— Конечно, нет. Я же из семьи Пенхэлланов, а среди. Пенхэлланов не может быть шлюх, верно?
Лицо виконта раскраснелось, и теперь воздух со свистом вырывался сквозь стиснутые зубы при каждом выдохе, но, когда он заговорил, голос его был таким же спокойным и невыразительным.
— И какое же отношение имеет к этому Сент-Саймон?
— Он не имеет к этому отношения, — сказала она. — Он ничего об этом не знает.
— Понимаю, — ответил Седрик. Он почесал подбородок. — Полагаю, у тебя есть бумаги, удостоверяющие твою личность.
— Я не дура, сэр.
— Нет, ты не большая дура, чем твоя мать. Внезапно он рассмеялся, и смех его прозвучал по-настоящему весело.
— Ну надо же вообразить такое. Поверить в то, что Силия из могилы явится преследовать меня. Право же, забавно, я скучаю по ней.
— Уверена, что если бы она могла это услышать, то была бы растрогана, — заметила Тэмсин холодно.
Он снова рассмеялся.
— И на язык остра, как она. Так чего же ты хочешь?
— Я рассчитывала на бриллианты Пенхэлланов, — проговорила Тэмсин задумчиво. — Они принадлежали Сесили и по праву должны перейти ко мне.
— О чем она толкует? — спросил Чарльз.
— Придержи язык, идиот! — Седрик изучал ее, глядя поверх края стакана. — Так она продолжала называть себя Сесилью? Боже ты мой, ну и упряма же она была.
По-видимому, он не собирался оспаривать ее права. Тэмсин была озадачена его дружелюбием. Она-то предполагала, что встреча будет проходить в крайне враждебной обстановке.
— Вы не оспариваете моего права на алмазы? Седрик покачал головой:
— Нет, весьма вероятно, что они твои, если ты сумеешь доказать, что ты дочь Силии.
— У меня есть медальон и подписанные ею бумаги. Он пожал плечами.
— Не сомневаюсь, что у тебя есть все документы. И этого вполне достаточно, чтобы уничтожить меня, если история об исчезновении твоей матери станет всем известна.
— Вот именно.
Она чувствовала, что ведет себя не правильно, хотя не понимала, в чем именно. Также она не могла понять, что вызывало у нее такое беспокойство. Тэмсин знала, что ее претензии неоспоримы, так почему же у нее возникло неприятное чувство, когда Седрик согласился с ними? Он был умным человеком и не стал бы расточать свое время и энергию на бессмысленные разговоры.
— Собственно говоря, — сказала она, — мне не нужны эти бриллианты. У меня и своих полно. Сесиль удачно вышла замуж, понимаете?
Седрик откинул голову и разразился хохотом:
— Ах, вот как, удачно?
— Да, но сомневаюсь, что ее брак получил бы ваше одобрение.
— Так тебе, значит, не нужны ее бриллианты, но ты все-таки хочешь их получить?
— Как вы только что заметили, они мои по праву. Или вы отдадите их в память о моей матери, или я помещу весь этот материал в «Газетт», и вся страна только об этом и будет говорить.
— Вы не должны ей этого спускать! — Чарльз покачнулся, но часть сказанного все-таки дошла до его отуманенного алкоголем мозга.
— Это шантаж!
— О, прекрасно сказано, сэр, — зааплодировал Седрик. — Такая проницательность! Ты выпьешь со мной бокал шампанского, племянница, чтобы скрепить нашу сделку?
Это была не просьба, а скорее приказ, и глаза Тэмсин сузились.
— Не думаю, лорд Пенхэллан.
— О, давай хотя бы попытаемся вести себя учтиво, — укорил он ее. — Твоя мать всегда проявляла великодушие к побежденным. Она была благородной молодой дамой.
Он был прав. Тэмсин подумала об этом, внезапно ощутив укол в сердце. Сесиль, одержав победу, выпила бы шампанского со своим братом. Она бы опустила бриллианты в карман, пожала ему руку и покинула его, одарив на прощание улыбкой.
Дочь Сесили наклонила голову в знак того, что согласна принять его предложение.
— Извини меня, племянница, я удаляюсь на минуту и принесу бутылку кое-чего особенного. Не сомневаюсь, что твои кузены постараются развлечь тебя наилучшим образом.
— Да, мне однажды уже довелось познакомиться с тем, что вы называете развлечением, — сказала Тэмсин холодно, и дядя вышел из комнаты.
Габриэль разделается с ними немного позже, а теперь она хотела насладиться своей скромной местью. Она поставила ногу на стул и вытащила нож из ножен, потом проделала то же самое с другой ногой и вторым ножом. Задумчиво повернулась к близнецам спиной, держа ножи за острие. В каждой руке по ножу, именно так, как учил ее отец.
Когда они увидели ее лицо, глаза близнецов вылезли из орбит. Примерно так же выглядел Корнише, когда она явилась снять с него эполеты. Оба ножа, крутясь, просвистели в воздухе, и братья издали истошный синхронный вой страха и боли: два острия вонзились в их сапоги, пронзили кожу, прошли сквозь нее, словно через масло, и воткнулись между пальцами ног. Чарльз и Дэвид, не веря своим глазам, уставились на еще дрожавшие рукоятки ножей. Шок лишил близнецов дара речи.
— Вам повезло, что я сегодня в хорошем настроении, — сказала Тэмсин вежливо. — Не думаю, что я вас сильно поранила.
Габриэль еще расправится с ними, но она их пощадила и не стала сообщать об этом.
— Боже мой! — воскликнул Седрик входя: он сразу оценил представшую перед ним сцену по достоинству.
Его племянники пытались что-то произнести. Они были похожи на двух приготовленных на заклание индюков. Их взгляды продолжали метаться между рукоятками ножей, все еще дрожавшими в воздухе, и глядящей на них с холодной усмешкой женщиной, которая их метнула.
— Я оставалась у них в долгу, — сказала Тэмсин, когда двое мужчин нагнулись, как автоматы, чтобы вытащить ножи из своих сапог.
Седрик поднял брови.
— Конечно, я и забыл, что ты уже познакомилась с ними.
— Да, я имела это удовольствие несколько недель назад, — заметила Тэмсин. Она сделала стремительное движение вперед и вырвала ножи из вялых рук близнецов. Осмотрела их клинки.
— Право же, крови совсем немного. Барон мог бы гордиться мной.
— Барон? — завороженно спросил Седрик.
— Мой отец, — ответила она, вытирая ножи, прежде чем вложить их снова в ножны.
— Право же, мне хотелось бы узнать больше, — пробормотал Седрик. — Но, к сожалению, на это нет времени.
Повернувшись к ней спиной, он вынул пробку из бутылки шампанского. Она вылетела с негромким хлопком, и послышалось шипение, когда он начал разливать вино в стаканы.
— Полагаю, ты также выпьешь со своими кузенами. — Он повернулся и подал ей стакан. — Я знаю, они не слишком достойная парочка, но, к сожалению, родственников не выбирают.
— Возможно, вы правы, но, боюсь, шампанское не полезет в горло, если придется пить с этими трусливыми мерзавцами.
Тэмсин приняла бокал, но глаза ее, как фиолетовые льдинки, с вызовом смотрели на Седрика.
