Как только новоприбывшие спустились в каюту, а старик захлопнул дверь, Бен-Зуф первым делом подбросил угля в печку, так как холод в помещении стоял собачий. Это вызвало упреки и жалобы Исаака Хаккабута, который готов был пожертвовать собственной шкурой, лишь бы не тратить драгоценный запас топлива. Но никто его не слушал. Бен-Зуф пристроился около печки, умело раздувая в ней огонь. Затем гости, рассевшись кто как мог, предоставили капитану Сервадаку объяснить цель их посещения.
Исаак Хаккабут стоял перед ними, судорожно стиснув крючковатые пальцы и всем своим видом напоминая осужденного, которому читают смертный приговор.
- Любезный Исаак, - начал капитан Сервадак, - мы пришли, чтобы попросить вас об услуге.
- Об услуге?
- Да, в наших общих интересах.
- Но у нас с вами нет общих интересов...
- Выслушайте меня и не причитайте, Хаккабут. Мы не собираемся вас ограбить.
- Просить меня об услуге? меня, такого бедняка!.. - плакался старик.
- Вот в чем дело, - заговорил Гектор Сервадак, словно не замечая его испуга.
Судя по столь торжественному вступлению, Исаак Хаккабут мог подумать, что у него потребуют все его состояние.
- Одним словом, любезный Исаак, - продолжал капитан, - нам понадобился безмен. Можете ли вы одолжить нам безмен?
- Безмен? - воскликнул Исаак в ужасе, точно у него хотели занять несколько тысяч франков. - Вы говорите, безмен?
- Ну да, безмен для взвешивания, - нетерпеливо повторил Пальмирен Розет, раздраженный столь долгими переговорами.
- Неужели у вас нет безмена? - спросил лейтенант Прокофьев.
- Есть у него, я знаю! - сказал Бен-Зуф.
- В самом деле... есть... как будто, - отвечал Исаак Хаккабут нерешительно.
- Так вот, почтенный Исаак, - не окажете ли вы нам величайшую услугу, не одолжите ли ваш безмен?
- Одолжить? - затрясся ростовщик. - Господин губернатор, вы хотите взять у меня безмен?
- На один день! - вмешался профессор. - Только на один день, Исаак! Мы вам вернем ваш безмен!
- Но ведь это хрупкий прибор, сударь, - залепетал Исаак Хаккабут. - В такие морозы пружина может лопнуть...
- Экая скотина! - вспылил Пальмирен Розет.
- И потом вы, пожалуй, будете взвешивать слишком большую тяжесть?
- Ты что же думаешь, Эфраим, - спросил Бен-Зуф, - что мы повесим на него гору?
- Больше чем гору! - заявил Пальмирен Розет. - Мы хотим взвесить Галлию.
- Пощадите! - взмолился Исаак, чьи жалобы клонились к вполне понятной цели.
Тут снова вмешался капитан Сервадак.
- Любезный Хаккабут, - сказал он, - нам нужно взвесить всего-навсего один килограмм.
- Боже милостивый, целый килограмм!
- И притом эта гиря будет весить гораздо меньше, благодаря меньшей силе притяжения Галлии. Так что вам нечего бояться за безмен.
- Конечно... господин губернатор... - ответил Исаак, - но одолжить... одолжить!
- Раз вы не хотите дать в долг, продайте его нам, - предложил граф Тимашев.
- Продать? - воскликнул Исаак Хаккабут. - Продать мой безмен? Да если я его продам, на чем же мне вешать мои товары? У меня нет весов! У меня только один этот маленький прибор, очень хрупкий, очень точный, и вы хотите отнять его у меня!
Бен-Зуф понять не мог, как это его капитан до сих пор не задушил мерзкого упрямца. Но Гектор Сервадак, по правде сказать, от души забавлялся, пробуя воздействовать на Исаака всеми возможными способами убеждения.
- Ну, почтенный Исаак, - сказал он без всякого раздражения, - я вижу, что вы не согласны одолжить нам безмен.
- Увы! это невозможно, господин губернатор.
- А продать?
- Продать? О, ни за что на свете!
- В таком случае не хотите ли дать его нам напрокат?
Глаза Исаака Хаккабута загорелись как уголья.
- Вы возместите мне убыток в случае поломки безмена? - спросил он, оживляясь.
- Да.
- И дадите залог, который останется у меня, если безмен испортится?
- Да.
- Сколько же?
- Я дам сто франков залога за безмен, не стоящий и двадцати. Этого достаточно?..
- Едва ли... господин губернатор... ведь этот безмен, так сказать, единственный в нашем новом мире! А скажите-ка, - прибавил он, - я получу эти сто франков золотом?
- Золотом.
- И вы бы хотели взять напрокат безмен, без которого я совершенно не могу обойтись, взять напрокат на целый день?
- На один день.
- А плата за прокат?
- Двадцать франков, - ответил граф Тимашев. - Это вам подходит?
- Увы!.. сила на вашей стороне! - прошептал Исаак Хаккабут, молитвенно складывая руки. - Приходится покориться!
Торг был заключен и, повидимому, к величайшему удовлетворению Исаака. Двадцать франков за прокат да сто франков залогу, и все это звонкой монетой, французской или русской! Кто, кто, а Исаак Хаккабут не продал бы права первородства за чечевичную похлебку, разве только чечевица была бы из жемчуга.
Окинув всех подозрительным взглядом, торговец вышел из каюты, чтобы принести безмен.
- Что за человек! - сказал граф Тимашев.
- Да, - засмеялся Гектор Сервадак, - законченный тип в своем роде.
Исаак Хаккабут тотчас же вернулся, держа в руках пресловутый прибор.
Это был пружинный безмен с крючком, на котором подвешивался груз. По кругу с нанесенными на него делениями двигалась стрелка, отмечая вес. Таким образом, как уже разъяснял Пальмирен Розет, сам прибор не находится в зависимости от силы тяжести, какова бы она ни была. На земле он показал бы килограмм для каждого предмета, весящего килограмм. Какой же вес для того же самого предмета отметил бы он на Галлии? Это мы узнаем в свое время.
Исааку отсчитали сто двадцать франков золотом, и он прикрыл драгоценный металл руками, точно крышкой сундука. Безмен был передан Бен-Зуфу, и посетители собирались было покинуть каюту «Ганзы». Но в эту минуту профессор вспомнил, что ему необходим для опытов еще один предмет. Безмен окажется бесполезным, если не подвесить к нему кусок галлийской горной породы точно установленных размеров, равный, например, одному кубическому дециметру.
- Стойте! Это еще не все! - заявил Пальмирен Розет, останавливаясь на пороге. - Нам нужно еще занять...
Исаак Хаккабут вздрогнул.
- Нам нужно занять метр и гирю весом в килограмм.
- Вот это уж невозможно, мой добрый господин, - сказал Исаак. - Я крайне сожалею, я был бы так рад вам услужить!
На этот раз Исаак Хаккабут говорил чистую правду, утверждая, что на судне нет ни метра, ни гири, о чем он искренне сожалеет. Он бы и тут обделал выгодное дельце.
Расстроенный Пальмирен Розет сердито смотрел на своих спутников, как будто считая их виновными в своей неудаче. Он имел все основания огорчаться, ибо без метра и гири не мог придумать, как получить искомый результат.
- Должен же я, однако, найти выход из положения! - бормотал он, почесывая голову.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
