хозчасти, – мне бы очень не хотелось травмировать твою психику сверх необходимого. Я могу лишь догадываться, как ты сейчас ко мне относишься, но мое отношение к тебе ничуть не изменилось. Я не знаю, сохранишь ли ты ко мне дружеские отношение после сатори, но очень на то надеюсь. Лика, несколько минут назад мне пришла в голову новая идея. Я поговорила с Кансой. Она согласна взять на себя роль гида.
– А она справится? – поднял бровь Демиург. – Бо, мне Сира нужна в полном здравии как можно быстрее.
– Не хуже меня. Я ведь тоже не Момбан, знаешь ли, у меня нет специфичных навыков.
– А, ну тогда пусть действует, – согласился Май.
– Кто такая Канса? – напряженно осведомилась Сиори, чувствовавшая, как внутри все сильнее нарастает нетерпение. И вдруг она вспомнила. – Та новая горничная?
– Точно! – одобрительно улыбнулся Май. – Каси, ты где? – снова спросил он в воздух.
– Я здесь, Лика, – горничная, легко поцокивая каблуками туфель, вошла в комнату. – Вечер, госпожа Сиори.
Ректор кивнула, не отрывая от нее взгляда. Кто она такая? Появилась неизвестно откуда, ведет себя странно. Неужели она тоже… как ее? Неб?
– Лика, Бокува, могу я попросить вас выйти? – сказала горичная.
– Ты уверена, Каси? – озабоченно спросил Май. – Помощь не нужна?
– У меня прямой канал с Момбаном. Если я ошибусь в процедуре, он поправит. Пожалуйста, Лика!
– Как скажешь, – дернул плечом Демиург. – Бо, пойдем отсюда.
Он подмигнул Сиори и выскочил из комнаты. Айсока встревоженно посмотрела на Сиори, потом на Кансу, вздохнула, поклонилась и ушла за ним. Хлопнула внешняя дверь, и в домике установилась лунная тишина, нарушаемая лишь звуком дыхания стоявшей перед ректором девушки.
– Меня зовут Канса, – сказала горничная. – Канса Марацука. Я в вашем мире всего несколько дней и еще не успела освоиться здесь как следует. Прошу меня простить, госпожа Сиори, если я скажу или сделаю что-то не так.
– Кто ты такая, госпожа Канса? – безразлично поинтересовалась Сиори, чтобы как-то прервать неловкую затянувшуюся паузу.
– Я? – Канса улыбнулась. – Я не представляю собой ничего особенного. Но поскольку меня угораздило выйти замуж за Лику… За Мая Куданно, как он себя тут называет…
– Жена? – поразилась Сиори, чувствуя, что на мгновение отступили даже ее апатия и тоска. – Жена Мая? Но как?.. Ах, да. Он же старше, чем выглядит. Прости, что перебила, госпожа Канса, я от неожиданности.
– Он именно такой, как выглядит, госпожа Сиори. На Текире у него, конечно, другая внешность, но по умственному возрасту ему не дашь больше, чем твоим воспитанникам. Он озорной, насмешливый, безалаберный, беспардонный, внезапно вспыхивающий и постоянно забывающий, что у окружающих тоже есть свои чувства. Но он добрый. Добрый, заботливый и всегда готовый прийти на помощь, даже если его не просят. Именно поэтому я его люблю. Он хороший человек, госпожа Сиори, и когда вы познакомитесь поближе, тебе он тоже понравится. Прошу, не сердись на него сейчас.
– Хороший человек… – ректор покатала слова на языке, словно пробуя на вкус. – Возможно. Только не человек. Демиург, хотя я так толком и не поняла, что это такое. Если ты его жена, госпожа Канса, значит, ты тоже Демиург?
– Да. Хотя и стараюсь о том вспоминать пореже. Честно говоря, я стала Демиургом лишь для того, чтобы от Лики отвязаться. Меня вполне устраивала моя человеческая жизнь. Но сейчас речь не обо мне. Госпожа Сиори, ты точно хочешь проснуться?
– Я же уже сказала…
– Я поняла. Прошу, не сердись. Однако, просыпаясь, ты неизбежно испытаешь тяжесть утраты. Ты больше никогда не сможешь вернуться на Текиру и встретиться со своими друзьями и родными. Ты умерла для них – а они недоступны для тебя, пока не умрут и не проснутся заново. Ты уверена?
– Я уверена, госпожа Канса. Что я должна сделать?
– Прошу, ляг на спину.
Сиори вытянулась на диване и полуприкрыла глаза. Сердце часто забухало в груди, словно кузнечный молот.
– Не бойся, госпожа Сиори, – Канса сбросила туфли, опустилась на пол на пятки рядом с диванчиком и взяла ректора за руку. Сиори невольно крепко стиснула ее пальцы. – Мне помогает Момбан. Он – специализированный искин седьмого класса, занимающийся исключительно нэмусинами. У него очень богатый опыт пробуждений, и, я уверена, тебе ничего не угрожает. Сейчас ты на время отключишься от Академии, а когда процедура завершится, подключишься обратно. Ничего не бойся. Ты готова?
Сиори глубоко набрала воздуха в грудь, выдохнула и коротко сказала:
– Да.
– …мама, мама! Смотри, что я нашла на улице!..
– …Сира! Прости, что задерживаюсь на работе…
– …госпожа Сиори, твой класс сегодня что-то очень уж расшумелся…
– …и сегодня, господа и дамы, я рад объявить начало нового учебного года!..
– …мама, я не пойду сегодня в школу! У меня животик болит!..
– …Сира, есть идея. Хочешь, в небодень сходим в парк? Возьмем Тирасу – и с самого утра, а? Новое колесо обозрения, в новостях сказали, уже работает…
– …сегодня, как ожидается, Ассамблея примет поправки к закону о профсоюзах…
– …Сира, негодница! Почему ты от меня дневник опять спрятала? Ну-ка, давай его сюда. Если у тебя опять ноль по истории!..
– …извини, у меня не очень много опыта в таких вещах, я даже не знаю, как… ну… в общем, Сира, ты выйдешь за меня замуж? Мы все-таки уже год встречаемся, и я подумал, что пристрелочный контракт…
– …наш специальный корреспондент в Каменном Острове передает, что Верховный Князь Тайлаш Полевка выступил перед журналистами со специальным заявлением по ситуации вокруг Горагии…
– …да, милый, я сегодня после школы зайду куплю бутылку вина. И хорошего вина, дорогого, даже не возражай. Да, я знаю, что у нас с деньгами не очень хорошо. Я сама семейный бюджет веду, если ты не забыл. Ничего, не разоримся. Не каждый день все-таки пятнадцатилетний юбилей совместной жизни…
– …госпожа Сиори, я не успел сделать домашнее задание, у меня собака заболела…
– …Сира, разбойница ты озорная! Сколько раз тебе говорить – не лазь по деревьям! Упадешь и сломаешь себе что-нибудь…
Осколки образов. Обрывки фраз. Мгновенные вспышки эмоций.
…пластиковый пакет в руке, ручка растянулась от тяжести продуктов и режет пальцы. Торчащее из пакета горлышко винной бутылки неудобно упирается в бедро при каждом шаге. Надо бы перехватить. До дома совсем немного, осталось только перейти дорогу и подняться по короткой каменной лестнице под густыми древесными ветвями. Вечерние улицы в их районе немноголюдны и тихи, и машин почти нет. Яркие летние звезды сияют на небе. Ни одной облачной струйки не видно на
