Красивое личико Джоан припухло и хранило следы слез. Мири попыталась припомнить, когда она в последний раз видела, чтобы кто-нибудь в возрасте Джоан плакал. Взрослые пытались мягко расспрашивать девочку, но она, не обращая ни на кого внимания, протискивалась к Мири.
– Мы помним ненависть к Неспящим на Земле. Мы помним…
– Пойдем со мной. – Джоан потащила подругу на другую сторону энергетического купола, пока кривизна поверхности не заслонила от них Дженнифер. Однако голос Дженнифер доносился до них так же ясно, как если бы она стояла рядом с дрожащей всем телом Джоан. В мозгу у Мири взорвались цепочки. Она никогда не видела, чтобы Нормы дрожали.
– Знаешь, что они сделали. Мири?
– К-кто? Ч-ч-ч-что?
– Они убили младенца!
У Мири потемнело в глазах, и она осела на землю.
– Н-н-нищие? К-к-как?
Беременность мамы Джоан насчитывала всего несколько недель, и она не покидала Убежища. Значит, нищие уже здесь…
– Не нищие! Совет! Под председательством твоей драгоценной бабушки!
Клубок цепочек распутался и порвался. Нервная система Мири всегда балансировала на грани биохимической истерики. Закрыв глаза. Мири овладела собой.
– Ч-ч-что п-п-произошло, Д-джоан?
Спокойствие Мири немного отрезвило Джоан. Она соскользнула на траву рядом с Мири и обхватила руками колени.
– Мама позвала меня в кабинет, как раз когда я собиралась переодеться ко Дню Памяти. Она лежала на платформе для секса и плакала. Совет принял решение прервать беременность, – продолжала Джоан. – Меня это удивило – если предварительные тесты показывают сильные отклонения в ДНК, происходит самопроизвольный выкидыш. При чем здесь Совет?
– Ч-ч-что они с-с-сделали?
– Мама сказала, что все ДНК совершенно здоровы.
Голос Дженнифер окружал их со всех сторон:
– …предположение о том, что из-за их слабости они автоматически имеют право на труд сильных…
– Я спросила маму, почему Совет приказал сделать это, если ребенок нормальный. Она ответила, что это настоятельная рекомендация и они с папой собираются подчиниться. И снова заплакала. Генный анализ показал, что ребенок…
Она не могла выговорить. Мири обняла подругу одной рукой.
– …он… Спящий.
Мири отдернула руку и тотчас горько пожалела об этом, но было уже поздно. Джоан вскочила на ноги.
– Ты тоже считаешь, что маме надо сделать аборт!
Мири не была уверена. В ее голове кружились цепочки: генетическая регрессия, избыточность информации в ДНК, детская, лаборатория, продуктивность… нищие. Она вспомнила Тони на руках у своей мамы, бабушку, поднимающую Мири вверх, чтобы показать ей звезды…
Голос Дженнифер стал громче:
– Прежде всего помнить, что мораль определяют те, кто вносит в жизнь свой вклад…
Джоан закричала:
– Я больше никогда не буду дружить с тобой, Миранда Шарафи! – Она уже бежала прочь, ее длинные ноги мелькали под зелеными шортами, которые ей не следовало носить в День Памяти.
– П-п-подожди! – закричала Мири. – П-п-подожди! Я думаю, ч-что С-с-совет н-н-не п-п-прав! – Но Джоан не остановилась.
Медленно, неуклюже Мири поднялась с земли и направилась в лабораторию Научного купола номер четыре. Терминалы обрабатывали программы. Мири выключила их и смахнула все распечатки со своего стола.
– Ч-ч-черт! – Она вложила в это слово всю боль. Ее цепочек недостаточно. Мири ощутила внутреннюю пустоту, в которой кружился по спирали братик Джоан, Спящий, которого завтра уже не будет, как нет недостающего фрагмента в мысленном уравнении. Теперь Джоан ее ненавидит.
Мири скорчилась под столом и зарыдала.
Там и нашла ее Дженнифер спустя два часа после митинга. Мири услышала, как бабушка остановилась в дверях и не колеблясь пересекла комнату, будто уже знала, где Мири.
– Миранда! Вылезай.
– Н-н-нет.
– Джоан рассказала тебе, что ее мать носит зародыш Спящего, который должен быть уничтожен.
– Этот р-р-ребенок м-м-мог б-бы ж-ж-жить. Он н-н-нормальный в-в-во в-всех д-д-других отношениях. И они т-т-так х-х-хотели его!
– Родители сами должны принять решение. Никто не в силах сделать за них этот выбор.
– Т-тогда п-п-почему Д-Джоан и ее м-м-мама п-п-плачут?
– Потому что необходимое иногда очень трудно. Они еще не научились принимать суровую действительность философски. Запомни, Мири. Сожаление непродуктивно. Так же, как вина или горе, хоть я и испытывала и то, и другое в отношении тех пяти зародышей Спящих, которые появились в Убежище.
– П-п-пяти?
– Да. Пять за тридцать один год. И все родители, как родители Джоан, предпочли поступить так же, потому что осознали суровую необходимость. Ребенок-Спящий – нищий, а сильные, продуктивные личности не признают паразитических претензий нищих. Благотворительность – это отдельный вопрос.
– Р-р-ребенок-С-спящий б-б-был бы п-п-продуктивным!
Дженнифер грациозно присела на рабочий стул Тони. Складки ее черного аббая легли на пол возле скорчившейся Мири.
– В первую половину жизни – да. Но продуктивность вещь относительная. Спящий может прожить пятьдесят плодотворных лет, начиная, скажем, с двадцатилетнего возраста. Но в отличие от нас к шестидесяти или семидесяти годам их организм слабеет, изнашивается, становится жертвой болезней. Тем не менее они могут протянуть еще тридцать лет, представляя обузу для сообщества, стыдясь самих себя, потому что позорно не работать, когда работают все остальные. Даже если Спящий был трудолюбив и обеспечил свою старость, купив роботов, он кончит дни в изоляции, не в состоянии принимать участия в повседневной жизни Убежища. Могут ли любящие родители желать своему ребенку такой судьбы? Может ли сообщество содержать таких людей, не возлагая на себя духовное бремя? Нескольких – да, но как быть тогда с принципами?
Спящий, воспитанный среди нас, будет не только аутсайдером – проводящим вбессознательном состоянии по восемь часов в день, пока сообщество продолжает идти вперед без него, – над ним будут постоянно довлеть бесчисленные болезни нищих. Ты понимаешь, на что обречен такой человек?
Мири поняла. Но не захотела произнести вслух.
– Ему придется покончить с собой. Ужасно планировать такое для ребенка, которого любишь!
Мири выползла из-под стола:
– Н-н-но, б-б-бабушка, м-мы в-в-все умрем к-к-когда-нибудь! Д-даже т-т-ты.
– Конечно, – сдержанно ответила Дженнифер. – Но после долгой и продуктивной жизни я умру как полноправный член моего сообщества – Убежища, основы нашего существования. Я бы не хотела ничего иного для своих детей и внуков. И мать Джоан тоже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
