Дирк остановился и сделал шаг назад.
У стола, сгорбившись в задумчивой позе над железной тарелкой, сидел его знакомец по станции Кингс-Кросс, одетый в грязные, перетянутые ремнями меха, еще зловоннее прежних лохмотьев.
Дирк задумался, как с ним заговорить. Если подойти и запросто похлопать по плечу: «Эй! Шикарная вечеринка!» — вряд ли этот способ сработает.
Пока он предавался размышлениям, откуда-то сверху на стол спикировал орел, сложил крылья и приблизился к старику, требуя еды. Тот непринужденно оторвал кусок мяса и протянул огромной птице, которая резко, но аккуратно принялась клевать.
А вот и подсказка! Дирк тоже склонился над столом, оторвал немного мяса и протянул орлу. Птица с криком налетела на него, пытаясь дотянуться до горла, он замахал шляпой, отбиваясь от бешеной твари. Однако привлечь внимание ему все же удалось.
— Ага, — произнес старик, отогнал орла и немного подвинулся — не сказать, чтобы настоящее приглашение к столу, но все же лучше, чем ничего.
Дирк взобрался на скамью.
— Благодарю вас, — пропыхтел он.
— Ага.
— Если помните, мы…
В этот миг по Вальхалле прокатился невообразимый гром, словно били в барабан невиданных размеров, потому что обычный в таком гвалте никто не услышал бы. В барабан ударили трижды, и казалось, это стучит сердце самой Вальхаллы.
Дирк вытянул шею, пытаясь определить, откуда идет звук. Впервые он заметил, что в южном конце было устроено нечто вроде балкона или помоста, протянувшегося во всю ширь зала. На помосте маячили какие-то фигуры, едва различимые из-за марева и орлов, однако у Дирка появилось чувство, что они главнее пирующих внизу.
Один, подумал Дирк. На помосте — Один, отец всех богов.
Веселье стихло. Через несколько секунд наконец умолкли раскаты барабанного грома. В полной тишине с помоста грянул зычный глас:
— Назначенный великим Тором Час испытания близится к концу. В третий раз спрашиваю: где Тор?
По залу пронесся ропот: никто не знал, где Тор и почему он не явился.
— Это неслыханное оскорбление отца всех богов! Если по истечении часа испытание не состоится, последует наказание Тору, которое тоже будет неслыханным!
Еще три удара в барабан, и зал будто оцепенел от страха. Где же Тор?
— Шляется где-нибудь с подружкой! — выкрикнул кто-то.
Тут и там прокатились смешки, постепенно вернулся прежний веселый гвалт.
— Да, — пробубнил себе под нос Дирк, — подозреваю, что так оно и есть.
— Ага.
Дирк не думал, что разговаривает вслух, и очень удивился отклику.
— Так это Тор всех собрал? — спросил он старика.
— Ага.
— А сам не пришел. Как неприлично!
— Ага.
— Наверное, все огорчены…
— Пока свиней хватает — не особо.
— Свиней?
— Ага.
Дирк не нашелся что ответить.
— Ага, — проблеял он.
— Тор — единственный, кому действительно не все равно, понимаешь? — сказал старик. — Назначит испытание, а сам не придет. Убеждать не умеет. Запутается, разозлится, наломает дров, а разобраться не может. Вот и наказывают его. Все остальные ходят сюда только затем, чтобы поесть кабанятины.
— Ага.
Переняв новый метод ведения беседы, Дирк удивился его эффективности и смотрел теперь на старика с уважением.
— Знаешь, сколько камней в Уэльсе? — неожиданно спросил старик.
— Ага, — устало пробормотал Дирк, не поняв, в чем шутка.
— И я не знаю. Он никому не говорит. Сами, говорит, считайте, и жутко сердится.
— Ага.
Шутка не произвела на Дирка впечатления.
— А сегодня он даже не появился, — сказал старик. — Не то чтобы я его обвиняю. Хотя очень жаль, потому что, мне кажется, на этот раз правда на его стороне.
— Ага.
Старик погрузился в молчание.
Дирк немного подождал.
— Ага, — с надеждой произнес он снова.
Тишина.
— Значит… э-э… вы думаете, что он прав? — осторожно переспросил он.
— Ага.
— Итак, старина Тор прав. В этом все дело, да?
— Ага.
— А в каком смысле он, по-вашему, прав? — Дирк уже начал выходить из себя.
— Во всех смыслах.
— Ага, — вздохнул обессиленный Дирк.
— Не секрет, что сейчас у богов тяжелые времена, — мрачно произнес старик. — Это ясно всякому, даже тем, кому интересны только свиньи, — а значит, большинству. А если ты никому не нужен, то уже трудно думать о свиньях, пусть раньше в твоем распоряжении был целый мир. Все принимают это как неизбежное. Все, кроме Тора. Вот так-то! А теперь и он отступил. Даже не соизволил явиться и завалить с нами кабана. Не прошел испытание. Ага.
— Ага, — повторил Дирк.
— Ага.
— Значит, это испытание для Тора? — робко поинтересовался Дирк.
— Ага.
— И в чем оно состоит?
— Ага.
Дирк совсем потерял терпение и гневно набросился на старика:
— Какой вызов бросил Тор Одину?
Старик неторопливо окинул его с ног до головы удивленным взглядом.
— Ты смертный, не так ли?
— Да, я смертный. Ну и что? — вскипел он. — При чем тут это?
— Как ты сюда попал?
— Просто пошел за вами. — Дирк достал из кармана пачку из-под сигарет и положил на стол. — Спасибо. Я ваш должник.
Негоже было так благодарить, но ничего лучше он придумать не смог.
— Ага. — Старик отвел взгляд в сторону.
— Так какой вызов бросил Тор Одину? — повторил свой вопрос Дирк, изо всех сил стараясь говорить спокойно.
— Тебе-то что за дело? — бросил старик. — Ты смертен. Какая тебе разница? Ты и тебе подобные уже добились всего, что вам было нужно.
— Что же нам было нужно?
— Сделка, — ответил бессмертный старик. — Контракт, который, по словам Тора, заключил Один.
— Контракт? — насторожился Дирк. — Что за контракт?
Старик начал злиться. Глубоко в его глазах заплясали языки костров Вальхаллы.
— О продаже бессмертной души, — мрачно выдавил он.
— Как! — воскликнул Дирк. У него в голове мелькала подобная догадка, но он от нее отказался. — Значит, человек ему продал душу? Но кто? Чепуха какая-то!
— Нет, — отозвался старик, — вовсе не чепуха. Я же сказал, контракт о продаже бессмертной души. Тор утверждает, что Один продал душу человеку.
Дирк в ужасе уставился на него, потом медленно поднял взгляд на помост. Вновь грянул барабанный бой, и Вальхалла затихла. Но второго и третьего ударов не последовало. Происходило что-то непонятное, фигуры на помосте метались в растерянности. Час испытания истекал, и, по всей видимости, какое-то испытание все-таки должно было состояться.
Осененный догадками, Дирк хлопнул себя по лбу.
— Не человеку, а мужчине и женщине! Адвокату и рекламному агенту. А ведь я сразу сказал, что виновата она! И даже не представлял, насколько был прав. Мне срочно нужно туда, — набросился он на своего собеседника. — Прошу, ради богов, помогите мне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
