признаков я видел, что мы всё сильней и сильней втягиваемся в сужение барьеров. Что они так и ведут дальше узким, едва ли в двадцать шагов коридором. Видимо, тот самый Малый Южный Проход.
Я открыл карту жетона, быстро проверил, что это за Проход и стиснул зубы. И впрямь ведёт едва ли не в сторону от города Ян и тянется при этом изогнутой кишкой на половину дня бега, не меньше.
Неудачно вышло. Мы себя сами загнали в ловушку.
Мы-то поднажали, да вот Пиатрий сразу начал подводить. И дело даже не в его ноге, а в том, что Предводитель-то он Предводитель, да при этом Предводитель, который из города выходил только для того, чтобы сдать налог Ян.
Я даже не уверен, что он алхимик под стать своему Возвышению и сильно сомневаюсь, что он, будучи Закалкой, днями бегал по этим пескам, сомневаюсь, что Воином таскал на себе мешки с грузом, с утра и до вечера, не думаю, что Мастером тренировался убегать по лесам от Зверей. Вот и выходило, что, вроде как, у нас с ним одинаковое Возвышение, но мы все бежим и даже не запыхались, а он уже покрылся потом и начал отставать.
В голове словно наяву зазвучали слова злого и коротко стриженого Шамора.
Спасаясь от очередной задницы, только мои уроки спасут вас. Не знания, как называется мох, не успехи в накоплении энергии, а выносливая дыхалка и быстрые ноги, способные днями уносить вашу задницу через буреломы.
Вот уж не думал увидеть подтверждение словам Воина на этапе Предводителя. Лети Пиатрий на мече, этого бы точно не произошло, там бы всё упиралось в качество меча и размер средоточий.
Я ещё раз оглядел всех остальных. Лая и её напарники бежали без малейшего напряжения. Седой так же. А вот Ян… Он тоже меня неприятно удивил капельками пота на висках.
Да ладно? Властелин Духа без техник не сумеет догнать меня или убежать от меня?
Седой зло процедил:
— Эй, Пиатрий, а ну, поднажал. И следи за дыханием.
Тот ответил мыслеречью:
— Я простой владелец алхимической лавки. Алхимик я!
Седой всё так же зло буркнул:
— Я помню. И вижу, что основа твоей силы выстроена на песке и дерьме.
— Алхимик я… — снова простонал Пиатрий.
Те, кто ещё недавно были точками на горизонте, алхимиками, похоже, не были и уверенно догоняли нас.
Лая на бегу обернулась через плечо и сообщила:
— Здесь не только люди Сестёр. Пепельный Союз и даже отряд Ян.
Мой новый слуга, Браут тоже обернулся на миг. Уверен, он задержал и на мне взгляд.
Я оборачиваться не стал. Бесполезно пока. Я не знаю их в лицо, а на таком расстоянии не могу ни оценить силу, ни взяться за Указы.
Толкнул мысль:
— Молчать о произошедшем. Молчать обо мне, не пытайся даже намекнуть, что с тобой или мной что-то не в порядке.
На этот раз Браут точно ожёг меня взглядом. Но Прозрение молчало. Ещё бы. Осмелился бы он хоть что-то вложить в этот взгляд, пусть это даже была бы мысль или желание мне смерти. Три цвета есть три цвета, тем более на том, чьё основание создано точно не из камня Древних.
Не так уж и много времени прошло, и нас нагнали. Вот теперь я оглядел их и был удивлён.
Нет, не отрядом Ян — слабаками. А тем, что вспомнил, кто такие Пепельный Союз. Я же дважды видел их вербовщика у портала. Гравен. Тип, что любит вставлять заумные поговорки в свою речь и не ладит с Таной из Трёх Сестёр.
Той самой Таной, которую он сейчас тащит на руках.
Похоже, големы их уже догоняли — Тану буквально порвали.
Сам я так сильно в клыки каменных созданий не попадал, но это не мешает мне понять — кто нанёс ей такие грубые раны. Левой стопы нет, бедро правой лишилось здорового куска мяса, но кость цела. С руками тоже не всё в порядке. Можно даже не гадать — в зоне запрета техник попыталась справиться с големом обычным лёгким мечом.
Меня, скорее, волнует вопрос, что делали сразу два вербовщика на Поле Битвы, да ещё из разных союзов и рядом с отрядом Ян? Какое-то нечистое дело.
Тем временем один из этих самых Ян, наконец-то, рассмотрел, кто бежит рядом с Седым и восторженно завопил:
— Старший! Старший Браут! Какое счастье встретить вас здесь!
Кто-то торопливо осадил его:
— Придурок. Чего радуешься? Зона запрета техник. Браут сейчас такое же мясо, как и все мы. Ну разве что убьёт в десять раз больше големов, прежде чем сдохнет. Толку? Беги, не трать силы понапрасну.
Его ведь услышал не только я. Но сам Браут даже виду не подал, что слышал эти слова, а вот Седой оправдал мои ожидания и подначил его:
— Гляди-ка! Как раз то, о чём ты болтал — твои люди. Их надо защищать, это же не какие-то там из союзов, это ведь те, кто давал клятвы именно твоей семье. А может быть, это даже твои родственники? Слышал, сомневаются в твоей силе и защите. Чего молчишь?
Вот Лая не молчала, заорала на бегу:
— Кто и куда влез?!
Ей ответили:
— Не знаем мы!
Один из Ян тут же рявкнул, опровергая прошлый выкрик:
— Сёстры, кто же ещё!
Одна из них тоже в долгу не осталась:
— Кто бы говорил! Что вы-то делали на наших землях?
— Чистили одно из поместий, дура! Не забыла? Наших владений и на ваших землях полно. Их, вообще-то, мы и дали вам в пользование.
— Так, может, вы и причина? Может, вы и наковыряли нам Бедствие?!
— Дура, думай, что несёшь, иначе я заставлю тебя в городе ответить за каждое слово твоей клеветы. Если бы это были мы, то разве бы мы выжили? У нас вон, вообще все целые, а у вас?
— Да ты…
Спор задавила Тана, через боль, но громко и внятно заявив:
— Это не мы. Не могу поклясться, что это не Сёстры, случилось ведь на наших землях, но не мы, не наш отряд.
Я думал, что задавила, но стоило ей замолчать, как всё тот же идущий из Ян перевёл взгляд на другого:
— А ты, собрат Гравен, не хочешь объяснить, что делал со своими людьми на земля…
— Нет. Не хочу, — оборвал он его. — А если у тебя есть лишние силы болтать, то возьми на руки одну из Сестёр, не видишь, ей тяжело бежать с раной?
— Справится, — процедил
