Очень рекомендовал бы Вам, Владыка, придумать для своей ветви какое-нибудь другое название, поскромнее. Нынешнее нарочитое выпячивание своей исключительной истинности попахивает пропагандой и самовлюбленностью. Оно невольно воскрешает в памяти дурные ассоциации. В Советском Союзе "научными" были только атеизм да коммунизм. Физика, химия, математика в эпитете "научный" не нуждались. Разве Русская Православная Церковь Заграницей — не истинная? И Московская Патриархия, нравится это Вам или нет, — истинно Православная Церковь.
Давайте, Владыка, подведем предварительный итог нашей полемике и постараемся понять, в чем мы соглашаемся, а в чем различаемся и согласиться не можем.
Во-первых, я думаю, Вы согласитесь, что все священнослужители Русской Православной Церкви Заграницей, Истинно-Православной Церкви и Московского Париархата — обычные люди, со своими грехами, слабостями и недостатками. Кто-то хороший, кто-то средний, кто-то плохой. Не нам их судить за лич-
333ные грехи, у них есть духовники, каждого из них рано или поздно ждет Божий суд, на котором каждый даст ответ за себя.
Во-вторых, у нас, т. е. у всех членов Московской Патриархии, у священнослужителей и мирян, есть общие грехи, в которых в той или иной мере повинны мы все, все без исключения. Главным нашим грехом была и остается ложь, которая в разные периоды, в разные годы проявляется в разных формах. В последние десять лет она чаще всего принимает форму злонамеренного умолчания о правде. Мозг, душа и сердце сергианства и неосерги-анства — это ложь. И, повторяю, мы все в ней повинны. Не менее двух раз в год — на Пасху и на Рождество — во всех храмах зачитывались с амвона лживые коммунистические агитки о сияющих вершинах развитого социализма, о гигантских победах нашего родного СССР, о бескорыстной борьбе Советского Союза за мир. Одни писали, другие зачитывали, третьи покорно и безгласно слушали. Среди слушателей были и профессора, но все по разным причинам молчали, т. е. пассивно участвовали во лжи. Отсюда и лжесвидетельство на Новомучеников и Исповедников российских. Повинен в нем не только митрополит Сергий (Страго-родский), митрополит Ювеналий (Поярков), митрополит Иоанн (Снычев) и его лживая диссертация, его лживые "труды". Повинны мы все, ибо молчали и продолжаем молчать.
Не какой-то один архиерей и даже не один из патриархов, а все руководство Московской Патриархии добровольно пошло в служение к людоедскому режиму; коммунисты мечтали сделать нас рабами, а мы превратились в лакеев Идеологического отдела ЦК КПСС и ЧК-ГПУ-КГБ. И опять повторяю: имя каждого лакея совершенно безразлично, каждый был только колесиком и винтиком в гигантской машине агитпропа. Не имеет в данном случае никакого значения, что один в своей личной жизни был строгим аскетом, а другой — обжорой и распутником или гомосексуалистом; что один великолепно владел французским и имел аристократические манеры, а другой своими манерами напоминал одесского биндюжника. Не имеет значения, что один безупречно знал церковный устав и дивно читал каноны, а другой кондаки двунадесятых праздников на память спеть не мог. Мы все были их активными или пассивными пособниками. Если Вы во второй заметке "От редакции" хотели напомнить нам всем известную песню А. Галича "Промолчи — попадешь в палачи", то Вы совершенно правы, молчать преступно, молчанием предается Бог.
334
Наше принципиальное расхождение, думаю, в том, что мы, порочные люди, заслонили от Ваших глаз Церковь, Вы видите деревья и не видите леса. Наши старцы разделяют со всеми нами грех сергианства, грех молчания о Новомучениках. Сколько бы ни было грешников среди священнослужителей Московской Патриархии, Церковь всегда остается чистой и непорочной Невестой Христовой, Его пречистым Телом.
Все Первоиерархи Русской Православной Церкви Заграницей признавали Апостольскую преемственность иерархов Московской Патриархии, признавали ее Церковью, зная о том, что наши иерархи активно сотрудничали с властью воинствующих безбожников, были орудием в их руках. Именно поэтому Первоиерархи Русской Православной Церкви Заграницей именовали митрополита Сергия (Страгородского) Сергием, а не Иваном, Патриарха Алексия I (Симанского) Патриархом Алексием, а не мирским именем и т. д.
И, наконец, самое главное. На каком основании я должен был оставить своего епископа, оставить Московский Патриархат и перейти в другую юрисдикцию, в другую часть, в другую ветвь Православной Российской Церкви? Я могу сделать это лишь в том случае, если мой епископ — еретик, но для этого нужен опять же Собор, ибо только Собору принадлежит суд. До тех пор, пока Поместный Собор Православной Российской Церкви не проведет надлежащее расследование и не вынесет свой приговор, никто из нас не может именоваться истинно православным. Никто не может именовать соседа "полуправославным", "безблагодатным" и тем более еретиком. А бродячие попы, как и все прочие бродяги, — не самые благородные члены общества.
Не спешите, Владыка, анафематствовать Московскую Патриархию до решения Собора, это очень опасное превышение власти, таких анафематизмов в чине Торжества Православия пока нет. Не спешите чохом анафематствовать всех, кто, по Вашему не вполне удачному выражению, исповедует "теорию ветвей", потому что она якобы экуменическая. Не надо передергивать, Владыка, это недостойный прием. Вы отлично понимаете, что речь в моем письме идет исключительно о частях или ветвях Православной Российской Церкви, не о квакерах, не о мормонах, не о дыромоляях и не о дунькином согласии. Вопрос о числе и о каноническом достоинстве каждой ветви не может решаться на сайтах Интернета, в открытых письмах или заметках "От редакции", да-
Очевидцы
335же если редактор — епископ, такие вопросы полномочен решать только Всероссийский Поместный Собор. Сам я ничего не придумывал, но просто позаимствовал это выражение из книги Деяний Архиерейского Собора Русской Православной Церкви Заграницей 1991 г.
Участники Собора так наставляли чад Православной Российской Церкви: "Раскол можно преодолеть только смиренной молитвой, покаянием и братской любовью ко всем падшим в тяжелое время гонений и заблудшим в настоящее время. Возрождение веры должно начаться с духовного обновления нас самих, с покаяния и очищения нас от греховной нечистоты и самооправдания. Лишь Всероссийский собор, где будут представлены все ветви Русской Православной Церкви, полномочен произнести суд об истории Церкви за все окаянные 70 лет и начертать ее дальнейшие пути. Результатом деяний Собора явится единение в молитве, единение в вере, единение в таинствах, когда причащающиеся из единой Чаши собратья свидетельствуют перед Святым Престолом: «Христос посреди нас». — «И есть и будет»".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
