Читаем без скачивания Самоосвобождающаяся игра - Вадим Демчог

138

Вольфганг Бауэр & Ирмтрауд Дюмотц «Энциклопедия символов» (М. "Крон-пресс". 2000).

139

Буддизм — если попытаться сжать смысл буддизма в несколько слов, то получится следующее — он фокусирует в себе знания о природе реальности и методы развивающие осознанность действий, переживаний и мыслей, или, говоря христианским языком — «рост трезвости», внимательность к внешнему и внутреннему миру и взятие ответственности за всё, что окружает, на себя, без перекладывания её на волю богов или обстоятельств. И в этом смысле буддизм, несомненно, един с лучшими архетипами европейской культуры, с западными идеалами свободы и прав человека. Интересно, что будучи гораздо менее политичным, чем другие религии, буддизм легко находит себе «экологические ниши» в самых разных культурах. Мировая история уже знает пример единения европейской культуры с буддистской. Именно этим закончился эллинский мир. В основанных Александром Македонским городах-государствах на просторах центральной и средней Азии буддизм был одной из самых распространённых религий. Есть прекрасный пример греко-буддистского искусства Гандхары, (территории современного Афганистана и Пакистана, где две культуры — европейская и буддистская — слились и воссоединились). Известно, что в современном мире, интерес к буддизму увеличивается вместе с ростом благосостояния и степенью удовлетворенности материальными благами. При всей своей «опытной мистичности» буддизм, так же, поразительно чёток и логичен. Сегодня его не случайно называют религией программистов и компьютерщиков. Он действительно в большой мере распространяется, пожалуй, в наиболее образованных, слоях общества. Основная сила буддизма в том, что он не предлагает своим последователям принимать что-либо просто на веру. Источник истины — практический опыт. Безусловно «вера» присутствует как одна из граней духовной практики и поведения буддиста, но она не является «камнем», на котором строится учение, не противопоставляется знанию и опыту. «Религия будущего будет космической религией. Она должна будет преодолеть представление о Боге как личности, а также избежать догм и теологии. Охватывая и природу и дух, она будет основываться на религиозном чувстве, возникающем из переживания осмысляемого единства всех вещей — и природных и духовных. Если и есть религия, которая сможет удовлетворять современным научным потребностям, — это буддизм». (Альберт Эйнштейн). Буддизм, так же, крайне психологичен. Давно отмечается рост взаимных симпатий между современной психологией и буддистской дхармой. В отличии от многих религиозных систем и современной психологии, буддизм не программирует человека, а наоборот депрограммирует, ориентирует на позитивное мышление и создание положительного образа себя, никогда не культивирует в своих адептах чувства греховности и ничтожности, что является обычным для христианства например. (По материалам статьи С.В. Рябова «Буддизм в Европе и глобализация». Internet.)

140

Перефразированное выражение из алхимии Сальвадора Дали: «…с помощью живописи надо делать золото. (…) Другими словами, пользоваться только золотом масел-медов, светом и золотым сечением…» Цитата из книги «50 магических секретов мастерства» (М. Издат. «Эксмо»., 2002)

