не особенно достойно. Если сможешь, скажи ей сам. Но я думаю, она все рано откажет.
– А если нет?
– Случится что-нибудь еще. Возможно, ее убьют каким-нибудь простым способом. Свадьба не состоится. Можем проверить, но если ее убьют, виноват будешь уже ты. Ну а если убьют меня – можешь быть уверен, что над тобой будут смеяться не только на этом свете, но и на том, ваше величество Элмар Первый.
– Не морочь мне голову! Ты что, не в состоянии уберечь свою невесту на каких-то несколько дней? При такой службе безопасности?
– У всякой службы бывают проколы. А поскольку тут задействована судьба… Давай проверим. Только, разумеется, о том, что ее могут убить перед свадьбой, ее тоже придется предупредить. Ты сможешь выложить ей все как есть? Я не смогу. Если ты так настаиваешь, чтобы я сделал Ольге предложение, расскажи ей все сам.
– Умный какой, – проворчал Элмар. – Или тебе стыдно? А еще надо мной смеялся.
Тут дверь кабинета приоткрылась, и в нее просунулась голова королевского шута:
– Вызывали, ваше величество?
– Нет, – удивился король. – С чего ты взял?
– Азиль сказала, что я вам нужен.
Кузены переглянулись и одновременно повернулись к Жаку, как-то чересчур душевно улыбаясь.
– А знаешь, – сказал король, – ты мне и в самом деле нужен. У нас к тебе будет одно поручение…
– Ольга, заходи. Вот сюда, хочешь – в кресло, хочешь – за стол… Выпьешь чего-нибудь? Я знаю, вы с Элмаром подружки-пьянчужки, никогда не отказываетесь… Где? Там? А, это дверь в мой кабинет. Но я туда никого не пускаю. Там у меня государственные тайны всюду валяются. Ну да, и портрет тоже. Не покажу. А я ему усы пририсовал и боюсь, что ты настучишь… Ну, конечно, шучу, что я, варвар какой? Просто король не велел показывать. Он мне его отдал под честное слово. Нет, в кабинет не пойдем, я же сказал – никому, значит, и тебе тоже. Опять за рыбу деньги! С чего ты взяла, что я переселенец? Вот лопух, отдери его дракон, варвар неумытый! Ума что у ракушки! Ты его вот так запросто на понт взяла и он признался? Сказал, что это государственная тайна? Ну, он за это будет иметь две недели осмеяния как минимум, ослик пластилиновый… А откуда ты знаешь, что это электронный замок? В ваше время они уже были? Значит, я тоже лопух. Нет, вот это как раз государственная тайна, и вообще, не расспрашивай меня об этих вещах, поверь на слово, раз я скрываю, значит, у меня есть на то причина. Даже несколько, но основная в том, что я хочу жить. Намек понятен? Это хорошо, но ты меня с мысли сбила. Ты пей, пей… Только пообещай, пожалуйста, не бить меня, если тебе не понравится то, что я скажу. Это я не от себя, это мне король поручил… А знаешь что, пошли в кабинет. Я на него обижен за такое свинство настолько, что покажу его портрет. Чтоб знал. Отвернись, я код наберу, не подсматривай. За что… А сейчас расскажу. Я его вообще-то очень уважаю, но когда он вот такие пуськи лепит, во мне просыпается Робеспьер. Они со своим глубокоумным кузеном меня так подставили, что не знаю, как сказать, хоть штекер в задницу суй…
В общем, дело было так. Прихожу я к ним в кабинет… кстати, ты знаешь, зачем Азиль меня туда послала? Ты тоже промолчала, она же мне клипсу сдернула, никто меня не звал, что ж ты не сказала? А, так она и тебе клипсу сдернула? Так вот, она сильно опасалась, что ее необъятный Элмар будет своему кузену морду бить, и подослала меня это прекратить. А за что… да, в общем, есть за что, конечно, но не так уж он и виноват. Кое в чем Элмар прав, не хрен было неделю сопли жевать, надо было сразу пресечь. А кое в чем прав и король, теперь тут вряд ли что-то можно сделать… В целом оба они не правы, каждый по-своему. Кстати, поздравляю, ты побила все рекорды: не прожила тут и луны, а два первых лица королевства уже чуть не подрались из-за тебя. Они, видишь ли, начали вдаваться в морально-этические аспекты проблемы и залезли в такие дебри, что блюдце трещит. А потом решили, что тебе надо непременно рассказать все. Нет, они тебе не все сказали. А говорить ни один не берется, потому как опять же получается неэтично, куда ни плюнь. Мялись они, мялись, и тут меня черти принесли. Вот они на меня это все и спихнули. Это, по их понятиям, этично – сделать что-нибудь этакое, о чем рассказать стыдно, и заставить это рассказать кого-то другого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