141

Корни традиционной Алхимии уходят в дохристианские времена, в египетское, халдейское и эллинское сознание. Сам термин происходит от арабского слова Аль — Кем, (Черная Земля). Черной землей является плодородный темный ил, в изобилии поставляемый ежегодными разливами Нила. Когда римляне завоевали Египет, тайны Исиды перешли к неоплатоникам. Эту эпоху (II и III века христианства) можно считать временем зарождения Алхимии. Именно в это время были написаны первые трактаты, дошедшие до настоящего времени под именами: Останеса, Пелага, Синезиуса, Зосимы, Гермеса, Клеопатры и др. Один из самых известных «Хризопея Клеопатры или искусство делать Золото» из «Веницианского пергамента». После того как варвары завоевали Европу, науки и искусства замерли, а тайные знания добровольно сдались в руки арабов. Такие мастера как Гебер, Авиценна, Разес, Альфидиус, Авензора и Джафар поставили изгнанницу, так сказать, на ноги. Самые известные трактаты: «Книга Царств» и «Двенадцать глав о науке знаменитого Камня». Затем, крестовые походы возвращают беглянку на родину, и у Алхимии появляются великие учителя: Алан де Лилль, Альберт Великий (Doktor Universalis), Жан де Менг, Роджер Бэкон, Фома Аквинский, Раймонд Луллий, чуть позже, в XIV–XV вв. — сэр Джордж Рипли, Пик де Мирандола, Томас Нортон, Бартоломей, Джон Ди, граф Бернар Тревизо, Николай Фламель, Василий Валентин, Исаак Голланд, Микаэль Майер, Кертан Гебер и др. По определения Р. Бэкона «…алхимия есть наука о том, как приготовить некий состав, или элексир, который, если прибавить его к металлам неблагородным, превратит их в совершенные металлы…» Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм, (или Парацельс) в блистательной, бесстрашной манере, расширяет область воображаемых применений Философского Камня и, заявляет, что в своей химической реторте может изготовить маленького живого человека, гомункула. В своем трактате «О природе вещей», фактически за пять веков до открытия и тщательной разработки технологий клонирования, этот сумасшедший экспериметатор говорит о том, что для этого нужно поместить в колбу расщепленные продукты физиологической деятельности человека, из которых он естественно происходит, и подвергнуть их легкому нагреванию. «Тогда, в присутствии некоторых других продуктов, и при благоприятном сочетании планет, в колбе поднимется легкий пар, который примет форму движущегося существа человеческого вида». И что особенно интересно, Парацельс заявляет, что «Он (этот искусственный человек) окажет своему творцу необыкновенные услуги». В традиции китайской алхимии, первенство в превращении металлов приписывается даосскому монаху Ко-Хонг, жившему при династии У, относимой к III веку нашей эры. Известно, что вместе со своим Философским Камнем (Таном) он клал в горн олово и превращал его в серебро, а серебро таким же образом в золото. В XVII веке Алхимия находиться на пике своей славы. К этому времени относятся блистательные трактаты Ван Гельмонта, Бернарда де Пизе, Кроссе де ла Гомери, Джона Фредерика Гельвеция, Микаеля Сендивога. В это же время появляется общество розенкрейцеров, о котором до сих пор не знают ничего достоверного. В XVIII веке слава Алхимии начинает сходить на нет, уступая место более научной дисциплине — химии. На последователей тайных знаний смотрят уже как на сумасшедших, к которым относятся такие имена как: Пернети, Томас Чарнока, Лангле Дюфренуа, граф Сен-Жермен, граф Калиостро и Эттейла (деятельность которых крайне сомнительна). В наши дни Алхимии, в ее традиционном понимании, уже не существует, остался только интерес к ее истории. В XX веке Карл Густав Юнг возрождает интерес к опыту Алхимии, распаковывая ее ребусы в психологическом контексте. Вторя ему, в середине ХХ века, известный исследователь алхимии Израэль Регардье заявляет, что тайна алхимии заключается в том, что во время транса алхимик действительно может получать «демиургические силы» и непосредственно воздействовать на вещество в пробирке. Но самым существенным в этом процессе является именно психический, а не химический аспект. Итак, общеизвестно, что Алхимия связана с превращениями, и речь в ней идет о загадочной трансформации неблагородных металлов в благородные. Известно, так же, что процесс преобразования «prima materia» т. е. неблагородных составляющих в золото символизирует в Алхимии — процесс психо-духовного развития человека. Цель — преодоление дуализма, или — союз противоположностей (Серы и Ртути; Мужского и Женского; Сознательного и Бессознательного; Внутреннего и Внешнего и т. д. и т. п.) Пытливый Дорн, например, в своих многочисленных высказываниях проводит прямую параллель между алхимической работой и морально-интеллектуальной трансформацией человека. То есть, «…работа (opus) и ее цель очень сильно зависят от ментального состояния алхимика». Как будет ясно из приведенной ниже методологии, в нетрадиционном, т. е. в метафорическом применении этого слова, я играю символами Алхимии в театрально-артистическом контексте, преодолевая двойственность между смотрящим и тем, на что, или на кого он смотрит.

142

Антонен Арто. (Цит. из книги: Андре Натаф «Метры Оккультизма» Спб. Издат. Академический проект» 2002)

143

Там же.

144

Цит. из книги Камиллы Палья «Личины сексуальности» (Екатаринбург. Издат. «Уральский университет»., 2006)

145

Камилла Палья «Личины сексуальности» (Екатаринбург. Издат. «Уральский университет»., 2006) «Шекспир возвращает драматическое олицетворение к ритуальным истокам, к культу Дионаса, к игре масок. Он понимает, что западная личность с ее долгим языческим развитием есть олицетворение. Король Лир, например, помещенный в водоворот степной бури, — явный пример химического разложения, повторного перемешивания эдементов и синтеза новой личности…»